Подарок

Дешёвый цветочный аромат царапал горло Алекса, густой и приторный, тошнотворно смешиваясь с остаточным мускусом пота, спермой и сосновой смолой, всё ещё въевшейся в кожу. Фиолетовая светодиодная лента откидывала длинные, гротескные тени по минималистичной обстановке гостиной. Неестественно фиолетовые волосы Карла, блестящие розовые губы, прозрачный топ, обнажающий гладкую, безволосую грудь – всё это казалось чужим, резким в тусклом, вибрирующем свете. Алекс стоял в дверях, слегка дрожа от прохладного воздуха квартиры обдувающем влажные пятна на одежде. Тело тупо ныло, между ног играла симфония растянутых мышц и оголенных нервов. Он не хотел встретиться глазами с наблюдающим за ним фембоем, предпочитая вместо этого изучать облупившийся постер с вопящим в микрофон рок-вокалистом на дальней стене. Джек закрыл дверь с тихим щелчком. Он не смотрел на Алекса. Его взгляд был прикован к Карлу, и под обычный бесстрастной маской кипел его собственный жар. - Не торопился, — промурлыкал Карл, подойдя к Джеку и положив наманикюренную руку ему на грудь. Его взгляд метнулся обратно к Алексу, задержался на его помятом виде. - Вижу, был занят. Кто наша малышка? - Алекс, — ровным голосом заявил Джек. Он неопределённо махнул рукой в ​​сторону Алекса. - Нужно… продолжить взлом. Он наконец повернул голову, его темные глаза изучили Алекса. - В сауне… распечатали все ворота. Марк усмехнулся и упал на потрепанный диван, пружины которого протестующе застонали. Он закурил ещё одну сигарету, и едкий дым добавил ещё один пазл в гнетущую атмосферу. - А, он ломался. Но, в конце концов, он справился как чемпион. Принял оба конца. - он послал струйку дыма в потолок. - Только бы его немного отполировать. Еще немного шершавый по краям. Может поиграем в паровозик. Накрашенные губы Карла изогнулись в понимающей ухмылке. Он отстранился от Джека и шагнул к Алексу, двигаясь своей размерной, покачивающейся походкой. Вблизи Алекс увидел толстый слой тонального крема, мерцающий блеск на скулах. От Карла исходил резкий запах сладких духов и лака для волос. Его глаза, густо подведенные тушью, оценивающе оглядели Алекса с головой до ног. «Бедняжка», — пробормотал Карл, и его низкий голос не сочетался с женственной манерой. - «Посмотри на себя. Совсем измотался». Он протянул палец и провел по скуле Алекса с остатками спермы. Тот вздрогнул. - Джек, ему нужен макияж. Нельзя, чтобы он выглядел шлюхой со стоянки грузовиков на главном бале. Джек хмыкнул, снял рубашку и бросил ее на стул. Его мускулистый торс слабо поблескивал в фиолетовом свете. - Сделай это. Вымой его. Как следует. Улыбка Карла стала ещё шире, более хищной. - О, я сделаю его красивым. Но…, - он сделал драматическую паузу, постукивая пальцем по блестящим губам. - За это придётся заплатить, конфетка. Он снова обратил всё своё внимание на Алекса. - Джек хочет, чтобы ты меня трахнул. Мило, правда? Но я хочу шоу. А ты… похоже, тебе нужен совершенно новый взгляд на вещи. У Алекса сжался желудок. На хрена ему Карл? После того, что они с ним только что сделали? Эта мысль была абсурдной и ужасающей. Он открыл рот, слабо протестуя, но Карл его оборвал. - Ты не можешь сказать «нет», дорогая», — сказал Карл, и его голос стал более слащавым и резким. - Не после того, как они проложили путь. Он пренебрежительно махнул рукой в ​​сторону Джека и Марка. - Итак, вот условия. Ты хочешь засунуть в меня эту вялую штучку? - Он многозначительно взглянул на пах Алекса. - Ты должна носить форму. Мою форму. Он разгладил прозрачную ткань своего топа. - Платье. Макияж. Всё, чёрт возьми. Хочешь