Кто истинный враг?

Няня аккуратно открыла крышку кефира. Она налила густую, белоснежную жидкость в стакан, наблюдая, как кефир медленно заполняет прозрачную посуду, оставляя на стенках капли, которые потом медленно стекали вниз. В воздухе витал легкий кисломолочный аромат, который напоминал ей о детстве и уютных вечерах с родными. Из гостиной доносились радостные голоса героев мультфильма — яркие персонажи с большими глазами и широкими улыбками весело обсуждали свои приключения. Ксения знала, что Даша с замиранием сердца следила за каждым их движением, её маленькие пальчики сжимали мягкую игрушку, которую она не выпускала из рук. Няня взглянула на часы — время приближалось к девяти. Она собралась отнести стакан в гостиную, но в этот момент раздался звонок в дверь. Ксения на мгновение задержала дыхание: кто мог прийти в такой час? Если бы родители вернулись, они бы позвонили заранее. Она оставила стакан на столе и подошла к двери. На пороге действительно стоял отец девочки Григорий, и он был один. — Я не разбудил вас? Ничего если я войду? — спросил он, продолжая стоять в дверном проёме. — Нет. Конечно, проходите, — автоматически ответила Ксения, приспуская его в квартиру. Она улыбалась, но в душе всё шевелилось от беспокойства: почему он пришёл один, где его жена Софья — ведь они договаривались, что Ксения присмотрит за Дашей, пока они будут на юбилее знакомых? Из гостиной вышла сама Даша. Она тяжело терла глаза и сначала не видела отца, но как только приподняла ресницы и увидела его, радостно вскрикнула: — Папа! — и рванулась в его объятия. Григорий подхватил её на руки; девочка прижалась к нему так крепко, будто давно не видела и теперь боялась отпустить. Мужчина попросил Ксению подождать на кухне: он пока уложит Дашу и кое‑что обговорит с ней. — Приготовь, пожалуйста, кофе», — добавил он. Ксения нервно улыбнулась и тихо ответила: «Хорошо». Хоть она и делала вид, что всё в порядке, внутри всё кричало — она ненавидела эти мгновения ожидания. Она включила чайник, достала чашку и насыпала туда кофе. Деньги ей дали заранее — неужели их придётся вернуть? Один из родителей уже вернулся, и по сути ей здесь больше нечего делать. Неужели сейчас её выгонят на улицу ночью? Увидев на столе стакан с кефиром, Ксения аккуратно убрала его в холодильник: утром выпьет, решила она. Ксюша почувствовала и услышал звонок телефона из кармана бридж. Ей звонила София. Она моментально ответила на звонок. Женщина похоже была пьяна и на веселее. С той стороны раздавалась музыка и голоса других людей из-за чего голос самой женщины бы плохо слышен. Но она смогла расслышать из всего потока что сказала женщина «У нас всё в порядке». Ксюша спокойно объяснила, что с ним все нормально и Григорий укладывает спать Дашу. Наступила пауза, будто связь прервалась, затем Софья, наконец, раздражённо отозвалась: — Ты шутишь? Мой муж со мной в ресторане. Первое, что промелькнуло в голове у Ксении: неужели она не заметила, как ее муж ушёл? Няня упрямо повторила своё: она видела Григория. Вдруг со стороны Софьи раздался громкий крик: — Кого ты пустила?! Ксения не знала, что ответить; на том конце провода продолжался визг. Вдруг телефон у неё отобрали. Она услышала другой голос — почти трезвый, спокойный принадлежащий Григорию: —Что случилось? — Вы пришли домой — Запинаясь тихо произнесла Няня.  