Зачем я тебе?

      Экран большого голографического проектора в кают-компании мерцал, отражаясь в глазах трёх девушек. На экране, в полумраке корабля, огромный яутжа-принц оборачивал чёрную ткань вокруг дрожащей человеческой женщины с длинными русыми волосами и карими глазами. Камера крупным планом показывала её испуганное лицо и его безразличные, размеренные движения. Звук был приглушён, но напряжение в сцене было почти осязаемым.       — Ну вот, серьёзно? — Элара, голубоглазый весёлый медик с белыми короткими волосами, откинулась на мягкий диван и скрестила руки на груди. — Я никогда не поверю, что он вот так её похитил, и напугал до смерти. А в академии нам вдалбливали, как это было «трагично и красиво». Нет, я конечно видела этот фильм раньше, но всë же...       — Это же официальная хроника, Элара, — мягко возразила Арис, их лидер от мира людей. Её тёмные волосы были аккуратно уложены в небольшой хвостик. — Яутжа всегда подчёркивали важность выбора и жертв с обеих сторон. Для их культуры это и есть высшая форма ухаживания — проявление силы и заботы одновременно.       — Я понимаю, что у них другие представления о романтике, но это выглядит как… похищение с целью дальнейшего использования. — Элара слегка надула щеки, еë и без того милое лицо стало выглядеть ещë милее и забавнее. — Всë равно буду верить, что всë было на самом деле куда романтичнее...       Лена, инженер с пепельно-серыми волосами, до сих пор молчаливо следила за спором, слегка наклонив голову. Её взгляд скользил не по героям, а по стенам корабля на заднем плане.       — По крайней мере, их системы рециркуляции воды на старых кораблях впечатляли, — заметила она, игнорируя эмоциональный подтекст разговора. — И они функционируют до сих пор, несмотря на века.       Арис и Элара переглянулись и улыбнулись между собой. Лена всегда была Леной, еë дух инженера, казалось, никогда не угасал, даже во сне.       Все они были потомками тех самых генномодифицированных людей, которые когда-то заключили хрупкий мир с яутжа. Их предки обрели долгую жизнь и крепкое здоровье, а их поколение выросло в этом удивительном симбиозе культур. Фильм, который они пересматривали уже в десятый раз, был основой их общей истории. Истории о том, как принц, будущий король яутжа, влюбился в земную девушку Лиру. Вообще, конечно, этот фильм снимали люди, яутжа были крайне незаинтересованы в кинематографе. Поэтому на экране их изображали люди в костюмах.       Возможно, в некоторых деталях он не соответствовал реальности, но, как утверждал знаменитый режиссёр, его снимали по древним летописям, оставленным предками пришельцев — поэтому что есть то есть, и других версий любви Короля яутжа и Лиры предоставлено не было.       ...Их союз в те далëкие времена шокировал оба мира. Яутжа сочли это осквернением крови, люди — самым настоящим предательством. Но он состоялся и стал тем самым мостом, который впоследствии позволил двум воинственным расам прекратить вражду. Почти.       С тех пор прошли сотни лет, любовные союзы между людьми и яутжа постепенно переставали быть чем-то из ряда вон выходящим, хотя всё ещё вызывали споры у самых ярых консерваторов с обеих сторон.       — ...Эх, ладно, чего сидеть, надо делами заниматься. — Элара подскочила с дивана, и выключила панель с фильмом с помощью пульта. — Потом досмотрим.

