В рубиновом сне

На кухне — тихо, лишь Марфа что-то готовила на печи. — Доброе утро, господин. — Доброе ли? — Рома сел за стол и посмотрел на улицу где бушевала непогода и темно, хоть глаз выколи, будто утро не наступило и они жили в царстве вечного мрака. — Придётся вам остаться у нас ещё на день. — Да. — Нам не в тягость, — женщина вытерла руки о фартук и ободряюще улыбнулась. На её щеках играл румянец и Рома порадовался, что вчерашняя ссора с мужем не повлияла на неё слишком сильно. — Господин, прошу прощение, если мой вопрос будет бестактен, но, — женщина замялась. — Вас не потеряют? Роман удивлённо посмотрел на неё. — У вас дома. — Нет, не переживайте. — Хорошо, просто вы, — она осмотрела его, пытаясь сформулировать свою мысль так, чтобы не обидеть. Не каждому приятно будет услышать, что он выглядит как подросток. — Я подумала, что вы ещё не совершеннолетний. — Я совершеннолетний! — Роме стало обидно, он не виноват, что и в этом, и в прошлом мире выглядит молодо. — Уже давно. Да и их никто не ждал, кроме старого разваливающегося дома и, возможно, пожилой служанки. Рома горько усмехнулся, из-за чего Марфа смутилась ещё сильнее. — Простите, господин. — Ничего. Попаданец уставился в окно и задумался о жизни Родиона и Романа. О их семейной трагедии ходили сплетни, но, возможно, только среди аристократов и простолюдины их не знали. Автор уделил главному злодею и его предыстории несколько глав, именно поэтому Рома и знал о детстве Родиона. Изначально у отца и мачехи главного злодея было два ребёнка: старшая умница-дочка и младший болезненный сын, то бишь Роман, но отец на старости лет закрутил интрижку со служанкой, которая забеременела и родила Родиона. Его жена, мать Романа, не смогла простить предательства. Она отравила сначала соперницу, а потом себя. У отца из-за этого не выдержало сердце, но перед своей смертью он назначил наследником не законных детей, а ребёнка от прислуги. Старшая дочь спуталась с бродячим музыкантом и сбежала с ним, оставив Романа одного с ребёнком, из-за которого, как он считал, всё и произошло. Тот относился к брату с пренебрежением, сначала отправил подальше от себя, а потом планировал убить. Рома считал, что оригинал поступал не правильно, но он, чисто по-человечески, понимал его, не в том, что тот хотел совершить братоубийство, а в том, что отправил брата учиться. С глаз долой из сердца вон. Но вот почему он послал Родю в престижный пансион рядом с домом, а не в какую-нибудь задрипанную школу на краю мира, он не понимал. «Сколько Родиону сейчас лет?» «Одиннадцать» «О, получается, у меня есть только пять лет до того, как он станет совершеннолетним и сможет претендовать на то, чтобы стать Главой дома?». «Да». «А мне тогда сколько?» «Вы на десять лет старше, вот и посчитайте». «Вредина» Женщина грустно посмотрела на утончённого аристократа, который печально смотрел в окно. Кукольное лицо освещали редкие вспышки молний, в которых он казался не настоящим, фантомным. Длинные светлые волосы водопадом струились по плечам, а белый костюм только подчёркивали его нереальность, делая его похожим на гостя из другого мира. Он совсем не вписывался в антураж их дома, ощущался инородным, чужим. Призраком. Марфа покачала головой, что за глупости лезут в голову. Она вернулась к приготовлению завтрака. *** Родион спустился через полчаса. Он поздоровался и сел рядом с братом. — Почему вы не разбудили меня? — Ты так хорошо спал, кстати, — Рома решил расспросить Марфу о ночном инциденте. — У вас есть ещё дети? — Дети? — удивление женщины выглядело искренне. — У нас только двое ребятишек, почему вы спрашиваете? — Не важно, скорее всего, нам просто показалось. Родион сжал кулак, он точно знал, что слышал и то, что старший брат так просто списывал всё на иллюзию, раздражало его, но он не подал виду и сохранил спокойствие. — В такую бурю нельзя верить тому, что видишь или слышишь, — женщина суеверно