Мужчина молчал; казалось, сам не знал, что сказать. Чайник закричал, указывая что вода нагрелась, резкий звук нарушил тишину и отрезвил комнату. — Где Даша? — наконец спросил он. — В комнате с ним — ответила Ксюша  — Подойдя к нему и спроси, что он хочет. У нас есть деньги — дадим любую сумму, какую он назовёт. — сказал он ровным, спокойным тоном. Она едва могла пошевелиться, хотя и пообещала исполнить. Желание выскочить на улицу боролось с тяжестью в ногах: тело становилось каменным, и только крик отца в телефоне вернул ей способность двигаться. Ксюша схватила большой нож, не отрываясь от трубки; телефон она спрятала в карман, не прерывая связь, чтобы он всё слышал. Мужчина предупредил ее, что уже вызвал полицию. Дверь детской была приоткрыта. Свет из коридора лениво проливался на пол; в комнате было темно. Ксюша подошла, сердце у неё забилось быстрее. На краю кровати сидел мужчина — его лицо скрывалось в тени, он смотрел на спящую девочку и почти закрывал её собой. Ксюша открыла рот, но слова не нашли выхода. Мужчина двинулся, и она смогла разглядеть лицо ребёнка; та лежала на спине, взгляд её устремлён в потолок, а глаза были открыты. Она не двигалась. Тишина стала тяжёлым покрывалом — душной и плотной. Внутренний голос кричал бежать, но тело не слушалось. Она отступила; в этот момент нож выскользнул из рук — рука не удержала его. Мужчина обернулся. Из кармана доносился голос по телефону, но слова сливались в непонятную какофонию, будто Ксюша вдруг забыла язык; для нее это был лишь шум. Няня бросилась прочь; паника накрыла её целиком. Она мчалась по прихожей, не думая, куда бежать — лишь бы уйти подальше. Дверь была заперта; ключей не было. Она кричала, что дверь закрыта, зная, что оба мужчин её слышат. В панике схватила телефон, но не успела ничего сделать. Тем временем Григорий давно уже вышел из шумного ресторана и стоял на ночной улице. Он услышал последний крик девушки, глухой удар, как будто что‑то упало, и странные звуки, которые не смог опознать. Разговор по телефону оборвался — Ксюша больше не отвечала. Когда он приехал домой вместе с полицией и открывал дверь, показалось, что что‑то мешает ей распахнуться; с трудом прибавив силы, он всё‑таки открыл ее. Мешало тело няня Ксении. Её шея была разорвана, как будто на неё накинулся зверь. Его дочь лежала в своей кровати уже холодная. На шее виднелись явные следы. В гостиной на экране телевизора шел мультфильм, безмятежно контрастируя с происходящим. Убийца покинул квартиру через окно пятого этажа.

Роман

Князев использовал все свои связи, чтобы выяснить, куда пропал Шевцов. По словам руководства больницы, пришли сотрудники ФСБ и забрали Шевцова. Его сосед по палате, Борис Федяев, ничего не знает и думал, что Шевцова просто выписали. Ночью. Телефон Арсения не отвечал, дома его не было, а соседи не видели его последние несколько дней. Роману в голову мгновенно пришла мысль, что неожиданно появившийся отец, кто-то высокопоставленный, мог решить спасти своего сына от тюрьмы. Однако вскоре он отмел эту версию. В тот же день он узнал, что дело об убийстве Марии Никулиной перешло в управление БС. Князев слышал о этом управлении — они специализировались на раскрытии преступлений и часто забирали запутанные дела у полиции, которая была только рада этому, ведь многие из них были настоящими глухарями. Князев не мог избавиться от навязчивых мыслей о деле, которое почти раскрыл. Он пребывал в ярости, осознавая, что преступление, которое он почти раскрыл, ускользнуло от него. Именно он нашел орудие убийства и поклялся найти и наказать виновного в убийстве дочери Никулиных. Ему не сразу удалось рассказать Никулиным что дело и самого Арсения забрали в другие руки. Что будет дальше? Будет ли наказан Арсений? Узнает ли он хоть что-то? Эти вопросы терзали их. Князев пытался уговорить начальника своего отдела полиции узнать, что ни будь, но тот сразу дал понять, что ему не следует лезть в это дело. «Не вмешивайся, не пытайся ничего узнать и лучше не говори об этом», — с жесткостью произнес начальник. Князев решил прислушаться к его совету. Он вернулся к работе, словно забыв о Шевцове, как будто тот никогда и не существовал. С Никулиными он старался избегать контактов. Дарья иногда писала ему, интересуясь, стало ли что-то известно. Князев отвечал односложно: «Нет». Ее жизнь, казалось, закончилась, и единственным смыслом для него оставалось желание увидеть, как убийца понесет заслуженное наказание. Когда это произойдет — оставалось