Мортал Комбат: Наследие Бури

Лагерь сопротивления. Ночь. Комната Рейдена.       Рейден стоял у окна, глядя на тлеющие угли пожарищ за пределами лагеря. Прошло несколько часов после ухода Гэ Чхоль, но в воздухе всё ещё висел запах гари и крови, где сгорели тела таркатанов. Лю Кан вошёл без стука. Остановился в дверях, прислонившись плечом к косяку. — Не спите, Лорд Рейден? — Нет, - сказал тот не оборачиваясь.       Лю Кан подошёл ближе, встал рядом. — Я тоже не могу. Думаю о ней. О них.       Рейден молчал. Его руки, сжимавшие подоконник, побелели от напряжения. — Мы должны что-то делать. Не можем просто сидеть и ждать. — Я знаю, - ответил Рейден.       Он наконец повернулся. В его глазах, обычно спокойных, горел огонь — не гнева, а решимости. — Я думал об этом. Всю ночь думал. И пришёл к выводу... Если она будет против того, чтобы я или ты её спасал... если она снова попытается защитить нас ценой себя...       Лю Кан кивнул, понимая. — Значит, мы можем просто атаковать самого Шао Кана.       Лю Кан приподнял бровь. — Не напрямую, - объясняет он. - Не в лоб. Мы ударим по его цитадели. Создадим угрозу, которую он не сможет игнорировать.       Лю Кан задумался. В его глазах медленно загоралось понимание. — Да... и если атаковать его цитадель, ему придётся разрываться между охотой и сохранением трона.       Он шагнул ближе к карте, разложенной на столе. — Он не сможет быть везде одновременно. Если мы создадим достаточно шума в одном месте... — Она получит время. Время спастись с сыном. Уйти туда, где он не найдёт.       Лю Кан посмотрел на него. — А если она не захочет уходить? Если решит, что должна драться?       Рейден помолчал. Потом ответил тихо, но твёрдо: — Тогда мы будем драться рядом с ней. Но сначала — дадим ей выбор. А для этого нужно отвлечь охотника.       Он провёл пальцем по карте, останавливаясь на отмеченной крестом цитадели. — Шао Кан думает, что поймает их. Но он не учёл одного. — Чего? - спрашивает Лю Кан.       Рейден поднял глаза. — Что мы тоже умеем охотиться.       Лю Кан кивнул. Впервые за ночь на его лице появилось подобие улыбки. — Тогда начнём готовиться. Нужен план. — И время. Которого у нас мало.       Он снова повернулся к окну. Вдалеке, за горизонтом, снова сгущались тучи. Рейден и Лю Кан стояли над картой, освещённой тусклым светом магического кристалла. Тени плясали на их лицах, делая их старше, жёстче, решительнее. — Если он пошёл за Гэ Чхоль, я найду его и постараюсь отвлечь, - заявил Лю Кан.       Рейден резко поднял голову. — Лю Кан, ты рискуешь.       Лю Кан встретил его взгляд спокойно, без тени бравады. — Знаю.       Он обвёл рукой карту — там, где отмечены были возможные пути Шао Кана. — Но мне не обязательно его в одиночку уничтожать. Я его отвлеку на себя, насколько смогу.       