***
— Значит, теперь ты — Сэр Толстый Кот МакКэттерсон. — с улыбкой сказал Нил, поглаживая котёнка по спине. Котёнок довольно мяукнул и завернулся в клубочек, прижавшись к его ладони. Нил всё ещё до конца не мог поверить в действительность происходящего. Они много общаются, Эндрю начал приезжать в школу пораньше, чтобы посидеть с Нилом на крыше, пусть Нил и замечает, как у того часто трясутся руки от страха, пока он не сядет возле края, прижимаясь спиной к бортику. У них общий котёнок, которого Эндрю называет «наша дочь». У Нила каждый раз от этого сердце наворачивает сальто в груди. Нил потянулся к выключателю и уже собирался лечь спать, как у него резко затряслись руки, а по голове словно ударили чем-то очень тяжёлым. Не сдержав равновесие, он упал с кровати на пол и схватился за голову. Снова… Это снова начинается… Он попытался подняться, но всё тело словно онемело. Сэр сразу же проснулась и начала громко мяукать. Нил слышал её голос, но по ощущениям она словно находилась за несколько километров от него. Нил предпринял новую попытку встать и ухватился за прикроватную тумбочку, но силы вновь его подвели и он рухнул на пол, а следом тумбочка с грохотом повалилась на бок. — Бесполезный кусок дерьма! — услышал он мужской голос, раздавшийся прямо над ним. Нил медленно повернул голову туда, откуда доносился голос. Над ним возвышался пожилой мужчина со шрамом на лице от виска до подбородка. Нила обдало холодом от страха, но всё, что он мог, лишь корчась от судорог, хрипло произнести: — Ух… Ухо… Ди… — Такой же бесполезный, как твой отец. Ни на что неспособный мусор. — продолжал мужчина, с ненавистью глядя на Нила своими холодными голубыми глазами. — Нет… Тебя нет… — продолжал хрипеть Нил. Он услышал, как дверь в комнату открылась, а затем кто-то подбежал к нему и обнял за плечи, помогая встать. Но ноги не держали, поэтому Нил снова повалился на пол, продолжая хрипеть и корчиться. — Нил! Всё хорошо, Нил! Ты меня слышишь? — Мэри крепко прижала сына к себе и начала гладить по спине. — Натан! Звони Бетси! Сейчас же! — крикнула она куда-то в сторону и Нил услышал громкие шаги отца, который бежал на первый этаж за телефоном. — Слабак. — бросил мужчина за спиной матери и сплюнул на пол. — Разве я учил тебя быть таким слабаком? — Уходи… Уходи… Уходи! — Нил зажмурился, прижимаясь к плечу матери, пока та продолжала успокаивающе гладить его по спине, покачивая из стороны в сторону. — Всё хорошо. Здесь только я и ты. Скоро придёт Би. Нил почувствовал, как по его щекам пустились горячие слёзы. — Она уже идёт. — сказал Натан, вернувшись в комнату Нила. Он опустился рядом с ними на колени и коснулся плеча Нила. — Нил, посмотри на меня. Нил медленно открыл глаза и посмотрел на отца, который смотрел на него с таким сожалением в глазах, что ему стало не по себе. Натан поднял Нила на руки и, дождавшись, пока Мэри поправит подушку, опустил его на кровать. Нил посмотрел туда, где ещё недавно стоял мужчина, но его там уже не оказалось. Судороги начали понемногу отступать и Нил постарался дышать ровнее. Мэри села на край кровати и начала перебирать волосы Нила на затылке. — Сынок, — прошептала она и Нил медленно перевёл взгляд на неё. Мэри опустила руку на его щеку. Нил неосознанно прижался к её холодной руке, чувствуя, как начинает успокаиваться. Галлюцинации уже давно перестали его преследовать, но, видимо, жизнь решила, что в последнее время он слишком счастлив. Нил снова закрыл глаза, всей душой желая сейчас умереть. Он считал это идеальным концом его жизни. Может, тогда он перестанет гнаться от прошлого, которое беспощадно нагоняет его. — Я здесь! — в комнату забежала Би в домашней одежде и тапочках. Она быстро прошагала к Нилу и Мэри пришлось встать с кровати, чтобы уступить ей место. — Нил, золото, — ласково позвала она Нила и помогла ему приподняться в кровати. — Как ты? — Я в порядке… — прохрипел Нил, всё ещё не до конца придя в себя. Тело продолжало ныть от недавних судорог, поэтому он прижался спиной к подушке, которую Би приподняла для него. — Галлюцинации? Или просто голоса? — спросила она, разглядывая лицо Нила. — И то и другое. — коротко ответил он. Сейчас хотелось просто сжаться в клубок и уснуть. Но