загадкой. Дни Князева текли однообразно: он работал, возвращался домой, смотрел телевизор и ложился спать. Утром снова шёл на работу и вечером возвращался обратно. Иногда он мог провести время с друзьями, если те вдруг вспомнили о нем и пригласили. Первого июня он отвёл свою десятилетнюю дочь Машу в парк аттракционов, а потом они зашли в уютное кафе поесть мороженое. Маша с воодушевлением делилась своими школьными историями, её глаза светились радостью, когда она говорила о своих подругах и одноклассниках. Она с недовольством рассказывала о девочке, которая ей не нравилась что та всегда лезет не в свои дела и учится лучше всех чем любит похвастаться. Затем она переключилась на мальчиков, которые любили подшучивать над учителями. «Они такие дураки!» — смеялась она, вспоминая забавные случаи. Маша также упомянула о своей учительнице, которая порой была раздражающей, но потом заговорила о добром учителе физкультуры. Он разрешал им весь урок играть в вышибалы, где она была лучшей. Князеву не было интересно слушать о школьных буднях, но он с удовольствием наблюдал за тем, как его дочь рассказывает, как её переполняет радость и энтузиазм. Сейчас он понимал, что это самое ценное что есть в жизни. Он желал, чтобы его дочь всегда была счастливой. Выйдя из кафе, они направились в магазин игрушек. Князев с радостью купил для дочери куклу, даже не смотря на ее цену. Маша с сияющими глазами смотрела на подарок, и в её голосе звучала искренность, когда она благодарила папу. Всё казалось идеальным, пока не раздался звонок бывшей жены. — Рома, я подъезжаю к парку. Выйдите к главным воротам, я заберу Машу, — произнесла она с приказным тоном. Князев почувствовал, как радостный момент вдруг стал тяжёлым. — Мы уже ушли из парка, но сейчас подойдём туда, — ответил он, хотя внутри него бушевали противоречивые чувства. Он не хотел так быстро завершать их прогулку, но понимал, что спорить с Алиной не имеет смысла. Она и так редко отпускала его с дочерью, и он боялся, что любое недовольство может привести к ещё большему ограничению их встреч. — Хорошо, жду вас там. Только быстро, — отозвалась она и сбросила вызов. — А кто звонил? Куда мы идём? — начала задавать вопросы Маша, тянув его за руку. — Мама хочет тебя забрать, — ответил Князев, стараясь скрыть свои переживания. — Хорошо, — просто сказала девочка. В этот момент Князев ощутил неприятный укол в сердце: как же легко Маша согласилась закончить их прогулку. Неужели ей с ним неинтересно? Почему она даже не пытается протестовать, чтобы остаться с ним? Когда они встретились с бывшей женой, Князев попытался предложить провести время вместе и сходить в кинотеатр, надеясь на хоть какое-то взаимодействие. Но Алиса наотрез отказалась. Даже на предложение довезти их до дома она ответила отказом. Встретившись с бывшей жене, он предложил провести время вместе и сходить в кинотеатр, надеясь на хоть какое-то взаимодействие. Но она наотрез отказалась. Даже на предложение довезти их до дома она ответила отказом. Князев стоял на тротуаре и смотрел, как его бывшая супруга садится в такси вместе с дочерью и уезжает вдаль, оставляя его одного с непередаваемым чувством утраты. Князев стоял в гостиной, глядя на безжизненное тело девушки, которое лежало на полу. Мысль о том, кто мог совершить это ужасное преступление, вертелась в его голове. Он приехал сразу же, как только получил информацию о найденном трупе. Девушка была одета в длинную сорочку, на которой в области живота уже засохли капли крови, а рядом с ними виднелись порезы от ножа. — Что известно? — спросил он у судмедэксперта, который уже закончил первичный осмотр и собирался покинуть место преступления. — Умерла пятого июня, то есть вчера. Точное время смогу сказать позже, — ответил эксперт, не поднимая глаз. — Не стоит обращать внимание на раны на животе — их нанесли после смерти. Князев удивился этому факту, что не смог скрыть на своем лице. — Ее