Рейден смотрел на него долго. На этого мальчишку, которого когда-то тренировал, который вырос в воина, а теперь стоял перед ним и предлагал себя в качестве приманки для тирана. — Он сильнее тебя. Намного. — Я знаю. — Лю Кан усмехнулся уголком губ. — Но я быстрее. И хитрее. И у меня есть то, чего нет у него. — Что? — Причина бороться.       Рейден молчал. Потом медленно кивнул. — Хорошо.       Он склонился над картой, указывая на цитадель. — А я тем временем нападу на цитадель.       Он провёл пальцем по отмеченному пути — от их лагеря до самого сердца владений Шао Кана. — Мою сигнатуру силы он почует быстро. Молнии, гром — это как маяк. Он сразу поймёт, что я там.       Лю Кан кивнул. — А вот тебя скорее всего не заметит. Ты не бог. Твоя сила не кричит на весь мир. Ты сможешь подобраться ближе, чем я.       Лю Кан усмехнулся. — Значит, я буду тихой молнией. А ты — громом, который отвлекает.       Рейден протянул руку. Лю Кан пожал её — крепко, по-мужски. — Береги себя. — Вы тоже, Лорд Рейден. И когда всё закончится... — Мы встретимся. Все.       За окном начинался рассвет. Война за Гэ Чхоль и Джуна вступала в новую фазу. Лю Кан провёл рукой по лицу — усталость после бессонной ночи давала о себе знать. Но глаза горели. — И это не будет полноценным нападением.       Рейден поднял взгляд. — Мы не собираемся захватывать цитадель. Не собираемся уничтожать армию Шао Кана. Всё это... — он обвёл рукой карту, — ...отвлекающий манёвр. — Верно, - кивнул Рейден.       Лю Кан посмотрел ему прямо в глаза. — Нам нужно спасти Гэ Чхоль и Джуна.       Рейден молчал несколько секунд. Потом опустил взгляд на свои руки — руки, которые ещё вчера прижигали культи израненному мальчишке, которые держали молнии, которые так и не смогли удержать её. — Ты прав.       Рейден выпрямился. — У нас сил моральных и физических мало после вчерашнего нападения.       Он кивнул в сторону лагеря — туда, где стонали раненые, где Джейд перевязывала сломанные рёбра, где Китана до сих пор не могла успокоиться, сжимая в руках веер, которым едва не перерезала себе горло. — Люди измотаны. Ранены. Если мы поведём их в полноценную атаку — они погибнут. И никого не спасут.       Лю Кан слушал, не перебивая. — Поэтому исполнение я возьму на себя. Я бог, Лю Кан. Моя сила восстанавливается быстрее, чем человеческая. Я могу нанести удар по цитадели. Молнии, гром, иллюзии атаки... я создам шум, которого Шао Кан не сможет игнорировать, - он сделал паузу. - А ты... ты будешь там, где он. Будешь следить. И если Гэ Чхоль понадобится помощь — ты вмешаешься.       Лю Кан кивнул медленно, обдумывая. — А если он поймёт, что я там? — Тогда ты бежишь. Не геройствуешь, не пытаешься задержать — просто уходишь. Ты нужен мне живым, Лю Кан. Ты нужен ей живым. — Не беспокойтесь, Лорд Рейден. Я уже однажды побеждал его. Я справлюсь. Рейден помедлил. — Я знаю. Но я знаю, что он хитер. Не вступай в бой просто так.       Лю Кан не ответил на это - Вас понял.. Тогда идём. — Идём.       За окном вставало солнце. Война начиналась снова.