***

      Гул был тем, что слышал экипаж «Наследия» на протяжении всего своего бодрствования. Это был не монотонный вибрирующий рокот земных звездолётов, не сухое жужжание чисто человеческих механизмов. Гул «Наследия» был двойственным. Верхний слой — высокий, почти неслышный писк систем жизнеобеспечения и навигации, созданный руками людей. Но под ним, в самой середине корабля, вибрировало нечто иное. Глубокий, низкочастотный рокот, будто там было сердце спящего древнего бога — энергия яутжа. Эти два звука, чуждые друг другу, сплелись в единую симфонию, став настоящим "саундтреком" для самого амбициозного эксперимента в истории галактики.       На капитанском мостике, погружённом в полумрак, Арис стояла перед голографической картой туманности Ориона. Разноцветные газовые облака, похожие на разлитые на чёрном бархате акварельные краски, медленно вращались перед её ясными, но усталыми глазами.       — Траектория стабильна, — пророкотал голос, обработанный универсальным переводчиком в глубокую, с хрипотцой речь. — Мы достигнем внешнего периметра через семь циклов.       Арис обернулась и посмотрела наверх. Там, в своей просторной командной рубке, Вождь К'харр-т'га смотрел в огромный обзорный экран. Перед ним простиралась бездна, усыпанная алмазной крошкой далёких звёзд.       Строгий, но справедливый лидер их общего корабля «Наследие», он был воплощением своей расы. Высокий, даже для яутжа, мощный, его броня была украшена трофеями, добытыми не у людей, а у куда более опасных тварей, что обитали в тёмных углах галактики. Его маска лежала рядом на пьедестале, открывая лицо с высоким лбом и сложным узором из шрамов.       — Благодарю, Вождь, — почтительно кивнула она. — Любые аномалии?       — Ничего, что заслуживало бы нашего внимания, — спокойно сказал яутжа, взглянув на девушку. — Тем не менее, продолжайте сканирование. В этом регионе пространства может возникнуть много неучтённых гравитационных аномалий.       Арис кивнула, и повернулась обратно к карте.       Она не испытывала страха рядом с К'харр-т'га, только глубокое уважение. За годы совместной службы она научилась понимать язык его тела едва ли не лучше, чем все остальные. Тихий щелчок мандибул означал сосредоточенность. Негромкий гортанный рык — недовольство.       А полная тишина... тишина была самой опасной. Это означало, что Вождь просчитывает все варианты, и один из них наверняка предполагает чью-то смерть.

***

      ...В то же время в недрах корабля, в инженерном отсеке, Лена вытирала пот со лба. Здесь двойственная природа «Наследия» ощущалась наиболее остро. С одной стороны — стерильные коридоры и панели с человеческими интерфейсами. С другой — центральный реактор. Ядро, подаренное яутжа. Оно не имело видимых контуров, и пульсировало. Огромный, органический на вид кристалл тёмно-синего цвета, заключённый в магнитное поле, медленно сжимался и разжимался, излучая ту самую энергию, что двигала этот колосс. Вокруг него, словно паутина, были раскинуты золотые энергетические нити, которые имели сложную связь с человеческими системами.       — Энергия в третьем секторе скачет, как бешеная кибер-обезьяна, — пробормотала она себе под нос, глядя на данные планшета. — Опять эти био-колебания. Они никогда не работают в одном ритме.       — Исправь, лентяйка, — сухо выдал электронный переводчик в ухе Лены.       Рядом с ней, скрестив руки на груди, стоял лейтенант по имени А'чай-т'ка, правая рука Вождя. Он всегда носил маску, не снимая еë. Точнее стал носить, когда на борт этого корабля несколько лет назад прибыли Лена с остальными людьми. Иногда девушка задумывалась, почему он носит маску постоянно, ведь на корабле была идеальная среда для яутжа и людей, и не нужны были никакие приспособления для того, чтобы чувствовать себя комфортно.       Но спросить она, разумеется, не решалась. Лейтенант и так придирался к ней слишком сильно, и контролировал то, как она выполняет работу инженера. А если она ещë и спросит об этом... То зная его характер, он наверняка сначала постучит костяшками пальцев по голове девушки, как он любил это делать периодически, когда она, по его мнению, его раздражала. А после даст кучу работы поверх той, что у неë есть.       — Я и так пытаюсь это исправить, если не видно, — огрызнулась Лена, продолжая сосредоточенно печатать на планшете. — Пожалуйста, А'чай-т'ка, не мешайте мне, и дело пойдëт быстрее.       Закончив печатать, она отложила планшет в сторону, и подойдя к холодной металлической стене, провела по ней рукой. Ей, инженеру, этот симбиоз был одновременно и чудом, и вечной головной болью. Технология яутжа была невероятно эффективной, и живой. Она реагировала на эмоции, на стресс, на биологические ритмы экипажа. Иногда Лене казалось, что корабль сам по себе был огромным мыслящим организмом, а они все — лишь его симбиотами.       Лейтенант неопределённо щелкнул мандибулами, что в принципе могло означать усмешку, но на удивление больше не стал говорить ничего обидного для Лены. Он пошел к выходу из отсека, бросив только:       — Приду, проверю.       И скрылся за дверью.       Лена вздохнула, проводив взглядом, лейтенанта, и подошла к конвертеру, открыв панель доступа. Внутри сновали тонкие лучи плазмы, перехлёстываясь с тёмно-синим свечением нити яутжа. Нужно было подстроить частоту. Кропотливая, опасная работа, требовавшая идеальной концентрации. Один неверный шаг — и энергия яутжа сожжёт земные схемы дотла, и, возможно, её вместе с ними впридачу.

