Light years away

Джордж всегда считал, что ему жутко везёт не испытывать никаких разрушающих жизнь трагедий, в этом плане удача была на его стороне. Ну, какое-то время. Теперь же он сидел в крошечном номере отеля в Бельгии в ночь субботы и осознавал, что всё везение его однозначно покинуло. Он знал, что после того, что произошло, ничего уже не будет как прежде. Слезы на щеках уже высохли, но чувство пустоты продолжало пожирать его изнутри. Телефон лежал рядом на кровати, Джордж уже успел позвонить родителям, брату, даже Сейшелль, пусть они и расстались несколько дней назад. Он хотел убедить их и себя, что всё в порядке, пусть это и была откровенная ложь и чувство безнадёги охватывало его, как только он клал трубку. Резкий стук в дверь испугал Джорджа так, что он вздрогнул, резко оборачиваясь. Каким-то образом он всё-таки смог поднять себя на ноги, предполагая, что это кто-то из команды, возможно его менеджер. Он совершенно не ожидал увидеть за дверью Алекса. Его лицо выглядело бледным и измученным, будто он провёл несколько дней без сна. Алекс выглядел, будто бы, старше, чем этим утром, блеск в его глазах погас, а радужка помутнела. Однако, каким бы изможденным он не выглядел, уголки губ мелко подрагивали, выдавая, что эмоции ещё до конца не улеглись. – Мне сказали, что ты должен быть здесь, – сказал Алекс своеобразно здороваясь. Никто не спрашивал Джорджа о том, хочет ли он побыть один или не против компании. Алекс просто знал, что друг сейчас в нём нуждается и был чертовски прав. Они не разговаривали с Португалии, с того момента, когда Джордж убежал, отмахнувшись глупыми оправданиями. Алекс не раз писал ему и пытался дозвониться, но не получал ответа. Джордж просто не смог бы вынести этого чертового разговора, необходимости объясняться, необходимости смириться с фактом, что между ними всё необратимо изменится. Но также, он не смог бы больше терпеть отсутствие Алекса в его жизни, ещё один час проведённый в одиночестве был бы критическим. Джордж промолчал, но отступил от двери, освобождая путь внутрь номера. За то короткое время, которое Алекс находился здесь, можно было почти физически ощутить насколько много недосказанного между ними, что-то было последствиями ужасающих событий этого дня, а что-то тяжко лежало на душе камнем уже давно. – Ты в порядке? – обратился к нему Алекс, всё-таки нарушая тишину. – Нет – ответил Джордж, не видя смысла скрывать очевидное, – А ты..? – Нет. Атмосфера была настолько тяжёлой, а сдерживаемых эмоций так много, что Джордж не знал с чего начать и как подступиться к другу. Он был эмоционально разбит тем, как друг за другом на его плечи ложились беды и неудачи, уничтожен чувством вины и раздавлен безнадегой. Но больше всего, он просто-напросто устал. – Он бы… – начал Джордж, но не смог выдавить из себя больше ни слов. Он так много хотел сказать, но боялся произносить это вслух. Если они об этом заговорят, это будет значить, что происходящее реально, он не сможет больше притворяться, что ничего не случилось. Теперь это было всё, о чем Джордж мог думать. Он опустил глаза в пол, чувствуя как жгутся слезы в уголках глаз, а сдавленный всхлип вырывается изо рта. На секунду он потерял возможность дышать от того, насколько тяжело было проглотить настигающие рыдания. Кровь стучала в ушах, не позволяя сконцентрироваться на реальности. – Джордж, – Алекс теперь стоял прямо напротив, его рука нежно скользнула по подбородку, приподнимая чужую голову. Джордж ощутил как тёплое дыхание скользит по его щеке, а затем как губы Алекса нежно касаются его собственных. Пальцы Алекса подрагивали, он будто бы боялся сделать лишнее движение и разбить Джорджа как фарфоровую вазу. И сам Джордж, честно, готов был разбиться в этих руках от того, насколько нежно они его держали. Идея ответить Алексу такой же нежностью была настолько соблазнительной, что пальцы на руках занемели от одной только мысли об этом. Но он уже и так слишком легко давал волю бездумным желаниям. В прошлый раз он выпустил из рук так много секретов, что теперь с трудом справлялся с последствиями. Джорджу необходимо было оставить хоть что-то в себе исключительно своим, личным, и сейчас он готов был дать Алексу то, что ему, судя по всему было нужно, но при этом не быть таким же до глупости искренним, каким он был в прошлый раз. Так что он взял на себя инициативу, впиваясь зубами в нижнюю губу Алекса не настолько сильно, чтобы поранить, но достаточно, чтобы тот подавился вздохом и вздрогнул. Джордж не отступал, движения становились всё более настойчивыми, всё более быстрыми, их зубы стукнулись, когда он снова приблизился для поцелуя. Но Алекс, казалось, не реагировал на всё это, не перенимал этот настрой полный непонятной ярости. Он продолжал держаться за Джорджа, нежно поглаживая его плечи ладонями, словно всё ещё боялся сделать хуже, его прикосновения оставались мягкими и аккуратными. Это начинало выводить из себя, у Джорджа не укладывалось в голове, что за хрень вообще происходит, и почему Алекс так себя ведёт, и, черт, зачем он вообще сюда пришёл, зачем поцеловал его, если теперь вёл себя кардинально по-другому в сравнении с прошлым разом? Чего он вообще добивался? Чего хотел от Джорджа? – Джордж, – сказал он, голосом мягким как перина, набитая пухом. Он выглядел куда более спокойным, чем когда только вошёл в комнату. Чего бы Алекс от него не хотел, Джордж, совершенно точно, не давал ему этого, поэтому, с тяжелым сердцем, он просто