***

Граница города Шао Кана. Рассвет.       Рейден стоял на границе города, там, где заканчивались жалкие лачуги подданных и начиналась вымощенная чёрным камнем дорога к цитадели. Шляпа скрывала его лицо, но тело бога Грома светилось едва заметным голубым сиянием — накопленная за ночь сила искала выхода.       Он не смотрел на дома. Не смотрел на людей, которые в ужасе прятались по углам, чувствуя приближение божественной мощи. Его взгляд был прикован к одному — к цитадели. Чёрная, зубчатая, она возвышалась над городом, как надгробный памятник всему живому. Её стены пульсировали тёмной энергией — древняя магия, впитанная за тысячелетия правления Шао Кана, делала их почти неуязвимыми.       Почти.       Рейден поднял руку.       Молния — не одна, а целый сноп ослепительного света — ударил в купол цитадели. Защита вспыхнула, принимая удар, но Рейден чувствовал: она держит. Держит крепко. — Скоро он должен заметить...       Он ударил снова. И снова.       Каждый удар молнии оставлял на защитном куполе светящиеся разводы, но цитадель стояла.

***

      В лесу, за сотни миль от города, Шао Кан замер над тушей оленя.       Его челюсти, сжимавшие окровавленное мясо, остановились. Глаза под маской сузились. Он почувствовал. Где-то там, у его цитадели, билась сила. Знакомая сила. Сила Бога Грома. Шао Кан выпрямился во весь рост. Кровь оленя стекала по его подбородку, капала на доспехи. — Рейден... - прорычал он сквозь зубы.       Он сделал шаг в направлении города. Потом остановился. На его губах появилась ухмылка. — Ах да... у меня же теперь есть... помощник. Это теперь его проблемы.       Он снова опустился к туше и оторвал очередной кусок мяса. Охота на Гэ Чхоль была важнее. Гораздо важнее.

***

      На балконе цитадели появилась фигура. Такой же рост. Та же броня. Тот же молот. Даже походка — тяжёлая, властная, уверенная. Клон Шао Кана вышел к перилам и посмотрел вниз. Там, среди мечущихся в панике людей, стояла одинокая фигура в широкополой шляпе. — О, Божок явился, - голос — точная копия оригинала, с той же издевательской интонацией.       Он опёрся на молот, всем видом показывая полное пренебрежение. — Что такое? Хочешь отомстить за своих людей?       Рейден замер. В его глазах мелькнуло... недоумение. Этот голос. Эта манера. Всё было слишком правильно. Но что-то было не так. — Он не вышел бы так просто... не сейчас... - прошептал Рейден себе.       Клон, словно прочитав его мысли, усмехнулся. — Ждёшь, что я спущусь и дам тебе честный бой? - он покачал головой. - О, нет, Божок. У меня сегодня выходной. Развлекайся с защитой. Приходи завтра.       Он развернулся и ушёл внутрь, оставив Рейдена одного.