играть в жеребца? Сначала ты должна стать самой красивой девушкой в ​​комнате. Наступила тишина, густая и тяжёлая. Гул улицы, казалось, становился всё громче. Марк с ухмылкой наблюдал за происходящим с дивана, ухмыляясь, из его ноздрей клубился дым. Джек стоял, словно статуя, скрестив руки на груди, с выражением непроницаемого, но ожидающего лица. Алекс чувствовал, как стены смыкаются. Боль в теле обострилась. Он чувствовал себя опустошённым, содранным до крови. Отказаться было невозможно; воспоминания о хватке Джека, неустанное давление Марка, удушающий жар сауны – всё это подавляло любое сопротивление. Ему нужно было… что-то. Конец. Спусковой клапан. Даже если это означало вот это. Его голос был сухим и хриплым. - «...Хорошо». Карл резко и резко хлопнул в ладоши. - Идеально! Сюда, Золушка!  Он схватил Алекса за руку неожиданно сильно и потянул к двери, ведущей в глубь квартиры. Алекс споткнулся, ноги всё ещё дрожали. В спальне было ещё тусклее, её освещала лишь одна голая лампочка, свисавшая с потолка. Повсюду была разбросана одежда – спандекс, блёстки, сетка, кружева. В воздухе пахло пудрой, духами и чем-то смутно химическим. Карл толкнул Алекса на табурет перед загромождённым зеркалом. Алекс уставился на своё отражение: бледный, измученный, с широко раскрытыми от шока и смирения глазами, со следами засохшей спермы на коже. Карл суетился позади него, роясь в кучах тряпья.  - Первым делом, нужно смыть эту грязь, — заявил Карл, схватив влажную тряпку. Он грубо протёр лицо, царапая нежную кожу тканью, удаляя остатки сауны и следы Джека и Марка. Алекс поморщился, но не шелохнулся, не отрывая взгляда от незнакомого, испуганного лица в зеркале. Затем настал черед макияжа. Холодный тональный крем размазался по его щетине, густой и липкой. Карл работал быстро, с отработанной эффективностью, бормоча инструкции, которых Алекс не понимал. «Закрой глаза, детка… подними подбородок… не двигайся, чёрт возьми!» Пудра обрушилась на его лицо, вызывая кашель. Подводка для глаз жгла, когда Карл рисовал толстые чёрные линии, преувеличивая его глаза, делая их чем-то инопланетным и слегка женственным. Тушь слипалась. Румяна драматично растекались по скулам. Наконец, на губы был нанесен липкий, кричаще-розовый блеск. Карл отступил назад, любуясь своим творением, а Алекс с ужасом смотрел на незнакомца в зеркале. Его черты смягчились, размылись под тушью, глаза были огромными и тёмно обведенными, губы непристойно пухлыми и блестящими. Он выглядел как гротескная пародия на самого себя. - А теперь – гвоздь программы, – объявил Карл, снимая с вешалки короткое, обтягивающее чёрное платье. Оно было из дешёвого атласа, с глубоким вырезом спереди и высоким на бедре. - Руки вверх, принцесса! Алекс повиновался в оцепенении. Карл стянул через голову его футболку. Прохладный воздух дохнул по коже. Не останавливаясь, Карл натянул платье на торс Алекса. Оно было тесным, стягивающим, ткань скользила и чужеродно прилипала к коже. Вырез был глубоким, обнажая волосы на груди, нелепо торчащие из-под атласа. Подол едва прикрывал трусы-боксёры. Затем Карл достал дешёвый, колючий блондинистый парик, натянул его на голову Алекса, грубо заправив под него настоящие волосы. Поправил, взбив синтетические пряди вокруг нарисованного лица Алекса. - Посмотри на себя! — воскликнул Карл, разворачивая Алекса лицом к ростовому зеркалу прислоненному к стене. У того перехватило дыхание. Отражение было чудовищным. Его широкие плечи напряглись под хлипкими ремешками. Из-за грима его лицо было похоже на лицо дешёвой куклы. Парик был