поежилась. — Да, это так. Вскоре на кухню спустились и другие члены приютившего их семейства, завтрак прошёл без происшествий и Рома, поблагодарив, направился к себе в комнату. — Брат, я хочу немного осмотреть дом, можно? — Не у меня ты должен спрашивать. — Конечно, — Вячеслав согласился без раздумий, — мальчик может осмотреть дом, Ваня и Маруся вам всё покажут. Девушка хотела возмутиться тому, что не хочет быть тамадой для какого-то мелкого аристократишки, но побоялась. Рома поспешил уйти. *** Он полулежал на кровати и читал книгу по истории. Новые названия, неизвестные имена и фамилии, даты битв, которые никогда не происходило в его мире, никак не хотели запоминаться. От бесплодной попытки узнать хоть что-нибудь об этом дивном новом мире, Рому отвлёк стук в дверь. Ощутив дежавю, он подошёл и отпер её. Родион быстрым шагом зашёл в комнату и сел на кресло. — Я всё узнал! Рома скрестил руки на груди и вопросительно наклонил голову. — Я расспросил и узнал про легенду, — мальчик явно гордился собой. — Легенду? — Да, легенду об утопленнице, — он сделал свой голос на несколько тонов ниже. — Говорят, что когда-то давно в деревне жила девушка, она была влюблена в местного красавца, но он предпочёл другую. Девушка пошла поплакать к реке и там сгинула, до сих пор никто не знает, что с ней точно случилось. В тот день в деревне разбушевалась настоящая буря, прямо как сейчас, поэтому каждую весну она возвращается и утаскивает в реку тех, кто попадётся ей на пути. Рома испугался, он посчитал бы эту историю за легенду, если бы не читал книгу. Вот повезло то. — Да, но если это правда, причём тут младенец? — указал он на противоречие. Мальчик пожал плечами. — Это просто байка, чтобы пугать впечатлительных детишек. — Надеюсь на это. — Я в такое не верю, пойду, ещё что-нибудь интересное разузнаю, — сказал младший брат, спрыгнул с кресла и потянулся. — Будь осторожен. Тот странно посмотрел на Рому, ища в его словах подвох. — Буду. *** День медленно перетёк в вечер, а затем и в ночь. Рома поужинал и теперь не знал, чем заняться. Мучиться, читая книгу, ему не хотелось, поэтому он с надеждой глядел в окно, будто дождь в мгновение прекратиться, а он сможет отправиться к себе в особняк. Мечты. Вообще, он осознавал, что особняк не совсем его, но ему легче думать, что в этом мире у него есть место, куда он может вернуться. Хоть и временный, но дом. Ему вспомнился диалог, который состоялся у него с главой семьи: — Роман Аркадьевич, я хотел с вами поговорить, — начал Вячеслав. — Об учёбе вашего сына? — усмехнулся Рома. Каким бы Ваня сильным магов не был, ему нужен аристократ, который порекомендует его в учебное заведение. Сам по себе мальчик пойти учиться не мог, таков закон, только аристократы и порекомендованные ими одаренные люди могли обучаться магии. Так уж устроен этот мир, что кто-то такой, как Ваня и тот разорившийся мальчишка не могли учиться из-за положения в обществе или финансовых проблем, а такие как Родион считали дорогие пансионы тюрьмой. — Да, кажется, моя жена вам уже всё рассказала. — Я могу помочь вам, но с одним условием. — Каким? — встревожился мужчина. — Попросить меня об этом должны и вы, и ваша жена. Я не хочу, чтобы меня потом проклинали. — Но, — Вячеслав замялся, — хорошо, я поговорю с женой, она согласиться со мной, я уверен. Если мы оба попросим вас, вы поможете? — Да, помогу. Правильно ли он поступил, может, мальчику и правда лучше заниматься тем, чем занимаются его родители. Кажется, они не бедствуют. Но слова не воробей, поэтому придется выполнить очередное обещание. Роман задумался о сюжете, в книге был один Иван и даже чем-то похожий на этого, но у него нечисть убила всю семью, тот ненавидел всех монстров, даже безобидны (и такие тут, редко, но водились). Вот только у этого Вани семья жива, да и он маленький, сложно что-то предполагать. Скорее всего, он просто тёзка, ну не может Рома, как на