В рубиновом сне

Автор против алкоголя! Алкоголь не приведет вас к светлому будущему! Только к нефильтрованному. Рома не ожидал такого поворота. — Да, я тоже попаданец. — Я так и знал, — Илья развеселился и хлопнул в ладоши, его маска серьёзности спала, из-за чего он стал выглядеть моложе. — Сразу заподозрил, но сомневался, Роман же шизик. — Ну, спасибо, — Рома скрестил руки на груди и нахмурился. — Не сердись, просто, я рад встретить кого-то из современного мира, знаешь, люди здесь такие надменные и напыщенные. — Знаю. Доктор взял графин и налил стакан воды, его руки тряслись, что забавно, ведь он мог зашить рваную рану не дрогнув, но так сильно волновался при встрече с человеком из своего мира. — А чего покрепче нет? — Не пью. — Жаль. Он выпил воду залпом. Рома не знал, что сказать, на несколько минут в комнате повисло напряженное молчание. — Ты переселился пару месяцев назад? Когда заболел? — нарушил тишину Илья. — Да. — Повезло, я переселился, когда мне было шестнадцать, точнее этому телу было шестнадцать. Мне пришлось осваивать и университетскую программу, и школьную, — тот предался воспоминаниям, — было тяжело, я из знатного рода и в моей семье поголовно все врачи, в прошлой жизни я тоже учился в меде и не хотел снова становиться доктором, но из-за давления семьи пришлось, — тот погрустнел. — Можно задать вопрос? — Спрашивай. — Ты написал «Легенду о герое»? Потому что другого объяснения, откуда ты знаешь, где находиться тот или иной сюжетный персонаж найти не могу. Если так, то я хотел бы у тебя кое-что спросить. Рома ошарашено уставился на него, он быстро заморгал, голова заболела сильнее. Разве такое возможно? — Я не знаю, не помню, вроде нет или да? — заплетаясь протораторил Рома. — Стоп. Я думал ты привераешь, а ты и правда ничего не помнишь? — Нет, нужно Голос спросить, может быть он знает. — Голос спросить? — Голос, который я слышу в голове, а ты не слышишь? — Голос, который слышишь в голове, — как попугай повторил доктор. — Нет, не слышу, у тебя, что, раздвоение личности? Ну да, логично, только человек с диссоциативным расстройством или шизофренией мог написать «Легенду о герое». — Ага, ну да, я автор с раздвоением личности: одна лично пишет, вторая редактирует, — разозлился Рома. — Не сердись, — примирительно сказал Илья, но потом полюбопытствовал, — ты и в прошлой жизни слышал голоса? — Нет, не знаю, не помню, — Рома задумался, кажется, в прошлой жизни он был психически здоровым человеком, но он вспомнил одно обстоятельство, которое могло повлиять на него. — Меня сбила машина. — Машина? И что? — Мне пробило голову. — Черепно-мозговая травма, — многозначительно изрек Илья, — хорошая теория, многое объясняет, а ты ещё и головой бьёшься каждый раз, как врач осуждаю такое халатное отношение к своему здоровью. — Ты хотел у меня что-то спросить как у автора, — сказал Рома, но потом добавил, — но я не знаю, автор ли я. — Я да, хотел, но, — тот прикусил губы, — это так глупо. Рома ждал, что он скажет дальше. — Я любил читать непопулярные истории, иногда можно было найти что-то стоящее, но обычно попадался всякий шлак. «Легенда о герое» мне понравилась тем, что там были знакомые имена, мистика, какой-никакой мир, но, я чуть не бросил чтение, когда автор решил убить одного второстепенного персонажа. Я в нем увидел себя, наверное. Знаешь, я всегда старался держаться подальше от сюжета, даже Романа решил лечить не сразу. — Он замолчал, оба понимали, что Илья стал доктором Романа из-за денег. — Но его спасти хочу. Рома кивнул. — Расскажи мне, помогу, чем смогу. — Спасибо, если ты автор, то плохой автор, прости уж, я не ненавидел твою историю, но и не любил. Но этого персонажа мне было жаль, я пытался понять, как мне помочь ему, но найти место, где он находится сейчас не смог. — Илья сел на кровать и растрепал волосы. «Если тебя так задел один из персонажей, то я хороший автор, — подумал Рома, но вслух не сказал». — Ты плохой автор, — повторил он, будто опровергая его мысли. — Например, вот ты знал, что наша империя называется Рофская Империя? — Знал. — А я не знал, потому что об этом не сказано ни слова, ни про название столицы, ни города, в котором мы сейчас находимся. — Столица Розинград, этот город не помню точно, что-то с зеленью связано. А в «Легенде» не было