задушили, а затем нанесли удары ножом, — добавил эксперт. — Зачем? — Князев произнес это скорее для себя, чем для собеседника. Эксперт лишь пожал плечами в ответ. — Девушку звали Алексеева Алиса, — вмешался полицейский, который только что вошел в комнату. — Я уже осмотрел спальню, но ничего интересного там не нашел. Снял несколько отпечатков, но от этого мало пользы. — Почему? — Князев прищурился, пытаясь понять ситуацию. — Девушка снимает квартиру всего неделю, так что здесь будет множество отпечатков предыдущих жильцов. «Кого ты впустила?» — мысленно спросил Князев, глядя на безжизненное тело девушки. — Юр я закончил и поехал — произнес эксперт, покидая квартиру. — Хорошо, — ответил ему Суханов Юрий. Затем, обернувшись к Князеву, добавил: — Я уже допросил ее мать. Она не могла связаться с дочерью с вчерашнего дня и решила лично приехать проверить. Дверь оказалась открытой. — Он указал на тело. Выйдя на улицу, они молча наблюдали, как тело девушки грузили в труповозку, и то как она уезжает со двора. — Зачем вы приехали? — неожиданно спросил Суханов, прерывая тишину. Князев уже начал думать, что тот не задаст этот вопрос. Он не торопился с ответом, тянул время, ища сигареты. Найдя пачку, он достал одну и закурил. Затем решил предложить Суханову, но тот лишь покачал головой в отказ. Князев был удивлён тем, как спокойно Суханов ждал его ответа; терпение и спокойствие никогда Суханов никогда не отличался. — Меньше месяца назад я вел дело, где также была убита девушка в своей квартире, — произнес Князев, снова поднося к губам сигарету. — Думаете, это тот же маньяк? — насторожился Суханов. — Нет, того убийцу поймали. — Вы можете мне сказать, где он сейчас? — спросил Суханов, приближаясь к Князеву. — Мне нужно точно удостовериться, что он никак не мог это сделать. Князев уже пожалел о том, что ляпнул это и вообще приехал. Он бросил сигарету на землю и потушил её ногой, встал со скамейки. — Дело забрало управление БС, главного подозреваемого они тоже с собой прихватили, — произнес он, доставая телефон и проверяя время. — Извините, мне нужно уезжать. Подходя к машине и садясь в неё, он ни разу не обернулся на Суханова, который всё это время буравил его взглядом. Слова Суханова терзали Князева на протяжении всей дороги. Откуда тот мог быть так уверен, что Шевцов изолирован от общества и не способен на новые преступления? Князев повертел головой, пытаясь выбросить эту навязчивую мысль из головы. Неужели теперь он будет во всем подозревать Шевцова? Подъехав к отделу полиции, Князев вышел из машины и снова достал телефон, закурив сигарету. Он взглянул на уведомление о новом сообщении от Дарьи Никулиной. Он не стал отвечать на него, бросил сигарету и потушил её направился на работу. У Князева был запланирован отпуск в середине лета, и он хотел предложить Алине с Машей отправиться на отдых, возможно, даже за границу. — У меня нет отпуска этим летом, так что я никуда не поеду, а Машу я с тобой отпущу — произнесла Алина, бросая вызов. Князев даже не успел ответить. — Не занят! — Неожиданно вошедший кабинет без стука Суханов застал его в врасплох. Развалившись на стуле перед Князевым. Схватив ручку со стола, он начал ею размахивать. Князеву не было до него дела, поэтому он лишь недовольно глянул на наглого полицейского и продолжил смотреть в телефон. — Я тут немного узнал про Шевцова, — произнес Суханов. Услышав фамилию, Князев поднял взгляд на Суханова и убрал телефон, сосредоточившись на его словах. — Те доказательства, которые были, когда дело было твоим, было недостаточно для признания Шевцова виновным в убийстве той девке — Суханов внимательно наблюдал за реакцией Князева, но тот остался невозмутимым и продолжал молчать. — Управление БС переквалифицировало Шевцова из подозреваемого в свидетеля. Так что настоящий убийца все еще на свободе, — закончил он и, бросив ручку, вышел из кабинета оставив Князева, а в недоумение.

