Lily of the Valley

Санни очнулся

***

      Открыв глаза, взгляд Санни встретил незнакомый ранее потолок — белоснежный и гладкий, словно фарфор. Оглядев комнату, он понял, что такими же были и стены. В этот момент он словно ощутил себя запертым в маленьком белом ящичке. Он почувствовал дуновение ветра из приоткрытого сбоку окна, услышал щебетание птиц где-то за ним и наконец выдохнул. «Всё не так уж и плохо», — пронеслось в голове. Ему всегда хотелось оказаться в подобном белом пространстве, где никто его не потревожит. По торчащему из его руки катетеру-бабочке он сразу сообразил, что находится в больнице. Осознание перешло в панику, и попытки подняться с места, длившиеся недолго, стоило чудовищной боли напомнить о себе. Она скривила его, не позволяя издать ни звука. С застывшими на щеках слезами он так и лежал, недвижимый, лишь сверля взглядом потолок всё это время. Кто-то вошёл в палату, и увидел, как он корчится на кровати. Это был Хиро, который, решив, что у Санни начался приступ, сразу позвал медсестру. Пришедшие вместе с ним Кел и Обри; увидев это, они расплакались, спрашивая, что с Санни. «Да ладно вам раздувать из мухи слона, ребят...» — хотелось сказать Санни, не чувствуй он сейчас пронзительную боль в животе.

***

Своевременно зашла и медсестра, давшая немного обезболивающего. По плачу Обри и Кела можно было подумать, что они сами находятся на его месте. Хиро пытался успокоить друзей, но их плач едва ли не срывался на крик. Только после того, как Санни сделали укол, заставивший мальчика обмякнуть в кровати, их плач стих, сменившись обеспокоенными взглядами. «Ты нормально себя чувствуешь, Санни...?» — осторожно спросила Обри, поглядывая на него. Санни не был уверен, подходило ли сейчас слово "Нормально" вообще. Укол притуплял его восприятие — клонил в сон, мешая сосредоточиться на её вопросе. Он лишь утвердительно кивнул. Санни осознал, что в комнате с ним не было двух конкретных людей. Об одном из этих людей думать было сложнее остальных — его разум будто пытался подавить каждое воспоминание: воспоминания о них, и о событиях прошлой ночи. Дети в палате, несмотря на желание, тоже колебались расспрашивать о том, что произошло. Но вот другой человек... — Санни было интересно, где он. В конце концов именно Бэзил был последним, о ком думал Санни, прежде, чем сознание покинуло его. Теперь, когда он вспомнил это, он ощутил лёгкую неловкость, и потому попытался опустить голову. Для детей это выглядело, будто Санни вот-вот собирался задремать. Но, собрав остатки сил, он всё же спросил, где сейчас Бэзил. — Бэзил сейчас... — заговорил Хиро, — Он не очень хорошо перенёс, ну, новости о тебе. Он не пошёл с нами... Я подумывал навестить его сегодня, чуть погодя. — Ага, он прям супер расстроился, что даже из комнаты не вышел! — добавил Кел. Звучало не очень обнадеживающе. Санни попросил пойти с ними. — Э... Санни, думаю тебе придётся побыть здесь чуть подольше, — Хиро отказывался смотреть ему в глаза. Санни уже было собирался спросить, в чём дело, но тут же вспомнил, что с ним происходило минутами ранее. Чем больше он об этом думал, тем глупее его ночная выходка ему казалась. Он пожалел об этом сразу же, как сделал, а теперь жалел ещё сильнее. Почему он вообще это сделал? Он всё ещё не мог толком вспомнить. — Да, Санни. Мы будем приходить каждый день! Не то чтобы у меня, типа, были дела после школы,— сказал Кел. — Ага, У ТЕБЯ их нет, Кел, — Обри окинула Кела свирепым взглядом. — А что насчёт Хиро? И М- — Пфф. Мне не нужен Хиро, чтобы каждый раз приводить меня сюда. — Кел... Ты хоть знаешь, как пользоваться автобусом? — вздохнул Хиро. — Конечно знаю! Ты просто... садишься и едешь, нет? Санни было приятно, что его друзья переживают за него, но он уверил, что всё с ним будет в порядке. Ему совсем не хотелось беспокоить их ещё больше. — Ой, мне, кажется нужно идти... — увидела Обри часы. Она выглядела удручённой. — Что случилось? — спросил Хиро. — Если я скоро не приду домой, Мама может... — она стиснула зубы, будто поймала себя на том, что чуть не сказала что-то ужасное. — Она может разозлиться. — Оу. — Хиро, кажется, понял. — Тогда идём, я провожу тебя. Кел, присмотри за Санни. Санни показалось немного странным это «присмотри». Но его слишком клонило в сон, чтобы предавать этому большое значение. Обри помахала Санни, перед тем как они с Хиро вышли. — Значит... теперь здесь только ты да я, Санни, — сказал Кел. Санни кивнул. — Просто два лучших друга, в больничной палате... вместе. Санни лаконично поддакнул. — Блин, как неловко-то, — Почесал голову Кел. — Я в таком не очень хорош; надеялся Хиро будет толкать вдохновляющие речи... Ой, ты не подумай что я не переживал, чувак. Я в ужасе был, когда про тебя услышал! Кел улыбнулся. Он не хотел думать о прошлой ночи. Пытался не вспоминать о том моменте: Сирены, носилки, кровь, плач, и Хиро, обнимающий его, пока он рыдает у него на плече. Он не хотел этого помнить.

