Химия наших сердец

Глава 6: Близость Комната Влада всегда пахла дымом и одиночеством. Занавески были плотно задвинуты, отгораживая его маленький мир от всего остального. Сегодня здесь пахло по-другому — тревогой, потом и молчаливым вопросом, висевшим в воздухе с того самого поцелуя в лаборатории. Они сидели на краю сбитой кровати, плечом к плечу, не глядя друг на друга. Прикосновение было электризующим даже через ткань футболок. — Я больше не могу притворяться, — тихо сказал Коля, ломая тишину. Его аккуратный, отличнический мир трещал по швам, и единственной опорой в этом хаосе был вот этот парень, от которого пахло дешевым табаком и безнадегой. Влад повернул голову. Его серые глаза, обычно подернутые дымкой безразличия, сейчас были темными и бездонными. — Никто и не просит, — его голос звучал хрипло. Он медленно, будто боясь спугнуть, поднес руку к лицу Коли, снял с него очки и отложил на тумбочку. Мир для Коли расплылся, стал мягким и нечетким. Единственной резкой реальностью стало лицо Влада. Первый поцелуй был не таким, как в лаборатории — не яростным, а исследующим. Нежным. Влад водил губами по его губам, как бы заново открывая их, а пальцами запутывался в его аккуратно уложенных волосах, разрушая эту идеальность. Коля ответил с такой же осторожной жаждой, его руки дрожали, когда он коснулся ворота куртки Влада. Они раздевались медленно, стесненно. Свет с улицы, пробивавшийся сквозь щель в занавесках, выхватывал из полумрака полоску кожи, изгиб ключицы, шрам на плече. Коля, всегда собранный, чувствовал себя голым и уязвимым не только физически. Он был открыт полностью — со своим страхом, своим желанием, всей этой запретной, пугающей правдой о себе. Влад, казалось, понимал это. Его прикосновения были нежными, почти робкими. Он не спешил, словно боялся что-то сломать в этом хрупком, новом для них обоих состоянии. Он целовал его шею, грудь, живот, и Коля закрывал глаза, погружаясь в новые, незнакомые ощущения, которые разливались по телу горячей волной. Когда они стали одним целым, Коля вскрикнул — не от боли, а от переполнявшего его чувства. Это была не просто физическая близость. Это было падение, растворение, потеря границ. Он смотрел в глаза Влада, тонул в их серой глубине и видел в них то же самое — признание, страх и безоговорочную капитуляцию. Их любовь родилась в дыму и отчаянии, но теперь ей предстояло научиться жить среди этого хаоса, среди этих сломанных судеб и новых союзов, в колледже, где самая непредсказуемая химия была химией человеческих чувств. А где-то в лаборатории, пахнущей спиртом и одиночеством, Демьян Дмитриевич смотрел в микроскоп, даже не подозревая, что стал причиной чьего-то изгнания, а красная Полина, вздыхая, смотрела на его спину, не замечая, как на нее сам смотрит кто-то другой.