Мортал Комбат: Наследие Бури

      Поделать было нечего, поэтому пришлось прийти на другую базу и обжиться уже там. Один портал — и они на месте. За несколько часов им удалось расположиться, хоть вечера уже были очень прохладными из-за приближающейся зимы. Кухня базы. Поздний вечер.       Лю Кан помешивает рамен на плите. Джейд, опершись о дверной косяк, тихо точит один из своих клинков, её движения точны и беззвучны. Соня Блейд изучает голографические отчёты на своём браслете. Джакс чистит свои кибернетические руки мощной струёй воздуха. — Обновление по незнакомке, — говорит Соня. — Энергетическая сигнатура — аномальная, не зарегистрирована ни в одном из наших архивов. Её сила молний не такая, как у Рейдена. Это… Будто и не магия. Уровень угрозы классифицировать невозможно. Рейден активировал барьеры восьмого уровня. Он её не просто прячет. Он изолирует. — И это прямо посреди нашей главной базы, — говорит Джакс с отчётливым недовольством. — Он понимает, что превратил нас в первую линию обороны для кого-то, о ком мы ничего не знаем? Если это магнит для Шао Кана… — Я чувствую в ней… бурю, — Лю Кан рассуждает более философски, разливая бульон по тарелкам для товарищей. — Не просто силу. Целую вселенную боли и гнева, запертую в хрупкой оболочке. Рейден видит что-то, чего не видим мы. — Принцесса Китана доверяет суждению Рейдена безоговорочно, — вступает в разговор Джейд. — Если он привёл её сюда, значит, альтернатива была хуже. Возможно, оставить её снаружи было бы равносильно передаче прямо в руки Императора.       Она бросает взгляд в сторону коридора, ведущего к защищённым покоям. — Однако её молчание… — продолжает телохранительница Китаны. — Это не молчание благодарности. Это молчание клетки. Она держится так, будто каждое слово может стать смертным приговором.       Соня кивает, наконец отрывая взгляд от данных: — Согласна. Это поведение жертвы, находящейся под крайне действенной угрозой. И учитывая уровень вовлечённости Рейдена, угроза исходит от кого-то, кто может бросить вызов даже ему. Круг подозреваемых невелик. — Так или иначе, мы в осаде, — делает вывод Джакс. — Просто стены этой осады теперь — наши собственные. Нам нужно удвоить патрули. И быть готовыми к тому, что наша «гостья» может… сдетонировать. В прямом или переносном смысле.       Лю Кан ставит миску на стол: — Рейден просил дать ей покой. Мы дадим. Но и мы должны быть готовы. Китана права, доверять нужно. Но слепота — не добродетель, а слабость.       Джейд вкладывает клинок в ножны, её движение окончательное: — Я поговорю с принцессой. Узнаю, не сообщал ли ей Рейден больше. А пока… мы делаем то, что всегда делаем. Стоим на страже. Просто теперь нам нужно охранять не только периметр, но и тайну в самом сердце нашей крепости.       Они обмениваются кивками — согласие без лишних слов. Обстановка изменилась. Они больше не просто воины Света. Они стали хранителями живой, дышащей загадки, и от их бдительности теперь зависело не просто преимущество в войне, а, возможно, судьба всех, кто находится под этой крышей. Джейд, как самый близкий к королевской власти, уходит с тихими шагами, в то время как остальные возвращаются к своим обязанностям, но атмосфера уже не прежняя. Она заряжена ожиданием и невидимой, нарастающей угрозой.