***

      Прошлой ночью Кела и Хиро разбудил звук сирен. В окне они заметили машину скорой помощи, увидели, как она паркуется у дома Санни и Мари. Кел растерялся, но Хиро мигом сообразил и рванул наружу. Кел побежал следом. Они даже не сменили пижамы, что удивило Кела. Только лишь Кел спросил Хиро, что происходит, как от звука их шагов проснулись родители, и вся семья вышла наружу увидеть соседей. Увиденная картина, мягко говоря, их шокировала: Окровавленный Санни на носилках, и горько плачущая Мари, зовущая его по имени. Их родители тоже были снаружи — Мать плакала, пока Мари прижимала её к себе. Отец собирался сесть в машину, готовый ехать за скорой, когда увидел Семью Кела и Хиро, пребывающих в полном шоке. Он решил что они — или, по крайней мере, Хиро и Кел — должно быть волнуются не меньше, чем он сам, и стоило уведомить их обо всём. Оказалось, Санни ударил себя ножом. Хиро бросился к Мари, пока Кел ещё не мог поверить своим ушам. Мари увидела Хиро, бегущего к ней, и высвободилась из объятий матери. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, пока Хиро пытался понять, что сказать и о чём спросить. Мари снова заплакала и прижалась к груди Хиро. Без лишних слов, Хиро лишь крепко обнял её. Мари продолжала извиняться. Она извинялась за Санни. Хиро не стал ничего спрашивать. Родители Мари сели в машину, собираясь ехать следом за скорой в больницу. Мари села с ними. Наконец, повысив голос, Хиро сказал, что им следует поехать за ними. Родители Хиро понимали его чувства, но сказали, что это дело касается только семьи Мари, не их. Хиро был очень расстроен. Он крикнул: "Вам, что, совсем всё равно на М-", но он остановил себя, и вместо этого сказал: “На Санни?” Родители понимали его, но сказали, что нужно быть уважительнее к семье Мари, и что они смогут навестить его завтра. Хиро хотелось закричать на них: "А если бы он умер?!" Но он не посмел этого произнести этого. В конце концов он уступил, и все они вернулись домой. Кел так и стоял там, наблюдая за происходящим, пытаясь осмыслить случившееся. Его лучший друг пытался... убить себя? Это было немыслимо. Для него это было сродни извращённой шутки. Увидев тогда его в крови, он подумал, что к ним вломился какой-нибудь здоровый мерзавец. Уж он то был готов навалять этому гаду. Санни был таким тихим и славным парнем. Он выглядел счастливым, когда на его день рождения они подарили ему скрипку. Казался радостным, играя на ней для всех; когда он играл на ней с Мари. Неужели Санни больше не хотел жить? А как же он, и Обри, и Бэзил? А как же Хиро и Мари? Он хотел оставить их? Кел не понимал, что чувствует. Злость? Он злился, что Санни хотел их бросить? Грусть, из-за того, что он ничего не значил для Санни? Нет. Кел был разочарован в себе. Был разочарован тем, что не был достаточно проницателен, чтобы заметить. Он ведь мог не допустить этого. Если бы он только вместо того, чтобы вечно жаловаться Санни о своих проблемах — вроде насмешек от Обри за любовь к «Апельсиновому Джо», или вместо того, чтобы рассказывать, как Ким обозвала его задротом, — сам спросил бы Санни, всё ли с ним в порядке. Ни разу у него и мысли не появлялось, что Санни может понадобиться помощь. До такой степени, что он потеряет волю к жизни... — Кел? — слова Хиро вернули Кела в реальность. — Пошли. —...