перекошенным, синтетические волосы неловко торчали. Платье облепляло его фигуру, до нелепости подчёркивая его мужественность. Он выглядел смешно. Униженно. Совершенно не похожим на себя. Унижение жгло сильнее любой физической боли, которую он когда-либо испытывал. Он чувствовал, как слёзы жгут его обведённые тушью глаза, но сдерживал их, зная, что они испортят макияж. Карл схватил его за подбородок, заставив посмотреть на себя в зеркало. - Запомни уговор, милая. Наденешь это – трахнешь меня. Пожалуешься, вздрогнешь – испортишь весь образ… Джек тебя прикончит. Поняла?  Его дыхание было тёплым и пахло мятной жвачкой. Алекс едва заметно, отрывисто кивнул. Карл улыбнулся, похлопав его по щеке. - Умница. А теперь давай покажем папочке, какая ты красивая. Он повёл его обратно в гостиную. Марк свистнул с дивана, резко и насмешливо. - Трахни меня в жопу! Смотри! Джек, ты должен это увидеть! Джек обернулся. Впервые что-то промелькнуло на его бесстрастном лице. Не удивление, а мрачный, пристальный взгляд. Он окинул взглядом Алекса,  в его дешёвом платье, с размазанным макияжем и в нелепо сидящем парике. Это был взгляд хищника, оценивающего добычу. Собственничество, смешанное с жестоким весельем. Он не произнес ни слова, лишь медленно кивнул. Карл эффектно позировал у журнального столика, уперев руки в бока. - Та-дам! Представляю… Алексис! Готовы к её крупному плану?  Он рассмеялся высоким, искусственным смехом. Джек оторвался от дивана. Он подошёл к Карлу, его движения были размеренными, хищными. Он больше не смотрел на Алекса. Он обхватил бёдра Карла, притянул к себе, целуя его глубоко, собственнически. Карл растворился в нём, обвив руками его мощную шею и  театрально застонав. Алекс застыл у двери спальни как гротескное украшение, наблюдая за ними. Платье было наждачной бумагой. Парик чесался. Макияж был удушающей маской. Джек прервал поцелуй, его рука скользнула вниз и обхватила ягодицы Карла. - На стол, — хрипло приказал он. Карл подмигнул Алексу, а затем запрыгнул на низкий журнальный столик, раскидав пустые пивные банки. Он откинулся назад на локти, намеренно раздвинув ноги, отчего рваные колени его обтягивающих джинсов зияли. Он засунул большие пальцы рук за пояс джинсов и короткого нижнего белья, плавным движением спустив их вниз по бёдрам, полностью обнажая себя. Он был безволосым, гладким, его член уже наполовину тверд. Его взгляд был устремлён на Алекса, вызывающий, ожидающий. - Твоя очередь, Алексис, — промурлыкал Карл. - Покажи мне, чему тебя научила сауна. Теперь не стесняйся. Алекс застыл на месте. Вид Карла, открытого и ожидающего, в сочетании с абсурдностью его собственного вида вызвали у него тошноту. Вот она, сделка. Ценой проникновения было это унижение. Он сделал неуверенный шаг вперёд, затем ещё один. Кроссовки зашаркали по потёртому ковру. Дешёвый атлас шуршал на бёдрах. Он остановился на краю стола, глядя сверху вниз на Карла, который улыбался ему своими блестящими искусственными губами. - Сними шорты, милая, — мягко сказал Карл. - Нужно сделать это как следует. Дрожащими руками Алекс схватился за пояс трусов-боксеров под коротким платьем, спуская их вниз по ногам. Воздух холодил кожу, а его собственный член вяло и нелепо висел под атласным подолом. Он чувствовал себя более голым, чем когда-либо. Он неловко забрался на стол, дерево скрипело под его тяжестью. Карл направил его, расположив между своих раздвинутых бёдер. - Давай, — пробормотал Карл, грубо схватив член Алекса. Он ахнул, когда рука Карла работала с ним, лаская его бесстрастно и эффективно. - Возбудись для меня, Алексис. Ты же