***

Личные покои Китаны на базе.       Пространство аскетично, но достойно, украшено лишь эмблемой Эдении и парой засохших цветов — памятью о погибшей матери, что Китана успела спасти. Она стоит у окна, смотря в ночь. Входит Джейд, её шаги беззвучны.       Джейд кланяется, говорит вкрадчиво, но с полным почтением: — Принцесса. — Джейд, — отвечает она и поворачивается. — Ты пришла поговорить о нашей… неожиданной гостье. — Да. Вопросов больше, чем ответов. И они рождают беспокойство среди людей. Особенно у Джакса.       На лице Китаны — не тревога, а глубокая сосредоточенность: — Рейден сообщил мне лишь самое необходимое. Её зовут Гэ Чхоль. Она — носитель силы, которую мы не понимаем. Силы, которая привлекла внимание Шао Кана. И он уже пытался ею завладеть.       Джейд внимательно слушает, её аналитический ум тут же начинает раскладывать информацию по полочкам. — «Завладеть»… — повторяет Джейд. — Типично для Шао Кана. Это объясняет её состояние. Она ведёт себя не как союзник, а как… добыча, сорвавшаяся с крючка. Но почему здесь? Почему не в храме Рейдена? — Рейден считает, что храм — первое место, где её будут искать, — объясняет Китана. — Здесь, среди нас, под прикрытием нашей повседневной деятельности, её легче спрятать. И… он верит, что её сила, какая бы она ни была, может быть ключом в борьбе с моим отцом.       В глазах Китаны мелькает тень старой, незаживающей боли при упоминании Шао Кана. — Это риск, — отрезает Джейд. — Мы превращаем базу в мишень.       Голос принцессы становится твёрже, в нём звучат нотки будущей императрицы: — Мы всегда были мишенью, Джейд. Каждый наш шаг — риск. Если эта женщина, Гэ Чхоль, действительно может помочь положить конец его тирании… то это риск, на который мы обязаны пойти. Ради Эдении. Ради всех миров. Тем более… Я в своё время пришла примерно так же. Остальные не верили мне изначально, ведь я… Императорская дочь, и я понимаю, каково это быть непринятой за то, что я… Связана с… Ним.       Она делает паузу, подходит ближе, и её взгляд становится проницательным. — Но твоя обеспокоенность обоснована, — признаётся Китана. — Нам нужны глаза и уши. Я не могу требовать от Рейдена полной откровенности — у него свои долги и своё понимание долга. Но мы можем наблюдать. Не только обеспечить безопасность, но и… понять, с чем имеем дело. — Я позабочусь об этом, — кивает телохранительница. — Наблюдение будет ненавязчивым. И я подготовлю команду на случай, если её присутствие привлечёт нежелательное внимание. Мы должны быть готовы к атаке на два фронта — извне и… изнутри, если наша гостья окажется не тем, кем кажется. — Спасибо, Джейд, — благодарит Китана. — Доверяй Рейдену. Но защищай наших людей. В этом наша сила — в балансе веры и бдительности.       Джейд снова кланяется и тихо удаляется, оставляя Китану одну с её мыслями. Принцесса снова поворачивается к окну. Она доверяет Рейдену, как отцу. Но груз ответственности за жизни своих последователей лежит на ней. Она согласилась принять под свой кров бурю в человеческом обличье. Теперь ей предстоит убедиться, что эта буря не поглотит всё, что она пытается спасти.

***

      За несколько часов покои на скрытой базе новые Рейдена преобразились. Исчезла пыль, зажглись мягкие магические светильники, а на низкой кровати появились тёплые одеяла. Сам Рейден, не тратя времени, возвёл вокруг помещения многослойные барьеры — от простых охранных чар до сложных заклятий, скрывающих присутствие от магического сканирования. Теперь это место было крепостью внутри крепости.       Гэ Чхоль стояла посреди комнаты, неловко, словно гостья в чужом доме (хотя так и было). Её глаза, всё ещё светящиеся внутренним золотым светом, изучали каждую деталь, ища подвох, ловушку в этом проявлении заботы. Она не снимала свой потрёпанный ханбок, будто он был последним доспехом.       Рейден, закончив с барьерами, обернулся к ней. Его взгляд был спокоен, но внимателен. — Здесь ты в безопасности, — обращается он к Гэ Чхоль. — Барьеры скроют твою энергию и само присутствие. Отдыхай. Когда проснёшься, мы поговорим.       Он не стал спрашивать ни о чём. Не потребовал объяснений. Это молчаливое уважение к её границам было одновременно облегчением и новым источником напряжения для Гэ Чхоль. Чем меньше он спрашивал сейчас, тем больше вопросов могло накопиться потом.       Гэ Чхоль кивнула: — Спасибо.       Это было всё, что она могла позволить себе сказать. Любое лишнее слово могло стать ниточкой, потянув за которую, он раскроет весь клубок её лжи.       Рейден, будто почувствовав её желание остаться в одиночестве, сделал шаг к выходу. — Я буду неподалёку. Если что-то понадобится… позови. Даже шёпотом.       И он вышел, оставив дверь приоткрытой — символом того, что она не заперта, но защищена.       Как только его присутствие исчезло за порогом, Гэ Чхоль медленно опустилась на край кровати. Её плечи дрогнули от внезапной, немыслимой усталости. Не физической — а той, что копилась неделями страха, ярости и необходимости всегда быть настороже.       Она провела рукой по ещё плоскому животу. — Вот и всё. Мы в логове ангела, — произносит она так тихо, что даже стены не должны были услышать. — Теперь нам придётся играть свою роль безупречно.       Она легла, укутавшись в одеяло, и закрыла глаза. Потребность в спячке берёт своё. Впервые за долгое время её окружали не холод камня и вой ветра, а тишина и покой. Но её сон, когда он наконец пришёл, был неглубоким и тревожным. Даже под защитой Рейдена, её разум продолжал стоять на страже, охраняя последнюю и самую важную тайну. Сделка была заключена. Цена — вечная бдительность. И, скорее всего, смерть ещё неродившегося малыша в случае раскрытия правды.