Арсений

Арсений конечно надеялся, что они будут защищать его от монстра, но не думал, что они просто закроют его в комнате без единого окна. Здесь конечно было гораздо комфортнее, чем в больничной палате. Одна дверь огромная металлическая оставалась всегда закрытой, явно вела на выход, а другая обычная деревянная открывала доступ к санузлу. Ему предоставили чистое постельное белье и гигиенические принадлежности в упаковках. Несколько раз в день ему приносили еду. Его предпочтения, разумеется, никого не волновали, но рацион оказался поразительно разнообразным. Арсений в принципе был всеяден лишь рыбу не любил. Всегда присутствовало что-то молочное: творог, сметана, йогурты, сыры, молоко, кефир и даже мороженое. Телефон, конечно, забрали, но вместо него дали электронную книгу. Он находился здесь уже семнадцать дней. За это время у него взяли множество анализов и провели допросы, задавая одни и те же вопросы снова и снова. Однажды Нечаев даже пришел с бутылкой коньяка, и они вместе выпили, делясь своими мыслями и переживаниями. Он, к их явному разочарованию, почти не пьянел — похоже, они рассчитывали выведать что-то у него пока он бы под воздействием спиртного. Арсений не раз возвращался мыслями к тому дню, когда его забрали из больницы. Прибывший утром следующего дня после того, когда он все рассказал соседу. Очень молодой мужчина лишь немного старше него. Он был одет в бежевые брюки и белую рубашку с короткими рукавами. Правильные черты лица, зелено-голубые глаза и блондинистые волосы дополняли его лучезарную улыбку, которая почему-то слегка пугала Арсения. Представился сотрудником управления БС. Арсений никогда ранее не слышал о таком управлении, но, судя по всему, оно напоминало полицию, а скорее даже ФСБ. Главврач даже уступил им свой кабинет чтобы они поговорили и им никто не мешал. Шевцов рассказал все ему. Мужчина слушал внимательно несколько раз что-то уточнил и в целом прекрасно знал все, о чем он говорит. После рассказа он дал ему бумагу чтобы он написал адрес и контакты Никулиных и Димы Пичугин. Когда он спросил от Бориса Федяева ли он сотрудник проигнорировал его вопрос. Но ответил сразу на следующий Вы ведь сможете мне помочь? На что он ответил положительно. Спустя час его забрали в центр помощи людям пострадавших от монстров. В большой машине, помимо него, находился водитель и двое крупных мужчин, которые сидели с ним на заднем сиденье. Вся дорога прошла в молчании: не то что разговаривать, даже радио не включали. Шевцов не нашел смелости начать беседу и успокаивал себя тем, что существо вряд ли стало бы так долго тянуло с убийством. Те же двое мужчин сопроводили его от машины до кабинета, который с первого взгляда напоминал процедурную, где обычно берут кровь. И она действительно ею оказался. Ему велели сесть на стул и пристегнули наручниками к массивному рым-болту, торчавшему из стены. Вскоре появился мужчина в белом халате. Его голос был спокойным и, как ни странно, приятным. Он задавал стандартные вопросы: имя, самочувствие, боится ли уколов и вида крови. Арсений отвечал, стараясь сохранять хладнокровие. Аккуратно, но непривычно долго, врач набирал кровь из его вены. Арсений наблюдал, как пробирки одна за другой наполняются красной жидкостью. Спустя какое-то время он почувствовал головокружение, к которому примешивались усталость от долгой дороги и нервное напряжение. Врач, заметив его состояние, лишь коротко произнес: «Еще совсем немного». Забрав пробирки, врач удалился, оставив Арсения по-прежнему прикованным к стене, под присмотром двух громил. Спустя несколько напряженных минут в кабинет вошел молодо выглядевший мужчина в костюме. — Арсений Михайлович, я понимаю, что вы очень устали, — спокойно произнес мужчина. — Но вам необходимо пройти опрос. Он продлится около полутора часов, после чего вы сможете отдохнуть. Несмотря на охватившую его злость, Арсений понимал с такими как они нельзя ругаться к тому же он был слишком измотан, чтобы спорить. Допрос проходил в типичной для кинофильмов темной комнате, где за спиной Арсения маячили фигуры конвоиров. Мужчина представившимся Нечаевым Михаил Алексеевич вновь попросил пересказывать уже набившую оскомину историю произошедшего — которую Арсений уже устал повторять в сотый раз. Затем