хочешь трахнуть эту прелестную дырочку, правда? Карл сплюнул на пальцы и засунул руку себе за спину, готовясь. Алекс закрыл глаза, пытаясь не видеть собственные обтянутые атласом колени, прикосновение парика, запах духов Карла. Он сосредоточился на ощущении в руке Карла, желая ответа, подпитываемый странной смесью остаточного возбуждения, отчаяния и непреодолимой потребности выполнить сделку и положить этому конец. Медленно, неохотно, он напрягся в объятиях Карла. - Молодец, — прошептал Карл. Он направил кончик члена Алекса к своему скользкому от слюны входу. - А теперь засунь его внутрь. Покажи Джеку что ты научился чему-то полезному. Алекс напрягся. Он толкнул член вперёд, сопротивление слегка ослабло. Карл издал пронзительный звук, его раскрашенное лицо исказилось. Алекс почувствовал, как тугой жар окутывает головку члена – знакомое, но в то же время незнакомое ощущение. Он протолкнулся глубже, ощущая сильное растяжение, и с хрипом погрузился в Карла. Открыл глаза. Карл ухмылялся ему, его глаза горели извращённым наслаждением. - Видишь? — выдохнул Карл. - Не так уж и плохо быть тем, кто трахает, правда? Прежде чем Алекс успел осознать, прежде чем он даже попытался сделать толчок, позади него возникла чья-то тяжёлая фигура. Большие, мозолистые руки схватили его за бёдра сквозь тонкий атлас платья. Алекс застыл, кровь в его жилах превратилась в лёд. Он знал чьи это руки. - Продолжай, — раздался низкий и угрожающий голос Джека прямо над ухом. Дыхание обжигало ему шею. Джек толкнул бедра вперёд. Алекс вскрикнул, когда тупое, невыносимое давление прорвало его сзади, вновь проталкиваясь в воспаленный, уже растянутый проход, который Марк ранее жестоко терзал своим членом. Боль была мгновенной, жгучей, разрывающей хрупкое онемение. Он рухнул вперёд, ухватившись руками за бёдра Карла, парик съехал набок. Слёзы навернулись на его подведённые сурьмой глаза, размазывая макияж. Карл захохотал под ним, задыхаясь. - Да! Двойной сеанс! Оседлай меня, Алексис! Оседлай меня, пока Джек оседлает тебя! Джек не стал ждать. Он задал жестокий, ритмичный темп, вбиваясь в Алекса сзади, каждый толчок загонял Алекса всё глубже в Карла. Алекс был пойман, пронзён и зажат с двух сторон, дешёвое атласное платье задралось, сжавшись вокруг талии. Он был проводником, инструментом из плоти, которым играл Джек.  Каждый толчок сзади вызывал соответствующий толчок вперёд, в тугой жар Карла. Карл извивался под ним, преувеличенно постанывая, царапая руками атлас, покрывающий спину Алекса.  - Чёрт возьми, да! — выдохнул Карл. - Сильнее, Джек! Заставь его трахнуть меня жёстче! Джек подчинился. Его толчки стали сильными и мучительными, вгоняя член Алекса в Карла с силой отбойного молотка. Алекс мог только задыхаться, каждый толчок перехватывал дыхание. Боль исходила из его естества, смешиваясь с гротескным трением внутри Карла. Парик сполз ещё дальше, опасно повиснув. Капли пота стекали по его накрашенному лбу, грозя испортить макияж. Он чувствовал себя полностью использованным, низведённым до уровня куклы, предмета доминирования Джека.  Унижение боролось с грубыми, животными ощущениями, пронизывающими его измученное тело. Он трахал Карла, но это было не его действо. Его трахали насквозь. Атлас натирал. Стол впивался в колени. Стоны Джека заполнили его уши, прерываемые театральными криками Карла. Дешёвый фиолетовый свет пульсировал, равнодушный к гротескной картине, разворачивающейся под ним. Уличный фонарь снаружи тихо и монотонно напевал свою песню, служив постоянным, безразличным фоном для этого насилия. Кто кого использовал? Границы размывались, пока не осталась лишь безжалостная, жестокая механика, пронизывающая разбитое тело Алекса. Разум  зациклился в простой механике соития. Каждый толчок Джека вбивал его глубже в Карла, а тот, извиваясь под ним, выл от притворного восторга. - Да, Алексис! Вот так! Жми сильнее, шлюха!  