Химия наших сердец

Часть 2. «Тайна любви» Лабораторная по химии пахла озоном и тревогой. Коля Демьяненко, отличник с идеально выведенными в тетради формулами, чувствовал на себе взгляд. Но это был не тяжелый, задумчивый взгляд Влада Пушкина, от которого по спине бежали мурашки. Это был настойчивый, бархатный взгляд Кристины. Она стояла у раковины, ополоснув колбу, и смотрела на него. Длинные черные волосы, как смоль, обрамляли идеальное лицо с большими глазами. Она была красива. Неоспоримо. И она была влюблена в Колю с того самого дня, как он перевелся в их колледж. Но сейчас ее взгляд был полон не просто обожания, а предчувствия. — Коля, — ее голос был тихим, но он резал тишину пустой лаборатории острее, чем звон разбитой пробирки. — Мы можем поговорить? Влад, который перерисовывал у Коли в тетради схему, которую сам не мог понять, замер. Его пальцы сжали карандаш. — Кристина, сейчас не время, — Коля не отрывал взгляд от реактивов, но его пальцы слегка дрожали. — Для тебя никогда нет времени, — она подошла ближе. Ее парфюм, цветочный и тяжелый, врезался в стерильный воздух. — Для тебя есть только он. Она кивнула на Влада, и в ее голосе прозвучала ледяная, презрительная нотка. Влад поднял на нее взгляд, в его серых глазах вспыхнул огонек. — Крис, не начинай, — проворчал он. — Молчи, Пушкин, — она даже не посмотрела на него. Ее взгляд был прикован к Коле. — Я все вижу. Я вижу, как ты на него смотришь. Как ты за него делаешь эти чертовы задания. Это неправильно, Коля! Это ненормально! — Хватит, — голос Коли стал тихим и опасным. — Нет, не хватит! — она крикнула, и в ее глазах блеснули слезы. — Я тебя люблю! Сколько лет! А он… он никто! Двоечник, который тебя только тянет вниз! Это было последней каплей. Коля резко выпрямился. Он видел, как Влад сжался, как будто от удара. Все его сомнения, весь страх быть раскрытым, утонули в яростном желании защитить того, кого он любил. Он повернулся к Владу, взял его за лицо руками и притянул к себе. Поцелуй был не нежным. Он был жарким, отчаянным и влажным. В нем была вся накопившаяся тоска, страх и ярость. Влад на мгновение замер от шока, а потом ответил с такой же силой, вцепившись пальцами в ткань рубашки Коли. Мир сузился до губ, сплетенных в битве и утешении, до запаха химикатов и дешевого одеколона Влада. Когда они наконец разорвались, чтобы перевести дыхание, в лаборатории стояла гробовая тишина. Кристина смотрела на них. Слезы текли по ее щекам, но лицо было искажено не болью, а холодной, абсолютной ненавистью. — Я так и знала, — прошептала она. — Вы… отвратительно. Она повернулась и выбежала из лаборатории. Хлопок двери прозвучал как выстрел. Коля и Влад стояли, тяжело дыша, все еще держась друг за друга. — Черт, — выдохнул Влад, прижимая лоб к плечу Коли. — Что мы наделали? Следующие несколько часов прошли в тумане. Они не говорили о поцелуе. Не говорили о Кристине. Они просто брели по улицам, пока не оказались в заброшенном промышленном районе, на старом мосту над обмелевшей речкой. Тишина между ними была тяжелой, но необходимой. И тут телефон Влада завибрировал. Сообщение от одногруппницы. «Вы с Демьяненко там?Кристина в больнице. Говорит, что это случайность, но все знают… Она выпила что-то из лаборатории. Специально». Воздух вырвался из легких Коли, как будто его ударили в грудь. Он посмотрел на Влада и увидел в его глазах то же самое оцепенение, ту же леденящую вину. — Это мы, — прошептал Влад. Его лицо побелело. — Это мы ее довели. Коля схватился за перила моста, его пальцы впились в ржавый металл. Он смотрел на грязную воду внизу, и ему казалось, что он видит в ее отблесках лицо Кристины — прекрасное и разбитое их эгоизмом, их «сложной любовью». — Нет, — голос Коли был хриплым, но твердым. Он повернулся к Владу, все еще держась за перила, как за якорь. — Это не мы. Это… это было ее решение. Ее боль. Но мы не заставили ее это сделать. Он потянулся и взял Влада за руку. Та самая рука, что только что держала карандаш и сжимала его рубашку во время поцелуя, теперь была ледяной и безжизненной. — Мы не виноваты в том, что любим, — сказал Коля, глядя ему прямо в глаза. — И она не виновата в том, что страдает. Но мы не можем взять на себя вину за ее поступок. Они стояли на мосту, держась за руки, два парня, чья любовь едва не стала причиной чьей-то смерти. Мир вокруг казался серым и безжалостным. Но впервые за весь день Коля чувствовал не страх, а странную, горькую решимость. Их путь был еще сложнее, чем он думал. Но отступать было некуда. Только вперед, сквозь боль и последствия, держась за единственную руку, которая имела значение.