Тепло рептилии

Утро не принесло Рептилии облегчения. Мысль о том, что Марк видит в ней лишь друга, жгла изнутри сильнее, чем любая кислота. Она лежала, уставившись в бетонную стену, перемалывая в голове одну и ту же горькую мысль. «Может, мне найти другого? — размышляла она. — Другого самца. Того, кто будет смотреть на меня не с дружеской симпатией, а с... обожанием. С тем, с кем не придется притворяться». Проблема была в том, что другие люди даже близко не подходили к ее вольеру. Они боялись ее, стреляли в нее, пытались уничтожить. Мысль о том, что кто-то другой может войти сюда добровольно, казалась абсурдной. В этот момент с привычным лязгом открылся люк в потолке, и оттуда свалилась тушка какого-то животного. Свежее мясо. Рептилия замерла. Это было... странно. Очень странно. Последние несколько недель ей регулярно приносили еду, и она, увлеченная Марком, не придавала этому значения. Но сейчас, с новой болью в сердце, ее сознание пронзила цепкая мысль. "Раньше... раньше мне не давали мяса. Только кислоту. Потом голод. Потом снова кислоту. А когда я научилась питаться кислотой... они просто перестали что-либо делать, надеясь, что я сдохну от голода. С тех пор... с тех пор мне не приносили еды. До недавнего времени." Она медленно подняла голову и уставилась на смотровое окно за бронестеклом. Там, как тень, мелькнул молодой человек в лабораторном халате. У него были нервные движения и робкая осанка. Их взгляды встретились на долю секунды — и сотрудник резко отпрянул, покраснев, и поспешно скрылся из виду. Ее осенило. Он не просто выполнял приказ. Он стеснялся. Он боялся встретиться с ней взглядом, торопился уйти, будто застигнутый на чем-то постыдном. И он делал это не один раз. Он кормил ее. Регулярно. «Он... он заботится обо мне? — в ее сознании зажглась новая, дикая надежда. — Может... может, я ему нравлюсь? Но чем? Моей чешуей? Моими когтями? Моей... силой?» Мысль была безумной, но она ухватилась за нее, как тонущий за соломинку. Это был шанс. Шанс на настоящую, взаимную любовь. Без притворства, без дружбы, без страха. Решение созрело мгновенно, холодное и ясное. Марк был помехой. Его присутствие мешало этой новой, зарождающейся связи. Он должен уйти. Не из-за ненависти, а... чтобы освободить место. Она подползла к мощной бронированной двери и несколько раз громко постучала когтями по металлу. За дверью послышалась суета. Люди боялись, когда она проявляла к двери активный интерес. — Эй! — прогремела она. — Выпустите его. За дверью воцарилась тишина. — Кого? —донесся испуганный голос. — Марка. Человека. Он мне надоел. Он... скучный. Выпустите его на свободу. Сейчас же. Ошеломленные, но не смевшие ослушаться, сотрудники за дверью выполнили приказ. Дверь с шипением открылась, пропуская полосу света из коридора. Марк стоял в нерешительности, глядя то на открытую дверь, то на нее. — Змейка? Что происходит? — Ты свободен, — сказала Рептилия, и ее голос был на удивление ровным. — Иди. Живи своей человеческой жизнью. Смотри свои фильмы. Общайся со своим Артуром. Он подошел к ней, его глаза блестели. Он, конечно, не понял истинной причины. — Спасибо. За... за все. За жизнь. За все разговоры. —Он, преодолевая остатки страха, обнял ее мощную шею, прижавшись щекой к прохладной чешуе. — Я никогда тебя не забуду. Этот объятие было одновременно и самым сладким, и самым горьким моментом в ее жизни. Она застыла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот хрупкий миг. Потом он отпустил ее, улыбнулся и, не оглядываясь, вышел за дверь. Дверь с грохотом захлопнулась. Он ушел. Она осталась одна. Тишина вольера оглушила ее. Но теперь у нее был план. Теперь нужно было заманить нового самца. Она снова подползла к двери и постучала, на этот раз гораздо тише, почти кокетливо. — Эй... — начала она, пытаясь смягчить свой грозный голос. — Тот... который еду приносит. Молодой. Робкий. Пришлите его ко мне. За дверью воцарилась мертвая тишина. Потом послышался испуганный шепот: «Она хочет Джейка? Зачем?» Рептилия позволила себе довольную ухмылку. Ее план срабатывал. — Я хочу... поблагодарить его, — сказала она, и в ее рыке послышались почти что бархатные нотки. — Лично.