грабли, наступать на сюжетные события. Хотя, он попаданец, у всех попаданцев есть чутье на персонажей из книги. «Или это ты всё?» «Я ничего не делал». «Так я тебе и поверил». Эта семья — хорошие люди, приютили незнакомцев без возражений (правда Рома забыл, что Вячеславу это выгодно, да и кто в здравом уме не помог бы аристократу будучи простолюдином), поэтому Рома не хотел, чтобы они пострадали. Он покачал головой. Глупости. У него началась паранойя из-за перерождения, и теперь он везде видит подвох. Нужно просто дождаться, когда наладится погода. Рома переоделся и лег в кровать. Он будет спать, наплевать ему на плачущих детей и утопленниц. Это его не касается. У него и так есть цель — перевоспитать брата-злодея. Всё. Больше его ничего не интересует. Он накрылся одеялом и закрыл глаза. Капли дождя барабанили по стеклу и крыше, иногда в глубине дома слышались скрипы и шорохи. Рома поежился и перевернулся на другой бок. Почти заснув, он опять услышал плачь, но плакали совсем близко, прямо за дверью. Сон как рукой сняло. Рома сел и уставился на единственную преграду, которая защищала от неизвестности. Теперь он уверен, что это паранормальщина. Пол рядом с его комнатой скрипучий, если бы кто-то принёс ребёнка (ну не сам же он приполз в конце то концов), он услышал бы. «Открывать нельзя, — как только Рома об этом подумал, всё прекратилось, погрузив дом в ставшую неуютной тишину». В дверь постучали. Рома встал, накинул халат и медленно подошёл. На этот раз он не стал опрометчиво открывать сразу, а спросил: — Кто там? — Это я, брат, можно войти? — голос звучал в точности как у Родиона, но как Роман мог быть уверен, если нечто могло плакать, то оно могло и копировать голоса. Рома тряхнул головой, опять он параноит, и открыл щеколду. Взбудораженный Родион почти влетел в комнату, а Рома быстро закрылся и даже перепроверил, что дверь точна заперта. — Ты слышал да? — спросил мальчик с волнением в голосе. — Слышал. Родион стал ходить туда-сюда по комнате. — Что тут происходит? — Чтобы не происходило, — строго произнес старший брат, — нас это не касается. — Разве тебе не интересно. — Нет, — соврал попаданец. Ложь звучала очень убедительно, младший брат нахмурился и топнул ногой. — Но нужно разобраться. — Не нужно, — сказал, как отрезал Рома. — Ты ребёнок и обещал хорошо себя вести. Мальчик аж поперхнулся воздухом от возмущения и бессильного осознания, что брат прав. Они стояли и смотрели друг на друга, ребёнок обижено, взрослый строго. Крик разрезал тишину, настолько пронзительный и полный боли, что сразу стала понятно, произошло что-то ужасное. — Так, — Рома положил руки на плечи брата и посмотрел ему в глаза. — Ты оставайся тут и запри дверь, а я пойду, посмотрю, что там произошло. — Я хочу с тобой. — Ты обещал, — в глазах старшего брата промелькнуло что-то такое, из-за чего Родион понял, что ему нельзя ослушаться. — Хорошо, я останусь тут и запру дверь, - повторил за братом он. Рома быстро вышел. Он спустился по лестнице и направился к детской, из которой и доносился крик, он никогда там не бывал, но примерно знал, где она находилась. По распахнутой настежь двери и доносившемся от туда стенаниям, понял, что пришёл туда куда надо. Марфа сидела около детской кровати и рыдала. В комнате всё перевёрнуто вверх дном, детские игрушки и одежда раскиданы по полу, из разбитого окна дул пронизывающий до костей ветер из-за чего в комнате стало ужасно холодно . Рома наступил на одного из раскиданных деревянных солдатиков и понял, что босой. — Что произошло? — Дети, — причитала женщина. — Мои бедные дети. — Возьмите себя в руки, — строго сказал попаданец, — если вы не объясните, что тут происходит, я не смогу вам помочь. — Я сама не знаю, — Марфа утерла слезы платком. — Мои дети, мои бедные дети пропали и Вячеслав тоже. Она снова зарыдала. Рома вздохнул. Вот только этого ему не хватало. — Где они, по вашему, могут находиться? — Не