Ладно. Когда они легли спать, Кел не смог уснуть. Эти мысли не покидали его. «Ты мог его спасти.» Он знал. Возвращался к воспоминаниям, чтобы найти знаки. Что же он упустил? Он любил Санни, они были лучшими друзьями! Он должен был знать! Кел чувствовал собственную глупость, свою вину. Он даже не заметил, как начал засыпать. — Кел? — послышалось с кровати Хиро — Что... что такое? — Хиро, Я... — Кел сел. Его лицо было заплаканным. Хиро посмотрел на него. — Санни, я и подумать не мог... я ведь мог спасти его. Если бы только был рядом... — Кел, не говори так, — Хиро подошёл и сел рядом. — В этом нет твоей вины. Никто не мог знать... — Не мог, но я же... я же его друг. Так друзья и поступают, они слушают друг друга, — из-за плача, к этому моменту, он проглатывал слова — Но я никогда его не слушал... — Всё нормально, приятель, всё хорошо, — Хиро обнял брата. Кел плакал ему в плечо. — Что будет с Санни? Там было столько крови... — С ним всё будет хорошо. Доктора... Они спасут его, не переживай. Хиро тоже видел рану. Он потерял немало крови... Хиро ни разу не был уверен, выживет ли он. Но он не хотел видеть как плачет его брат. Его младший братец, его вечновесёлый братец. Его маленький приятель. Он не мог выносить видеть слёзы Кела. Не его. Увидев плачущую Мари он едва сам не расплакался, но теперь ему нужно оставаться сильным, ради них обоих. Но чем громче рыдал Кел, тем меньше у Хиро получалось, пока он и сам не начал тихонько плакать. Той ночью Хиро остался в кровати с Келом, пока они оба не заснули. Они словно снова вернулись в свои ранние годы. В те моменты, когда Хиро укладывал Кела спать, пока его приятель не почувствовал себя в безопасности. Вымотанный плачем, Кел быстро уснул. Смотря на безмятежное выражение лица спящего брата, Хиро улыбнулся, но вернулся к себе, когда храп Кела стал слишком громким. Перед тем как лечь, он заглянул в шкаф. Внутри аккуратно висел один костюм-смокинг. Он получил его только неделю назад и собирался надеть на выступление Мари. Кел, Обри, Бэзил и Санни помогли его подобрать, как и цветы для неё — милый букет ландышей, по рекомендации Бэзила. Само собой, в строжайшем секрете от Мари. Теперь выступлению не суждено состояться. Да и захочет ли сейчас Мари слышать предложение от него, когда её брат может быть мёртв? Хиро начало мутить. Он сам не мог поверить, что его больше волновал срыв предложения, нежели возможная смерть Санни — его с Келом друга, и младшего брата его возлюбленной, её лучика солнца. Он мог быть мёртв прямо сейчас, а Хиро заботило не это. Он закрыл шкаф и лёг в кровать.