сдался. Он размяк под размеренными поглаживаниями, чувствуя одну руку на щеке, а другую на изгибе талии. Джордж не мог больше лгать себе о том, что в действиях Алекса не было чувств, но он всё ещё ни чёрта не понимал. Для него это было просто слишком. Джордж не хотел быть настолько уязвимым перед ним, точно не сейчас и не сегодня, но разваливающаяся на куски внутренняя опора весомо мешала выбранной стратегии. Если Алекс так хотел видеть его расклеившимся и сломанным, он этого добился, потому что Джордж больше не мог сдержать слез. Они скатывались по лицу, капая с подбородка на пол, а плечи подрагивали всё больше с каждой секундой, которую Алекс оставался рядом. Он обхватил лицо Джорджа руками и мазнул губами к его щекам, сцеловывая с них влагу, шепча при этом мягкие слова успокоения. Может Алексу просто необходимо было кого-то утешать, может это просто был его способ справиться с тем, что произошло. Раз он не смог спасти одного человека, то спасал другого? Возможно, Джорджу нужно было развалиться на части, чтобы Алекс мог склеить его обратно. Возможно, тот именно в этом и нуждался, чтобы наконец перестать себя контролировать. Они, судя по всему, идеально друг другу подходили. – Всё в порядке. Ты в порядке, – шептал Алекс, мягко прижимаясь своими губами к чужим после каждого слова. – Нет, ни черта не в порядке, – мотнул он головой, – ты же знаешь. Джордж позволил довести себя до кровати и уложить на подушку. Он подтянул колени к груди и попытался успокоить дыхание, снова отмеряя в голове время каждого вдоха и выдоха. Выходило, как всегда, плохо, поэтому он даже не думал возражать, когда Алекс лёг рядом и притянул его к себе, обнимая. Джордж уложил голову ему на плечо, вдыхая знакомый запах и уткнулся носом в его шею. Почему-то, в этот момент те эмоции, что так резко на него обрушились, теперь так же резко отступали, оставляя после себя пустоту, которую теперь целиком и полностью мог занять собой тихий голос Алекса, поглаживающего его спину. Всё сопротивление и барьеры, которые Джордж так старательно строил в одно мгновение обрушились и он не стал останавливать себя от того, чтобы обнять друга в ответ. Наверное, он выглядел жалко, но кого теперь это заботило. – Как мы вообще должны выйти к прессе после того, что произошло?– прошептал Джордж, его голос звучал устало. Рука Алекса поднялась со спины на его макушку и вплелась пальцами в его волосы, слегка их взъерошивая. Нежность этого действия пробила Джорджа волной мурашек и он крепче сжал руки на чужой спине. – Ну, нам просто придётся это сделать, – тихо ответил Алекс. – Я рад, что ты здесь, – сказал он после недолгой паузы. Он не имел в виду этот конкретный момент, этот конкретный день или этот конкретный номер отеля. Джордж был рад, что Алекс вернулся даже после той эмоциональной бури, которую он ему устроил, был рад, что Алекс когда-то в принципе стал его другом. Он был рад, что не потерял ещё одного дорогого человека. – Я тоже рад быть здесь, – пробубнил он и в его голосе теперь тоже можно было услышать слезы. Джордж мог чувствовать как плечи Алекса подрагивают, пока он пытается сдержать плач. Слегка приподнявшись на локтях, Джордж последовал чужому примеру, прижимаясь губами к мокрой от слез коже, также как несколько минут назад это делал Алекс. Он оставил поцелуй на линии челюсти, на мокрой от слез щеке, на лбу и в конце концов мягко чмокнул его в нос. То насколько интимным казался этот момент, должно было напугать Джорджа, но невозможно было тонуть в тревоге пока происходило то, что происходило. Всё в эту секунду просто казалось таким правильным. Алекс опустил голову и поймал губы Джорджа своими губами, целуя его снова без намерения на что-то большее. Им управляла нужда найти утешение, а не страсть. – Я могу остаться? – прошептал он в губы Джорджа. – Да, – коротко ответил он, снова припадая к чужим губам. Когда они проснулись на следующее утро, всё ещё прижимаясь друг к другу, никто из них снова не сказал ни слова, вчерашний день слишком их измотал. Но это совместное пробуждение было абсолютно отличным от предыдущего и в этот раз молчание не было полно недопониманий и страха. Алекс вернулся в свой номер, чтобы приготовиться к предстоящему дню, а Джордж в это время одевался в своей комнате, которая теперь, когда он был в ней один, казалась куда менее уютной. Когда он увидел Алекса на завтраке, они понимающе кивнули друг другу, только и всего. Джордж понимал, что в какой-то момент им всё же придётся поговорить о том, что случилось тогда на вилле, и сейчас, но теперь этот возможный разговор пугал не так сильно. Воскресенье должно было стать достаточно тяжёлым, каким оно обычно и было, и в мире вокруг вертелась куча куда более важных проблем и трагедий, чем то, что он поцеловал своего лучшего друга. Ну, и не только поцеловал… Он довольствовался тем, что во время ожидания минуты молчания они с Алексом стояли соприкоснувшись плечами, выражая тем самым друг другу невидимую поддержку. Лица выглядели бесстрастными, но Джордж прекрасно знал, что им обоим сейчас тяжело твёрдо стоять на ногах, мужественно выдерживая этот момент. Он почувствовал как Алекс бросил на него мимолётный взгляд, но сам продолжал упрямо смотреть вперёд, потому что понимал, что не выдержит и секунды видеть печальное выражение на чужом лице. Сейчас Джорджу было достаточно просто быть рядом и он был счастлив довольствоваться этим. Пока он был с Алексом, все невзгоды было возможно пережить.