названий, потому что она должна была быть абстрактной, похожей на сказку. Илья хмыкнул. — Даже у меня, точнее у оригинального Ильи не было имени, его в книге называли просто доктором, я даже не знал, что мы тезки, но я отошел от темы, где-то в середине книги, Александр встретился с главарём разбойников Дмитрием и его шайкой. И у Димона был подчинённый, ты ему даже имя дал — Ян. И знаешь, его история меня задела, но он умер, глупо погиб за кадром, ты даже смерть его не показал и я хочу его спасти. — Понятно, я попробую что-нибудь вспомнить. — Спасибо, все-таки мне надо выпить, в этом городе есть хорошие бары? — Не пью. — Да ладно, как доктор — разрешаю. — Нет! — категорически отказался Роман. — Ладно, а мне нужно, пойду, завтра ещё раз зайду, нужно будет проверить твою рану. Береги себя и не перенапрягайся. — Илья схватил пиджак и пулей вылетел из комнаты. «Я и, правда, автор?» «Не скажу». «Иногда у меня бывает ощущение, наверное, его лучше всего назвать шестым чувством, я будто знаю, куда нужно поехать и куда пойти, неужели, это потому что я автор». «Возможно, — размыто сказал Голос». «Какой ты вредный, — обиделся Рома». *** — Звездой бесцеллера я быть посмертно не хочу, писатель, учтите, — напевал Илья, пока обрабатывал голову Ромы и менял бинты. — Ты любишь получать ранения, да? От него пахло спиртом, Роман поморщил нос, если бы он не знал, где тот проводил вчерашний вечер, то подумал бы, что это запах лекарств, но Рома знал правду. — Аристократы довольно надменные люди, ты хоть осознаешь, как своим хваленым самопожертвованием отличаешься от других? — болтал чепуху Илья. — С другой стороны, платят они хорошо, а для меня это самое важное! — Он закрепил бинт. — Но, пожалуйста, можешь больше не получать ранения? Хотя бы до того, как заживут предыдущие. — Я бы хотел вообще их не получать. — Да, да, конечно, верю. Ты же мазохист, но такой, скрывающийся, даже сам от себя скрываешь. Рома нахмурился и отвернулся от надоедливого попаданца. Серьезно, когда он притворялся профессиональным доктором, то нравился ему больше. — Нужно беречь себя, беречь и всегда сохранять оптимизм. У меня в прошлой жизни было очень плохое зрения, — он поправил круглые очки, — и когда я переселился, то и у моего предшественника тоже оказалось плохое зрения, но я же не расстраиваюсь! «Ещё как, — подумал Роман». — Знаешь, может, я не автор, а просто могу предсказывать будущее, — предположил Рома, он думал об этом со вчерашнего вечера. — Ага, ты автор-экстрасенс с раздвоением личности и шизофренией. Что за невозможный человек! *** Они вышли на улицу. Когда Илья узнал, что Рома тоже попаданец, то проникся к нему дружескими чувствами, а Рома дивился, насколько профессиональная личность доктора отличалась от его настоящей. Тот затащил Романа в трактир, чтобы купить поесть и пропустить стаканчик. В будний день в трактире находилось всего несколько пьянчуг, чей помятый внешний вид сильно отличались от богато одетых Ромы и Ильи. Трактирщик протирал стаканы и с любопытством поглядывал на необычных посетителей. — Только середина дня, — недовольно пробубнил Рома, медленно помешивая сахар в кружке. — И что? Я же маг, маги в этом мире живут долго, выглядят молодо. Да и у меня выходной, могу себе позволить, — усмехнулся доктор, попивая вредный напиток из большого стакана. — Плохой пример подаешь пациентам. — Я при пациентах веду себя порядочно и всегда стараясь поддерживать образ строгого доктора, ты и сам мог в этом убедиться, — он хмыкнул. — Так зачем ты сюда приехал, напомни-ка? — Приют. — Точно, а ранения как получил? — Спас ребенка. — Снова, а ты времени зря не теряешь, да? Спас уже на целый детский сад. — Скорее на начальную школу, — задумчиво произнес Рома. Илья громко рассмеялся, Роман лишь застенчиво улыбнулся. Насмеявшись Илья допил свой напиток и приступил к обеду, Рома же не был голодным, поэтому сидел и пил невкусный чай. Он привык к качественному чаю. Мысли Романа возвращались к недавним событиям, кое-что сильно волновало его. — Помоги мне с кое с чем, — наконец сказал он. — Конечно, мы попаданцы должны держаться вместе и выручать друг друга, — Илья с любопытством посмотрел на Рому. — Я спас главного героя. Илья подавился супом. Откашлявшись, он отложил ложку и с грустью посмотрел на пустую кружку, ему как