он знал, что если попытается сейчас забыться во сне, то кошмары будут преследовать его всю ночь, поэтому послушно сел в позе лотоса напротив Би, и уложил руки на коленях ровно также, как и она. — Мы пойдём. Позови, если нужно будет что-нибудь. — сказал Натан и повёл Мэри на выход из комнаты. — Итак, Нил, давай начнём с дыхания. — сказала Би и Нил послушно закрыл глаза. Глубокий вдох… Выдох… Затем ещё один… И ещё… В перерывах Бетси задавала вопросы о том, что видел Нил и что чувствовал. Спустя долгих двадцать минут, которые Нилу казались вечностью, Би разрешила ему открыть глаза. В голове что-то щёлкнуло. Нил удивлённо огляделся по сторонам, понимая, что всё исчезло. Сэр сразу же подбежала к нему и устроилась на его ногах, уложив лапку на колено и глядела на него большими глазками. — Всё хорошо, Сэр, — улыбнулся он и мягко почесал её за ушком. — Прости, что напугал. — Поговорим? — спросила Би, с улыбкой глядя на Нила. — Да… Наверное… — неуверенно ответил тот, всё ещё не поднимая на неё взгляда. — Это твой новый питомец? — Это наша с Эндрю дочь, — смутившись, ответил Нил и ласково улыбнулся, когда котёнок уверенно мяукнул, словно подтверждая его слова. — И как назвали? — Сэр Толстый Кот МакКэттерсон. — Интересное имя. — улыбнулась Би и прикоснулась ладонью к его щеке. — Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, — тихо ответил Нил и закрыл глаза, прижавшись щекой к её ладони. — Хорошо. Чего бы тебе сейчас хотелось? — Уснуть. — Кто ты? Нил поднял взгляд, но посмотрел не на Бетси, а на шкаф позади неё. Даже сквозь него он видел угольно-чёрные глаза ворона. Внутри что-то дрогнуло, словно нечто вновь пыталось напомнить о себе, но Нил мысленно прогнал и его и непонятное чувство в груди. — Я Нил Джостен. — Хорошо. — Бетси осторожно поднялась с кровати и помогла Нилу лечь в постель. Укрыв его одеялом, она ещё некоторое время оставалась в комнате, отвлекая Нила от мыслей разговорами и помогая уснуть. Уже засыпая, он рассказывал о том, как они с Эндрю утром сидели на крыше и выбирали котёнку имя. Эти разговоры его успокаивали и вскоре он погрузился в сон. — Как он? — сразу же спросила Мэри, когда Би спустилась на первый этаж. — Лучше. Ему удалось уснуть, — ответила она и села на диван рядом с ней. — Но я советую вернуться к успокоительным. — У него уже давно не было приступов, — Натан опустился в кресло и пальцами потёр виски. — Что его триггернуло? — Скорее всего как раз то, что приступов давно не было, — вздохнула Би. Натан и Мэри удивлённо посмотрели на неё, поэтому ей пришлось продолжить. — Я уже говорила, что у Нила диссоциативная амнезия. Его воспоминания заблокированы, но мозг, видимо, решил, что готов принять часть из них, что и вызвало галлюцинации. — Что значит «мозг решил»? — нахмурился Натан, не до конца понимая, что именно она имеет в виду. — Перед тем, как уснуть, он сказал, что в последнее время он чувствует себя в гармонии и полном спокойствии. При диссоциативной амнезии, если человек начинает чувствовать себя в полной безопасности, то мозг решает, что готов разблокировать то, что хранилось, так скажем, в отложенном ящичке. Однако, — Бетси задумалась. — У Нила также диссоциативное раздвоение личности. Но когда я спросила кто он, он назвал своё нынешнее имя. Значит, в этот момент он осознавал происходящее. — Мы ему можем как-то помочь? — спросила Мэри. — Успокоительные перед сном. Я выпишу рецепт. И ещё… Постарайтесь, чтобы Нил не нервничал. А также постарайтесь не вызывать в нём агрессию. Сейчас самое главное, чтобы он сохранял здравый рассудок и не позволял второй личности проснуться. — Би поднялась с дивана. — И сразу звоните мне, если заметите, что с ним что-то не так. — Спасибо, Би, — Мэри поднялась следом за ней и крепко обняла. — Не представляю, что бы мы без тебя делали. — Ты ведь знаешь, что я люблю Нила, как родного сына, — улыбнулась она, прижав к себе подругу. — Не переживай. Всё наладится. Нил сильный мальчик. Натан решил проводить Бетси до дома. Всё же, час был уже поздний. К тому же Бетси и её жена Эбби жили через три дома от них. Попрощавшись с Натаном, она напоследок сказала, что с утра зайдёт проверить, как себя чувствует Нил и заодно принесёт рецепт для успокоительных. Натан ещё раз поблагодарил её за помощь и отправился обратно домой, надеясь, что однажды Нилу удастся побороть собственные страхи и ужас, который он когда-то пережил.***