***

      А в лесу, в сотнях миль оттуда, Лю Кан наблюдал.       Он сидел на толстой ветке огромного дерева, сливаясь с листвой. Его дыхание было таким тихим, что даже чуткий слух Шао Кана не улавливал ничего лишнего. Внизу тиран рвал оленя. С хрустом, с чавканьем, с тем особенным звериным удовольствием, которое бывает только у существ, привыкших брать от жизни всё. Лю Кан смотрел на эту картину и чувствовал, как внутри закипает холодная, расчётливая ярость. Этот монстр сейчас жрёт оленя, пока Гэ Чхоль с младенцем на руках прячется в лесу. Пока вчерашний мальчишка корчится без руки и ноги. Пока Китана до сих пор не может успокоиться. — Похоже, придётся испортить аппетит нашему обжоре... - подумал про себя чемпион.       Он бесшумно перегруппировался на ветке, нащупывая опору для прыжка. Шао Кан внизу оторвал очередной кусок мяса и уже подносил его ко рту...       И в этот момент Лю Кан атаковал.       Он обрушился сверху, как сокол на зайца. Нога, пылающая огнём, врезалась Шао Кану прямо в спину, между лопаток. Тиран, не ожидавший удара, кубарем покатился по земле, выронив оленью ногу. — ЧТО?! - взревел он.       Лю Кан приземлился на ноги в трёх метрах от него. Его кулаки горели красным. — Приятного аппетита, Император, - почти почтенно произнёс Лю Кан.       Шао Кан поднялся. Отряхнул доспехи. На его лице под маской не было гнева — только холодное, хищное изумление. — Ты... смеешь нападать на меня? Один? Мальчишка? — Я уже однажды побеждал тебя. На турнире. Помнишь? - усмехнулся Лю Кан.       Глаза Шао Кана сверкнули. Он поднял молот. — Я с удовольствием покажу тебе, что с тобой может произойти за такую дерзость.       И битва началась. Они дрались уже несколько минут.       Лю Кан танцевал вокруг тирана, как оса вокруг медведя — быстрый, неуловимый, жалящий. Его кулаки, объятые пламенем, то и дело находили бреши в защите Шао Кана. Удар в бок. Удар в основание шлема. Удар под колено, от которого тиран едва не рухнул на землю. Шао Кан рычал, но не от боли — от злости. Этот мальчишка, этот чемпион Земного Царства, смел касаться его.       Но Лю Кан не останавливался. Он чувствовал — может. Не победить, но задержать. Дать Рейдену время. Дать Гэ Чхоль время. Дать Шао Кану понять, что он не такой уж и непобедимый.       Шао Кан отскочил назад, тяжело дыша. Его кулаки, перепачканные кровью оленя, сжимались и разжимались. Кровь ещё не засохла — тёплая, липкая, она стекала по металлу перчаток. И вдруг он почувствовал.       Ветер.       Шао Кан замер. Ветер дул с северо-востока. Именно туда прошлой ночью улетела молния, унося Гэ Чхоль и Джуна. Лю Кан, заметив его странное поведение, нахмурился. Шао Кан перевёл взгляд на Лю Кана. На его руки, всё ещё тлеющие огнём. На сухую траву вокруг — прошлогоднюю, высохшую до состояния трута после долгой зимы. И в его глазах зажглось понимание. — А ты знаешь, мальчишка... ты можешь быть полезен.       Лю Кан рванул вперёд, пытаясь атаковать, но Шао Кан был готов. Он перехватил летящий кулак. Второй — тоже. Сжал руки Лю Кана в своих лапищах так, что кости захрустели. — Лети, - рыкнул тиран.       И одним мощным движением швырнул Лю Кана через всю поляну. Тот пролетел метров десять и рухнул прямо в огромную кучу сухой травы — остатки прошлогоднего сена, которое ветер снёс в овраг. Лю Кан попытался вскочить, но тут же замер.       Запах. Горелого. Он посмотрел вниз. От его рук, всё ещё пылающих огнём, сухая трава занялась мгновенно. Языки пламени побежали во все стороны, пожирая легковоспламеняющуюся массу. — Прекрати выпендриваться, мальчишка, - почти отечески произнёс Шао Кан.       Он остановился в паре метров от огня, глядя, как пламя разгорается всё сильнее. — Огонь детям не игрушка.       Лю Кан выкатился из пламени. Его одежда дымилась, но он даже не смотрел на неё. Он смотрел на огонь. Который разрастался. Который уже перекинулся на ближайшие кусты. Который шёл... — НЕТ! - кричит Лю Кан.       Он рванул к огню, пытаясь сбить его голыми руками, но пламя только сильнее разгоралось от его прикосновений. — Ветер дует с северо-востока. Туда, где спряталась моя наложница с сыном.       Лю Кан замер. — Я почувствовал это, когда ты только начал драться. Мокрые руки — отличный индикатор. Куда дует ветер — туда летят капли. И туда же пойдёт огонь, - он объяснял так, будто Лю Кан полный несмышленыш.       Он перевёл взгляд на юношу. В его глазах не было злобы — только холодное, хищное удовлетворение. — Спасибо за помощь, мальчишка. Ты поджёг для меня лес.       Лю Кан рванул к нему, забыв обо всём, но Шао Кан просто отшвырнул его в сторону, как нашкодившего котёнка. — Беги, если хочешь. Предупреди их. Но огонь быстрее тебя.       Он пошел в обход, оставляя Лю Кана одного посреди разгорающегося пожара. — ШАО КАН! СТОЙ! ТАМ ЖЕ РЕБЁНОК! ТВОЙ СЫН! ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ОНИ СГОРЕЛИ?!       Шао Кан даже не обернулся. — Мой сын должен научиться выживать. А мать — защищать. Посмотрим, чему они научились.       Он исчез в лесу. А пожар разгорался всё сильнее, подгоняемый ветром, несущим смерть в сторону руин, где Гэ Чхоль и Джун пытались спрятаться.       Лю Кан бросился в лес — наперерез огню, наперерез ветру, надеясь успеть. Надеясь, что успеет.