***

— ...Короче, и потом Капитану Космопарню пришлось сразиться с шайкой динозавров пиратов, ага? Кел сидел у кровати Санни. Он не особо представлял о чём с ним говорить, просто рассказывая про старенькие комиксы о Космопарне, которые они когда-то читали. Воспоминания Санни сейчас работали со скрежетом, так что он просто кивал, в ответ, на всё, что говорил Кел. — Чувак, ты вообще слушаешь? — спросил Кел. Санни кивнул. — Окей, значит не слушаешь. Будто в облаках витаешь, Санни. Санни снова кивнул, сказав простое «ага». —...Но я рад, что ты жив. Очень. Санни хихикнул. Кел всегда удачно подбирал слова, не так ли? — Чел, видел бы ты Обри этим утром. Мы пошли за ней, и она прям устроила жеееесть какую истерику! И ещё почему-то рассердилась на МЕНЯ? Она такая... — Кел замолчал. Он вспомнил, о чём думал прошлой ночью — Она так бесит, а? Кел улыбнулся Санни и, пускай зрение второго было мутным, даже так он увидел, какой неестественной была эта улыбка Кела, такой натянутой, что было на него совсем не похоже. Санни спросил, что не так. Он не хотел, чтобы Кел был таким. Это был самый НЕ-Кельный Кел, каким Санни его знал всё время. — Э, да просто... ну... Кел не мог смотреть Санни в глаза — Санни это напомнило Хиро — Санни... Ну зачем ты так? Мы... Кел не смог найти больше слов. Он притих, не зная что добавить, ожидая ответа Санни. Почему Санни это сделал? Он пытался вспомнить. Ему вспомнилась усталость. Все репетиции, Вся... Вся критика, он не смог с этим справиться. Не смог быть идеальным. Он желал быть услышанным, понятым, но ничего из этого не случилось. Он хотел, чтобы всё кончилось. Не помнил подробностей, но помнил эмоции и ощущения. — Ты мог рассказать нам, — сказал Кел. До Санни не сразу дошло, что он говорил всё это вслух. Он снова устремил взгляд в потолок — Кел кивнул. Наступило неловкое молчание — Так, — нарушил его Кел. Потирая пальцы, он осторожно спросил — Ты ещё хочешь убить себя? Только услышав это Санни незамедлительно залился гомерическим хохотом. Это сбило Кела с толку. Санни находил такую бесхитростную прямолинейность очаровательной. "Хочет ли он ещё убить себя" — только гений Кела был способен на такие вопросы. Осмелился бы ещё кто-либо спросить о таком вслух? В этот момент Санни был искренне рад, что у него есть Кел. Он не мог поверить, что когда-то сомневался в том, важен ли он Келу. Ну конечно важен. Кел был Келом — и Кел был его другом. — Чег... Эй, ну чё ты смеёшься?! Вот ты, козёл, блин. — Пусть Келу и было неловко, всё же он был рад, что Санни, наконец, улыбался, пускай даже это было непреднамеренно. Успокоившись, Санни дал отрицательный ответ. Он больше не хотел умирать. Он рассказал Келу о том, что на самом деле сразу же пожалел об этом, и как глупо он себя теперь чувствовал. — Это хорошо, — Кел искренне улыбнулся в ответ, чему Санни был несказанно рад — Мы всегда рядом, бро. С этого момента, если что-то покажется глупым, то приди поговорить об этом со мной, Обри, или Бэзилом! А не станешь, то я... э... — Кел задумался на секунду — В общем, попроси Обри обругать тебя? Не, кажись идея дрянь, забудь. Санни был уверен, что Обри побьёт Кела, предложи он ей что-то такое — Ну да, справедливо. Кел смотрел Санни в глаза. Оба мальчика улыбались. —Ух, упс. Мне срочно нужно в туалет, — Кел встал. В дверях появился Хиро. Он удивился, когда Кел внезапно подбежал к нему и проскочил мимо, но Санни объяснил, что Кел просто пошёл в туалет. Хиро улыбнувшись кивнул. Он подошёл к кровати Санни и сел с другой стороны, напротив того места, где раньше сидел Кел. Он всё ещё не смотрел напрямую на Санни, но, подходя, успел увидеть его лицо. — Выглядишь получше, Санни, — сказал Хиро Санни назвал это заслугой Кела, что рассмешило Хиро. Кел действительно знал, как поднять другим самочувствие. Он вспомнил прошлую ночь, когда Кел плакал, уткнувшись ему в плечо. Больно вспоминать. Но его успокоила мысль, что они с Санни всё обговорили. Ему не хотелось, чтобы Кел чувствовал себя виноватым, в том не было его вины. Именно Хиро должен был быть рядом с Санни. Ему стоило быть лучшей ролевой моделью брата для него... Хиро не мог посмотреть Санни в глаза. — Санни... Могу я быть откровенным с тобой? — спросил Хиро. Санни кивнул — Я не скажу что я... не злюсь на тебя. Откровенно