Комната освещалась прокравшимся через небольшую щель между шторами светом луны. Эндрю лежал на боку, будто уже спал, однако его плечи были напряжёнными — несмотря на то, что он знал, что Дрейк сейчас далеко, он всё равно разучился по-настоящему расслабляться по ночам. Дверь тихо скрипнула. Эндрю вздрогнул и открыл глаза. Аарон стоял молча в дверном проёме, будто колебался, а потом также бесшумно вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. — Ты чего… — голос Эндрю был хриплым от удивления и необъяснимой тревоги. Аарон не ответил. Просто сел на край кровати, пару секунд смотрел на закрытые шторы, а затем осторожно лёг рядом, оставив между ними пару сантиметров. Это было непривычно — они всегда держали дистанцию друг между другом и тем более не заходили в личную комнату друг друга. Эндрю перевернулся на другой бок и поглядел на свою копию. — С чего ты вдруг… — начал он, но Аарон перебил его тихим шёпотом: — Я знаю. Тишина. Секунды длились словно вечность. Аарон словно специально тянул, изводя Эндрю. Что он знает? Что вообще происходит? Наконец Аарон глубоко вдохнул, набираясь смелости — той, которую копил последние два года. — Эндрю, Дрейк… — он замялся, будто ему действительно было тяжело произносить даже его имя. — То, что я говорил вечером — он мне действительно не нравится. Эндрю резко отвёл взгляд и потянул рукава толстовки к костяшкам, будто боялся, что Аарон может увидеть всю правду, только взглянув на запястья. — Это не твоё дело. — строго отчеканил Эндрю, на что Аарон нахмурился. — Стало моим, когда я узнал, что у меня есть брат. Эндрю напряг челюсть, что не скрылось от внимания Аарона. Тот медленно протянул руку и коснулся его предплечья — не удерживая, просто стараясь дать понять, что он не один. — Я знаю, что что-то происходит. Ты выглядишь рядом с ним потерянным и… исчезнувшим. — твёрже продолжил он. — Тебе не нужно скрывать это от меня. Эндрю почувствовал, как в груди что-то болезненно дрогнуло. Он давно забыл это чувство: когда кто-то действительно может беспокоиться о нём не из интереса, не из контроля — а просто так. Хотя… Знал ли он вовсе это чувство? — Аарон, — выдохнул он. — Ничего не происходит. Правда. Это прозвучало слишком быстро. Слишком заучено. И Аарон понял это. Он не стал спорить. Только тихо сказал: — Если тебе нужна защита, мы справимся. Ты не обязан оставаться рядом с кем-то только потому, что боишься. Прекрати строить из себя сильного, это чертовски раздражает. Эндрю снова замер. Аарон, сам того не зная, ударил в самую тонкую, спрятанную под слоями тишины струнку. Взгляд дрогнул — едва заметно, но достаточно, чтобы в нём вспыхнуло что-то живое и испуганное. Эндрю впервые захотелось кричать. Рассказать всю правду. Пусть даже ценой безопасности брата, но ему впервые хотелось стать эгоистом и вывалить всё то, что он скрывает последние шесть лет. Но всего на мгновение. Через секунду Эндрю собрался, как будто резко захлопнул все свои тайные двери. Плечи расслабились, выражение лица стало спокойным. Даже слишком спокойным. И вот — на лице снова появилась эта натянутая улыбка, которую так привык видеть Аарон. — Аарон. Всё правда хорошо. Эндрю слегка отодвинулся, будто давая понять, что разговор лучше закончить здесь. Аарон хотел возразить, достучаться до брата. Ему казалось, что он подобрался слишком близко к его душе и, возможно, это сработало бы, если не внезапная вибрация телефона. Аарон вздрогнул, достал смартфон из кармана и посмотрел на экран. Кевин. Эндрю тоже увидел и удивлённо приподнял бровь. — Возьмёшь? Аарон посмотрел Эндрю в глаза и, вздохнув, поднялся с кровати. — Я всегда выслушаю, если ты захочешь поговорить. — напоследок сказал он и поспешил выйти из комнаты, попутно отвечая на звонок. Только когда дверь мягко щёлкнула, Эндрю позволил себе выдохнуть. Он посмотрел в потолок и прошептал в пустоту: — Аарон… Кевин, да? Но ответом была только тишина и слабое эхо разговора в коридоре — приглушённые слова Аарона, которого он, как оказалось, тоже недооценил.