никогда захотелось выпить. — Как ты вообще умудрился? — Так получилось, но, что мне поделать? Нужно ли мне сообщить его дяде? — Как ты хочешь это провернуть? — У их семьи весьма примечательная внешность, могу написать, что видел похожего ребёнка или попросить владелицу приюта сообщить о нём. — Можешь, да, тогда в чем проблема? — В людях, которым поможет главный герой, если главный герой не пройдет арку «Тяжелое детство» до конца, то даже я не знаю, как измениться характер Александра. — Боишься, что главный герой не станет главным героем? — Боюсь, что много людей погибнет из-за меня, из-за того, что я вмешался. Александр сейчас живет в приюте, там его хорошо кормят, он там в безопасности, но образования, нужного аристократу, он не получит. Могу ли я лишить его сытого, богатого детства? Имею ли право? Илья задумался, он понял, что волновало Рому и поразился тому, насколько Роман ответственный и добрый человек. Разве такие люди вообще существуют? — Мда, дилемма, но у тебя еще есть время для принятия решения, разве нет? — Да, — Рома поставил пустую чашку на блюдце, — время есть. *** Роман решил сходить в приют проведать Александра, узнать, как тот там устроился. Илья увязался за ним, ему тоже хотелось поглазеть на главного героя. — Неплохо для приюта из этого мира, — присвистнул доктор. — Сам проектировал? — Не говори глупостей, пошли внутрь. — Рома зашагал по тропинке, после секундной заминки Илья поспешил за ним. Они зашли и насторожились. Никто не вышел к ним на встречу. В приюте, на первый взгляд, ничего не поменялось, но Рома сразу ощутил, что что-то не так. В холле можно было услышать часы, их тиканье разносилось по всему коридору, в приюте стояла идеальная тишина, которую, казалось, можно было потрогать. Для места, где жили дети, такая тишина - нонсенс. Что-то произошло. Нехорошее предчувствие зародилось в душе Романа. — Что за? Ты решил избавиться от конкурента-попаданца и заманил меня в укромное место? — Не говори глупостей! — Рома прислушался. — Что-то не так. — Да я уж понял, — Илья повернулся и дернул за ручку, но та не поддалась. — Что за фигня?! Он дотронулся до двери, в его руке заискрилась магия, но ничего не произошло, та впитала магию как губка. — Мда, я должен был знать, что находясь рядом с таким проблемным человеком попаду в неприятности. Рома тоже повернулся и хотел использовать магию, но доктор его остановил. — Ты забыл, что я тебе говорил: тебе нельзя пользоваться магия! Роман кивнул, оказывается, тот так сильно волновался о своих пациентах. — Я не буду использовать магию, давай, просто дерним за ручку со всей силы? — Вряд ли сработает, но выхода у нас особого нет, попробовать стоит. Они вдвоём ухватили за ручку и потянули так сильно, как только могли, но дверь, конечно же, не открылась. — Гадство! — Доктор несколько раз яростно пнул по дереву, чтобы выпустить пар. — Нам придётся осмотреться. — Да, прости, — Рома почувствовал вину. Именно из-за него другой человек попал в неприятности. — Забей, что случилось, то случилось, пошли уже. Они прошлись по пустому коридору. Рома хотел позвать кого-нибудь, узнать, если ли тут другие люди, но отбросил эту идею, ему каждый раз вспоминался Глаз и он не хотел снова накликать беду. Они дошли до столовой, в которой, как и ожидалось, оказалось пусто. Илья решил проверить кухню, а Рома обеденный зал. Он стал исследовать обстановку и заметил, что окна наглухо зашторены, ни один лучик света не просачивался сквозь них. Рома подошел и, отодвинув занавеску, украдкой посмотрел в окно. Единственное что он увидел — чернота. «Но ведь в самой столовой светло. Как такое возможно? — подумал он». Изначально он решил, что окно закрашено чёрной краской с другой стороны, но присмотревшись, он заметил, что там что-то двигалось. Что-то большой, уродливое и склизкий. *** Илья открыл большую кастрюлю и заглянул внутрь, она оказалась пуста, он вздохнул и опустил крышку. Ничего интересного или того, что могло бы прояснить ситуацию он тут не нашёл. На кухню вошёл взволнованный Роман и медленно, как можно тише, закрыл за собой дверь. — Что случилось? Рома пулей подскочил к Илье и закрыл ему рот рукой. — Тихо, ничего не говори, молчи, пока нас не услышали! — со смесью паники и страха прошептал Рома. — Мы в тёмном мире. Илья понял, что попал.