говоря, я до сих пор не верю, что ты в самом деле это сделал. Хиро знал, что ему не стоило говорить этого, но требовалось быть честным с Санни, если он хотел того же от него... У Санни есть право услышать это. — Я не собираюсь говорить, что ты повёл себя как эгоист. Не верю в это. Но я зол. Зол, что ты не доверял нам в достаточной степени. Зол, ведь... — Хиро сглотнул — Я зол, потому что ты расстроил её. Кивая, Санни соглашался со всем, ведь Хиро был прав — он ничтожество. Нельзя было заставлять всех так волноваться. Но последнее, что сказал Хиро, вызвало у Санни странное, тревожное чувство. Он не мог понять, о ком же именно тот говорил… Голова болела. Он не мог вспомнить. — Ты в порядке, Санни? Хиро взглянул на Санни. Закрыв глаза Санни держался за лоб. Санни кивнул, и снова лёг, уставившись в белый потолок. Хиро взглянул на лицо Санни со стороны. Этому мальчику было всего 12 лет. Хиро даже и близко не мог себе представить, через что он прошёл, чтобы решиться на такой радикальный поступок. Когда Хиро было 12 его основной заботой был Кел. (Хватало просто факта его существования). У него и в мыслях не было, что двенадцатилетние вообще способны на что-то такое. Санни был худым и бледным, выглядящим больше на 10, нежели 12, но лицо его сейчас словно повзрослело на лет 5. У Хиро никак не получалось поставить себя на место Санни. И от этого становилось только больнее. — Знаешь, Санни. Есть вопрос. Можно? — обратился Хиро — Да. — Я кажусь тебе идеальным? Будто у меня всегда всё схвачено? Санни обдумывал это. Хиро был добрым, умным, довольно спортивным, харизматичным, красивым, и у него даже имелись увлечения. Санни казалось, в Хиро было всё то, чего недоставало в нём самом. Да, он ровнялся на Хиро. Видел в нём образцового мужчину, ибо к своему отцу он никогда не чувствовал особой привязанности. — Забавно, Санни, — Хиро мягко усмехнулся — Потому что мне так никогда не казалось. У меня столько воспоминаний о том, когда я всё портил. Порой казалось, что я уже ничего не смогу исправить. Хиро прервался. Он посмотрел в окно, на противоположную сторону комнаты. — Я никогда не думал пойти на такое, как ты, Санни. Но я думал о том, чтобы всё бросить. Хотел только... начать всё сначала, знаешь. Отпустить всё, если бы это дало мне второй шанс. Даже из-за глупостей. Временами мне было стыдно, временами мне было страшно. Хиро вздохнул — Но, думаю, я выстоял. Сам не особо представляю как. Но я знаю, в чём было дело. Хиро взглянул на Санни. Их взгляды наконец встретились. Хиро улыбнулся. — В вас. Представить не могу, что бы я тогда делал, если бы со мной не было Кела, или Обри, или... или, ну, тебя, чтобы поддержать меня. Хиро снова отвёл глаза. — Я не хочу сказать, что ты глупый, раз почувствовал себя так плохо. Не хочу сказать, что ты не особенный, будто мы все переживали то же, что и ты. У меня всё было кардинально иначе. Но, если ты спросишь, то даже сильный и идеальный Хиро, которого ты знаешь бывает порой слабым. Даже мне приходится вам, ребятам, выговариваться. Так почему бы и тебе нет, Санни? Имею в виду, уж если я так делаю, то и ты сможешь. Мы всегда рядом. Они снова посмотрели друг на друга. Хиро улыбнулся, и Санни кинул. Хиро наклонился, чтобы погладить Санни по голове. Его головная боль отступила. У Хиро, кажется тоже отлегло от сердца. Кел, с довольным лицом распахнул дверь. Он улыбался как ненормальный. — Йоу! Смотрите на кого я в коридоре наткнулся!!! — проголосил он Он зашёл в комнату. Некто следовал за ним. Длинные чёрные волосы, фиолетовый кардиган. Санни схватился за грудь. Она шагала в сторону Санни с вытянутыми руками. Дыхание Санни участилось. Всё поплыло перед глазами. Он осмотрелся — в поисках чего‑нибудь, кого‑нибудь, кто мог бы ему помочь. Тело было наполнено адреналином, будто ему грозила опасность. Хотелось убежать. Он попытался приподняться. Снова резкая боль в животе. Наплевать. Сжав зубы он попытался пересилить боль. Он должен был уйти. Должен был убраться оттуда. Он не мог находиться там с...с ней. Потом он услышал голос. Голос Мари. — Санни...? Они вернулись. Его воспоминания о прошлой ночи. "Для остальных ты ничтожество" ”Ты мелкий эгоистичный гадёныш!” “Всё, что ты умеешь — это портить мне жизнь!” Санни увидел её лицо. Упал с кровати. Он потерял сознание.