он углубился в биографию Арсения, начиная с самого рождения и даже раньше. О прошлом родителей, особенно отца, Арсений, разумеется, ничего не знал. Венедикт интересовался его любимыми мультфильмами и фильмами детства, а также нынешними предпочтениями. Он расспрашивал о дальних родственниках, соседях, друзьях, возлюбленных и даже врагах. О людях что окружали его детском саду, школе и институте. Арсений не понимал, зачем им знать о его любимых игрушках, о детских влюбленностях в киноактрис. Вопросы касались первого опыта употребления алкоголя, курения, секса, а также неприятных жизненных ситуаций. И многого другого, казалось бы, совершенно не относящегося к делу. К концу допроса Арсению казалось, что Нечаев знает о нем больше, чем знала его собственная мать. Никогда и никому он не раскрывал столько интимных подробностей своей жизни. Хотя ему обещали всего полтора часа, на деле казалось, что они беседуют уже более двух. Несмотря на то, что с ним обращались грубо, как с подопытным, Арсений все равно ценил Мишу. Тот был единственным, кто поддерживал с ним нормальный диалог, а не отвечает максимум одним предложением. Услышав характерный механический звук открывающихся замков, Арсений убрал книгу и поспешил встать перед дверью, ожидая прибывшего. Вошедший Михаил держал в руках несколько листов бумаги. Он казался взбудораженным, словно узнал что-то очень интересное, и тянул этот момент, не спеша рассказывать Арсению. — Доброе утро, Михаил, — уважительно поздоровался Шевцов. Так он делал всегда, когда Нечаев приходил. — Не утро, а уже день, но неважно, — сказал психолог, опуская руки с листами и подходя с широкой улыбкой к Шевцову. — Арсений, прошу пройти со мной чтобы обсудить ваше будущее. Быстро обувшись он вышел вслед за Михаилом, который был одет, как и всегда до этого в элегантный костюм, идеально сидящий по фигуре. Его помощник Глеб выглядел совершенно иначе: худой мужчина в очках с огромными линзами и немного помятой белой рубашке создавал образ неопрятного школьного ботаника. Михаил представил его как своего помощника. Они двигались по длинному коридору, стены которого были усыпаны множеством железных дверей. Михаил весь путь активно беседовал с Арсением. Постепенно Арсений забыл о Глебе, который бесшумно плёлся за ними. Втроем они вошли в кабинет похоже который принадлежал Михаилу. — И что теперь будет со мной? — Спросил Арсений у стоящего перед ним Михаила, который что искал в своих документах, которые держал в пуках. Глеб остался стоять за ним. — Тебе будет предоставлена помощь с переездом в другой район или город, если ты этого захочешь. Твой год учебы не будет потерян — мы поможем тебе поступить в другой институт. Но если ты решишь сменить специальность, то этот год учебы не вернется. Тебе также выплатят деньги, но сейчас я не могу сказать, какая именно сумма. Если ты все еще боишься монстра, хотя он должен уже отстать от тебя, мы можем предложить тебе жилье и работу в закрытом городе. — Борис Федяев сказал, что я могу убить эту тварь. Михаил остановился и внимательно посмотрел на Арсения. — Федяев слишком многое тебе рассказал. За это он будет наказан. От этих слов у Шевцова пробежали мурашки по телу. — Как именно будет наказан? — Не переживай, его здоровью ничего не угрожает — просто штраф. Все-таки он раскрыл тайну компании, — Михаил засмеялся, но Шевцову не было до смеха. — Я так и не понял, что будет со мной? — Я же все рассказал. — Это не то. Этот монстр убил мою девушку и подставил меня. Даже если вы официально объявите меня невиновным, многие все равно будут считать меня убийцей. И вы говорите, что единственный вариант — переезд и новая жизнь? — Если хочешь, можешь остаться там, где живешь. Ты еще формально не отчислен из института. Ты можешь стать нашими глазами и ушами, сообщая, если что-то заметишь. За это тебе будут платить. — И всё? То есть вы держали меня здесь полмесяца просто так? А монстр продолжит убивать людей? — Арсений Михайлович, пожалуйста, успокойтесь. — Арсений… — Нет, дайте мне договорить. Это не то чего я ждал. Может, вы и не являетесь управлением БС. Кому вы служите? Где ваш… Арсений не успел договорить — внезапная боль от удара в голову лишила его сознания, и он безвольно обрушился на пол, погрузившись в темноту.