***

Древние руины зауриан. Вечер.       Сайзот сидел на каменной плите, прислонившись спиной к полуразрушенной колонне, и с наслаждением доедал зайца. Тушка, ещё недавно бегавшая по лесу, сейчас представляла собой жалкое зрелище — обглоданные кости, остатки шкуры и довольный гуманоидный рептилоид, облизывающий пальцы. — Ммм... как вкусно... - наслаждался трапезой юноша.       Он откусил последний кусок, прожевал и довольно прикрыл глаза. — Спасибо, Гэ Чхоль. Давно я так не ел.       Гэ Чхоль сидела неподалёку на камне, привалившись спиной к стене. Джун устроился у неё на коленях, наблюдая за странным зелёным дядей с неподдельным интересом. — Не за что. Ты заслужил.       Джун перевёл взгляд с Сайзота на мать, потом снова на Сайзота. Его маленькие ручки потянулись в сторону рептилии, пальчики растопырились, а на лице расцвела улыбка.       Гэ Чхоль посмотрела на сына, потом на Сайзота. — Похоже, он хочет... к тебе на руки?       Сайзот замер с куском зайца в руке. — Ой... он похоже... уверен...       Джун тянулся к нему всё настойчивее, требовательно гугукая и перебирая ножками. Гэ Чхоль усмехнулась. — Ну хорошо, мой мальчик... Она осторожно поднялась и передала сына Сайзоту, когда тот вытер остатки мяса об траву.       Рептилия аккуратно, будто держал в руках величайшую драгоценность, принял малыша. Джун тут же обхватил его ручками за шею и прижался щекой к его груди. Сайзот замер. Его жёлтые глаза расширились. — Ой... нежности-то какие...       Он осторожно, боясь сделать лишнее движение, приобнял малыша в ответ. — Хороший мальчик... хороший...       Джун прижимался к новому другу. Его маленькие пальчики теребили край зелёного костюма. Гэ Чхоль смотрела на эту картину — рептилия и младенец, обнимающиеся посреди древних руин — и чувствовала, как что-то тёплое разливается в груди.       Впервые за долгое время.       Вдруг нос мамы втянул запах гари. Её жёлтые глаза, только что мягкие и тёплые, вдруг стали настороженными. — Что это?..       Сайзот, всё ещё обнимавший Джуна, тоже почувствовал. Его ноздри раздулись, втягивая запах. И в следующую секунду его лицо исказилось ужасом. — Черт возьми!..       Он резво вскочил, прижимая к себе Джуна, и повернулся в ту сторону, откуда дул ветер.       Там, за деревьями, в стороне леса, поднимался столб дыма. Чёрного, густого, разрастающегося на глазах. — ПОЖАР!!! - кричит ящер.       Гэ Чхоль вскочила, призывая молнию. — Как?! Откуда?! Здесь же не было...       Она не договорила.       Потому что поняла.       Ветер дул прямо на них. И огонь шёл по ветру. — Надо уходить! - запаниковал зелёный ниндзя. - Сейчас же! Если огонь доберётся сюда...       Джун, почувствовав мамин страх, начал хныкать. Гэ Чхоль рванула к ним, забирая сына. — Тихо, тихо, маленький... мама здесь...       Она прижала его к груди и посмотрела на Сайзота. — Есть место, где можно спрятаться?       Сайзот лихорадочно оглядывался. — Там... там есть подземный ход! За алтарём! Древний, мой народ использовал его для побега! — Веди!       Они бросились к алтарю.       Позади них, за стенами руин, уже слышался треск горящих деревьев. Огонь приближался.       И где-то там, в дыму и пламени, шёл охотник, который не умел проигрывать.