знаю, — сквозь непрекращающиеся рыдания прошептала женщина. Рома стал лихорадочно думать: в книге, было ли что-то похожее в книге? «Помнишь, когда главный герой искал вора, который украл малахитовое ожерелье? Какое заклинание он использовал? Один маг может почувствовать где находится другой. В городе, где живёт много аристократов, провернуть такое тяжело, но в этой деревне вряд ли есть другие маги». «Доктор запретил вам пользоваться магией». «Это вопрос жизни и смерти, сам я не знаю, как колдовать». «Эх». Его охватило тепло и он засветился мягким, жёлтым светом. Будь Рома не в такой критической ситуации, то очень удивился бы, но в данных обстоятельствах времени на это совсем не было. «Туда!» Рома побежал. Он схватил пальто, наскоро обулся и выскочил на улицу. В дождь. Он мчался так быстро, как только мог, из-за чего несколько раз поскальзывался, промок и весь перепачкался в грязи. Рома не знал, как долго будет действовать заклинание и как долго он будет чувствовать, где находится мальчик. Он выбежал к берегу. Вода бурлила и бушевала, если Ваня упал в реку, то спасти его у попаданца не было ни шанса. Рома стал лихорадочно вертеть головой, стараясь рассмотреть в непроглядной тьме силуэт ребёнка. — Ваня, — звук голоса заглушали шумы реки и дождя. Он бродил по берегу некоторое время, выкрикивая имя мальчишки и теряя надежду, пока не наступил на что-то мягкой. Присев, он запоздало понял, что это маленькая детская ручка. Ребёнок лежал ничком в траве, не подавая признаком жизни. Рома перевернул мальчика и, с облегчением обнаружив, что тот дышал, взял его на руки и понес обратно в дом. *** Марфа всплеснула руками и запричитала: — Мальчик, мой милый мальчик, вы его нашли. Роман решил, что им нужно идти в его комнату. Он смотрел много фильмов ужасов и знал, что в такие моменты нужно держаться вместе. Оставаться разрозненными — неразумно. Марфа шла рядом и плакала, даже если бы Рома спросил её мнения, ничего внятного она бы не предложила. Когда они подошли к двери, женщина попыталась её открыть, но с удивлением поняла, что та заперта. — Кто там? — сипло спросил Родион, а Рома вздохнул с облегчение, брат его послушал и никуда не пошёл. — Это я, открой. Родя отпер им и с удивлением уставился на мокрого, перепачканного брата, чьё дорогое пальто неисправимо испорчено, а сапоги выглядели хуже, чем у рабочего. Ещё с большем удивлением он посмотрел на деревенского мальчишку с котором играл днём, бледный как полотно, весь в речной тине и грязи, тот выглядел, мягко говоря, паршиво. Старший брат зашёл в комнату и только тогда Родион заметил, что с Романом пришла и хозяйка дома. — Заприте дверь! — строго скомандовал попаданец. Его не осмелились ослушаться. Роман положил ребёнка на кровать, тот дрожал и кашлял. Женщина взяла Ваню за руку и ахнула. — Он ледяной, — в её голосе слышались нотки ужаса. — Его нужно переодеть в сухое и согреть! — приказал Роман. — Брат, — мальчик замялся. — Ты тоже мокрый. Рома кивнул. Он чувствовал себя неважно, у него повысилась температура, но нельзя раскисать, нужно найти девчонку и отца семейства. Тут Рома вспомнил, что с ними приехал ещё и кучер. Рома про него совсем забыл. Стало совестно, но получалось, что нужно спасти трёх человек, но как это сделать? Рома не представлял, где они могут находится, а оставлять двух детей, один из которых пострадал, и слабую перепуганную женщину, чтобы отправляться на их поиски — рискованно. Он не знал, живы ли другие обитатели дома, ему лучше защитить тех, кто рядом, чем бежать сломя голову туда незнамо куда. Тем более Рома болен. «А вот главный герой бы так не думал, он бы спас всех». Но главного героя здесь не было! Именно поэтому Роман любил одиночество, когда ты один, единственный, за кого ты несешь ответственность и волнуешься — это ты сам. У него закружилась голова, Рома покачнулся и сел на кресло, он на секунду прикрыл глаза и провалился в темноту.