Его голос был пронзительным, фальшивым, как блестки на платье. Атлас врезался в кожу Алекса, парик сполз набок, прилипший к потному виску. Боль в его собственной заднице была острой, знакомой после сауны, но теперь только подпитывала странное, оглушенное отрешение.  Он был просто телом, сосудом для чужой воли, одеждой в унизительный фарс. Джек хрипел у него за спиной, руки, как тиски, впивались в его бедра сквозь дешевую ткань. Треск стола подчеркивал ритм толчков. Внезапно тяжесть сзади отступила. Воздух хлынул в легкие Алекса, жгучий и влажный. Джек выдернул член, оставив ощущение зияющей пустоты и разбитости. Алекс замер, все еще в Карле, дрожа, как струна. Карл фыркнул. - Эй! Не останавливай шоу, Джеко! Но Джек уже повернулся к Марку, который все еще расслабленно сидел на диване, попивая пиво.  - Твоя очередь. Займи его.  Джек кивнул в сторону Карла. Марк ухмыльнулся и поставил банку. - Слушаюсь, капитан. Поднялся, неторопливо расстегивая джинсы. Подошел к столу, где Карл все еще лежал, раздвигая ноги, с членом Алекса внутри себя. Похлопал Карла по щеке. - Привет, красавчик. Соскучился? - Его взгляд был насмешлив, холоден. Карл закатил глаза, но тут же натянул сладкую улыбку. «Всегда для тебя, Марк». Двигая тазом снял себя с члена Алекса с мокрым чмоком, заставив того вздрогнуть. Марк схватил Карла за затылок, грубо притянув к своему торчащему члену. - Покажи класс, Карлик. Знаешь, как я люблю. Марк толкнул член глубоко и резко. Карл закашлялся, но партнер прижал его к голове, начав методично двигать бедрами. Хлюпающие, удушливые звуки заполнили комнату. Карл закатывал глаза, пытаясь найти воздух между толчками, его накрашенные губы растянулись вокруг толстого ствола. Джек тем временем вернулся к Алексу. Одним мощным движением он перевернул его на спину на узком столе. Дерево опять треснуло под его весом. Алекс застонал, когда спина  ударилась о твердую поверхность, платье задралось к животу, обнажая все его унижение. Джек раздвинул ноги, не глядя в лицо, и без прелюдий снова вошёл в него. Боль обожгла, свежая, резкая как нож. Алекс вцепился в край стола, пальцы побелели. Парик улетел куда-то в темноту. - П-пожалуйста... – выдохнул он, но голос был заглушен хлюпаньем Карла и затрудненным дыханием Джека. - Молчи, – прошипел Джек, начиная свой безжалостный ритм. Алекс зажмурился, чувствуя, как слезы размазывают тушь по лицу. Он был сломанной куклой, которую двигала воля других. Марк ускорил движение в рот Карлы, стоны смешались с рвотными позывами. Джек навалился на Алекса всем весом, каждый толчок бил его о стол, выбивая воздух. В гротескном помещении, освещенном мертвым фиолетовым светом, двое мужчин использовали двоих других, машинально, без тени нежности или жалости. Запахи пота, спермы, дешевые духи и пиво стояли густой пеленой. Алекс чувствовал, как внутри него копится знакомое давление, нежелательное, но неуклонное – результат грубой стимуляции и полных потерь контроля. Он пытался сдерживаться, сжиматься, но тело предало его. Волна накатила внезапно, вырвав из горла хриплый стон. Он выгнулся, кончая на деревянную поверхность стола. Спазмы сотрясли его, двигаясь в унисон с болью от движений Джека. Стыд накрыл тяжелый одеялом. Джек почувствовал его оргазм, его ритм стал еще жестче, еще