***

      Шао Кан шёл по лесу, выбирая путь аккуратно — там, где огонь ещё не добрался, где ветер относил пламя в сторону. Он двигался спокойно, почти лениво, как хищник, уверенный в своей добыче.       Вокруг него полыхали деревья. Треск горящих веток, запах дыма, крики животных, мечущихся в панике — всё это было для него просто музыкой. — Ну же, маленький... покажи мне, где ты...       Он знал, что делает.       Не убить — напугать. Заставить ребёнка почувствовать боль леса. Страх матери. Джун был чувствителен. Шао Кан понял это ещё там, в лагере, когда малыш расплакался и небо ответило градом. — Ты потушишь мой пожар, сынок. Слезами. А я пойду на звук твоего плача.       Он остановился, прислушиваясь. Где-то впереди, в стороне руин, уже начиналось...       Джун заплакал. Не сразу. Сначала он просто замер на руках у матери, прижимаясь к ней. Его маленькое тельце дрожало — он чувствовал. Боль леса. Тысячи деревьев, которые горели заживо. Животные, не успевшие убежать. Птицы, падающие с неба.       Он чувствовал это всё — каждой клеточкой своего крошечного тела. Гэ Чхоль, уже добежавшая до алтаря, замерла. — Джун? Малыш?       Он разошёлся плачем. Настоящим, отчаянным, младенческим криком, в котором смешались боль, страх и ужас. Сайзот, возившийся с потайным входом, обернулся. — Что с ним?! — Он чувствует! Он чувствует пожар!       Тучи налетели мгновенно — чёрные, тяжёлые, низкие. Ветер, только что нёсший огонь, резко переменился, закрутился воронкой.       И хлынул дождь. Не обычный — ливень. Стена воды обрушилась на лес, на руины, на пожар.       Лю Кан бежал через лес, задыхаясь от дыма. - Идиот! Лорд Рейден говорил!! А я хотел наказать в ярости Шао Кана! - ругает себя Лю Кан.       Он остановился, когда первые капли ударили его по лицу. Он остановился. Поднял голову. — Что...       Дождь усиливался с каждой секундой. Огонь вокруг шипел, дымился, сдавался. Красные языки пламени гасли под натиском воды, оставляя после себя только чёрную, мокрую гарь.       Лю Кан стоял посреди леса, тяжело дыша, и смотрел, как небо заливает пожар. — Джун... это Джун...       Лю Кан улыбнулся сквозь усталость. — Молодец, малыш... молодец...       Он рухнул на колени, позволяя дождю смыть с него копоть и усталость.

***

      Шао Кан стоял под проливным дождём, глядя, как огонь гас. Лес шипел, пар поднимался от земли. Дым смешивался с водой, становясь тяжёлым, мокрым, бесполезным.       Он сжал молот так, что металл заскрипел. Где-то там, в руинах, плакал его сын. И этот плач тушил пожар, который должен был привести охотника к добыче. — Хорошо... очень хорошо...       Он не злился. Нет.       Он восхищался. — Такой сильный... такой чувствительный... идеальный наследник...       Он повернулся и зашагал в сторону от руин. Охота продолжалась. Но теперь он знал точно — его сын стоит того, чтобы за ним охотиться.

***

      Гэ Чхоль стояла под дождём, прижимая к себе плачущего Джуна. Малыш всё ещё всхлипывал, но уже тише — боль леса уходила, страх отступал. Сайзот смотрел на них, на дождь, на потушенный пожар. — Ничего себе малыш... - удивился Рептилия.       Гэ Чхоль посмотрела на сына, на его заплаканное личико, на мокрые волосики. — Ты спас нас, маленький. Ты спас лес.       Джун всхлипнул в последний раз и прижался к матери, закрывая глазки.       Дождь стихал.       Лес был спасён.       Но охотник не ушёл.       Он просто ждал нового шага.