Глава первая
17 ноября 2025 г., 20:31
Глава первая. «Неправильный выбор»
Запах сладкого пара висел в воздухе комнаты Коли, густой и навязчивый. Влад развалился на стуле, откинувшись назад, и выпустил облако дыма прямо в потолок. Между ними на столе лежала та парилка, блестящая и манящая.
— Брось ты свои конспекты, Демьяненко, — лениво протянул Влад устройство через стол. — Затянись. От одного раза мозги не расплавятся.
Коля не отрывал взгляд от учебника по органической химии, но краем глаза видел протянутую руку. Изящную, с длинными пальцами, которая сейчас держала то, что он ненавидел.
— Не хочу, — отрезал он, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
— Почему? У тебя же своей нет, — фыркнул Влад. — Или ты только чужими конспектами пользуешься, а чужой парилкой брезгуешь?
Коля сглотнул. Как объяснить? Как выговорить эти дикие, ревнивые слова, которые сидели в нем комом с той самой пары по химии, когда их случайно посадили вместе? С того момента, когда этот безалаберный, вечно опаздывающий Пушкин одним косым насмешливым взглядом перевернул все его аккуратное мироустройство.
— После других не хочу, — наконец выдавил он, сжимая ручку так, что пальцы побелели.
Влад медленно опустил ноги со стола. Пар рассеялся, и теперь Коля видел его лицо — не насмешливое, а удивленное, почти растерянное.
— После каких других? — спросил Влад тише.
— После этих твоих… Кать и Маш, — прошипел Коля, поднимая на него взгляд. — Они же вечно с ней. Тянут, смеются… Их губы касаются мундштука. Их духи, их помада… Потом это все тут, внутри. Я это чувствую. Я буду это чувствовать.
Говорить было больно и стыдно. Он, всегда такой собранный и рациональный, сейчас рычал из-за какой-то электронной сигареты, как дикарь.
Влад смотрел на него, не мигая. Его серые глаза, обычно подернутые дымкой ленивого безразличия, теперь были четкими и острыми.
— Ты ревнуешь? — произнес он это без насмешки, почти с изумлением. — Коля, да они же… они просто фон. Шум. Ничего не значат.
— А я? — голос Коли дрогнул, выдав всю ту хрупкость, что он прятал за идеальными оценками и выглаженными рубашками. — Я что-то значу?
Влад резко встал. Стул заскреб по полу. Он шагнул к столу, схватил парилку.
— Ты знаешь, что да! — его голос сорвался. — Черт, Демьяненко, ты же умнее всех! Ты — это тот, кто втолковал мне, наконец, формулу бензола. Тот, с кем я могу молчать и не чувствовать себя идиотом. Тот, кто… — он замолчал, сжав устройство в кулаке. — Они — просто выдох. А ты…
Он не договорил. Вместо этого он с силой швырнул парилку в угол. Пластик с сухим треском ударился о стену и разлетелся на несколько частей.
— Вот. Теперь ее нет. Никаких чужих губ. Никакого чужого запаха.
Коля смотрел на осколки, потом на Влада. На этого безалаберного, несносного парня, который только что совершил самый искренний и бессмысленный поступок в своей жизни.
— Это же твоя была… дорогая, — тихо сказал Коля.
— Нахрен ее, — отрезал Влад, его глаза горели. — Куплю новую. И ее… ее никто не будет трогать. Только я. И… может быть, ты. Если захочешь.
Он стоял, дыша тяжело, сжав кулаки, прекрасный в своем необузданном порыве. Коля медленно поднялся. Он подошел к Владу, преодолевая метры, отделявшие его старый аккуратный мир от этого хаотичного и такого притягательного. Он взял его за руку, разжимая сжатые пальцы.
— Не надо новой, — прошептал Коля. — Мне не нужна парилка, Влад.
Он посмотрел ему прямо в глаза, больше не скрывая ничего.
— Мне нужен ты. Весь. Без чужих следов.
Влад закрыл глаза, и его плечи наконец расслабились. Он обнял Колю, прижавшись лбом к его плечу. Это была капитуляция. И победа.
— Это трудно, Коля, — прошептал он. — Это так трудно — любить тебя так.
— Знаю, — Коля прижимал его к себе, чувствуя, как бьется его сердце. — Но иначе нельзя.
И они стояли так среди разбросанных книг и осколков пластика, два мальчика из разных миров, нашедшие друг в друге самую сложную и самую настоящую химическую реакцию — любовь.