более животным. Он впился пальцами в бедра, прикованный взглядом к ритмично появляющемуся и исчезающему внутри раскрытого зада члену. - Готовься, – рыкнул он, и Алекс понял, что это для него. Джек вогнал себя в него в последний раз, глубоко, у опоры, его тело напряглось. Алекс почувствовал горячий всплеск внутри себя, еще более глубокий, чем в сауне, наполняющий его чуждой, вязкой теплотой. Джек застонал, низко и удовлетворенно, вытащил толстый член. Тяжело дыша, Алекс лежал на животе, ощущая жгучую пустоту и чужую жидкость, вытекающую из него и стекающую липким ручейком по бедру. Он был лужей боли и унижения. Марк в это время выдернул член изо рта Карла, держа его за волосы. Тот откашлялся, слюна стекала по его подбородку, блестя на макияже. - Ну что, Карлик? Проглотил бы?  – Марк похлопал его по щеке. Карл слегка махнул рукой, пытаясь отдышаться. Марк усмехнулся. - Ну ладно. Возьми свое.  Он провел рукой по члену и направил струю прямо на лицо Карла. Густая сперма попала ему в щеку, скользнула по носу, залила искусственные ресницы. Тот зажмурился, но не отстранился, приняв это с явным усилием. - Вот и все, – Марк похлопал его по голове, как послушную собачку, и отступил, застегивая джинсы. Тишина навалилась внезапно, тяжелая, звенящая. Только прерывистое дыхание четырех человек в дешевом бунгало. Джек окинул взглядом оттраханную пару: Алекс, разбитый, запачканный, в порванном платье на столе и Карл, сидящий на краю, вытирающий лицо рукой, смазывая сперму и косметику в грязную маску. Он был удовлетворен. - Кровать, – бросил он коротко, поворачиваясь к двери спальни. Марк подхватил Карла под руку, довольно грубо подняв его со стола. - Идем, красотка. Пора отмокать. Фембой пошатнулся, но пошел, опираясь на Марка. Алекс остался лежать на животе, не в состоянии пошевелиться. Боль пульсировала в оттраханной заднице и отдавала во все тело. Джек остановился в дверях и оглянулся. -  Ты. Иди, - его голос не терпел возражений. Алекс съехал со стола, ноги подкосились. Он схватился за край, чтобы не упасть. Платье висело на нем лохмотьями. Он чувствовал, как сперма Джека вытекает на его внутреннюю сторону бедра. Шаг. Еще шаг. Он потащился за ними в спальню. Там стояла огромная, неопрятная кровать, застеленная мятыми простынями. Джек уже скинул джинсы и рухнул на дальний край, повернувшись к стене. Марк толкнул Карла на ближнюю сторону. - «Ложись, не рыпайся». Карл рухнул на спину, обессиленный, его размазанное лицо было обращено к потолку. Алекс стоял у края кровати, потерянный. Куда ему? Марк толкнул его в спину - Между ними. Быстро. Алекс неуклюже забрался на кровать, его тело кричало от боли. Он лег на бок, лицом к спине Джека, чувствуя жар от его кожи. Марк устроился с другой стороны, со стороны Карла, спиной к нему. Тела их соприкасались – горячие, липкие, пахнущие сексом, потом и дешевой косметикой. Ни одеяла, ни свободного места. Просто груда измученной плоти на сбитых простынях. Алекс закрыл глаза, пытаясь не обращать внимание на липкость на коже под платьем, не слышать хриплое дыхание, не ощущать мощную спину Джека в сантиметре от его лица. Усталость навалилась внезапно, тяжело и безжалостно, как все, что с ним произошло этим вечером. Он провалился в черноту, не в сон, а в бессознательную бездну истощения. Последним мигом сознания он почувствовал, как Карл бесцельно ткнул ему в спину, как нога Марка перекинулась через Карла, тяжело упав на бедро Алекса. Они были сплетены – насильники и те кого они использовали, – забываясь на кровати, где граница исчезала так же мягко, как и их достоинство.