***

      ...В медотсеке было тихо. Элара с нежностью обрабатывала глубокий порез на предплечье яутжа-стражника. Тот, огромный и молчаливый, сидел на специальном большом столе, наблюдая за её действиями своими жёлтыми, без зрачков глазами. Он получил травму во время тренировочного поединка на боевых клинках.       — Глубже, чем я думала, — спокойно произнесла девушка, её голос был нежным звуком посреди тихого гула медицинского оборудования. — Кость задета. Придётся использовать регенератор.       Яут лишь низко зарычал, что было знаком согласия. Элара была медиком, и для неё не было ни людей, ни яутжа — были только пациенты. Она изучала их анатомию по старым записям, по данным, полученным от самих яутжа, и по собственным наблюдениям. Их физиология была поразительно выносливой, но имелись и слабые места. Она знала, как остановить их кровотечение, как нейтрализовать их яды, как даже при необходимости анестезировать их.       Девушка взяла тонкий прибор, напоминающий пистолет, и провела им по ране. Под действием поля регенератора ткани начали срастаться на глазах. Яут наблюдал за процессом с невозмутимым выражением лица, но Элара знала, что он ей доверяет. Это доверие было фундаментом их мира. Не договоры, не общие цели, а именно такие моменты — когда человек лечит хищника, а тот позволяет это делать.       Все это время в медотсеке находился еще один яут по имени Х'ка-т'ли. Он был самым молчаливым на этом корабле. Говорить он, конечно, умел, просто не любил, предпочитая выражать свои мысли жестами. И лишь когда его совсем не понимали, он начинал говорить. Х'ка-т'ли был немного, совсем немного, ниже среднего роста яутжа, но не менее грозен и суров. Однако вместо воинского звания он выбрал путь лучшего медика, обожая проводить время в своем медотсеке, смешивая реагенты, исцеляя раненых и занимаясь прочими медицинскими делами.       Закончив лечение, Элара удовлетворенно вздохнула, дождалась когда яут выйдет из отсека, и после повернулась к медику, тихонько, с легким придыханием, запричитав:       — Ох, бедненькая я. Мой любимый вцепился в колбы и даже не видит, как я здесь лечу раненого. Ах, какая же я несчастненькая...       Но Х'ка-т'ли на эти причитания даже не дрогнул, продолжая заниматься своими делами. Элара, видя это, нахмурилась, скрестила руки на груди, а затем вкрадчиво подошла к нему.       — Милый, ты совсем меня не ревнуешь, да? — Она прислонилась к его мощной спине, обхватив его руками, насколько могла.       Х'ка-т'ли наконец отложил все свои занятия и медленно развернулся на стуле к девушке. Та отстранилась и теперь стояла, невинно хлопая ресницами. Он знал, что Элара просто любит его поддразнивать – такова была еë весëлая натура, но, на удивление, это его не раздражало.       Положив свою большую и теплую ладонь на голову девушки, медик слегка погладил еë, а затем показал жест рукой, который понимала только Элара.       — Значит, думаешь, что меня никто не уведëт? А если вот вдруг...       Но договорить Элара не успела. Х'ка-т'ли тихо и с легкой усмешкой зарычал, щелкнув мандибулами, и притянул еë к себе, заключив в крепкие объятия. Девушка лишь счастливо рассмеялась и крепче прижалась к медику, закрыв глаза.       Ей очень хотелось рассказать своим подругам, что она встречается с Х'ка-т'ли уже пару лет, но почему-то боялась и держала их отношения в тайне. Медик же ничего не пытался скрыть, но и не выставлял их отношения напоказ, и каким-то чудом даже Вождь, кажется, до сих пор не знал, что такой замкнутый, суровый одиночка Х'ка-т'ли неожиданно выбрал себе в пару такую миниатюрную (даже по меркам людей) веселую и бойкую девушку.       И есть один секрет: быть мягким и даже в некоторой степени ласковым медик позволял себе только с Эларой.

***

      ...Внезапно на одном из мониторов, отвечающем за дальнее сканирование, вспыхнул красный значок, которого никто не ожидал. Сигнал бедствия. Старый, искаженный, исходящий из необитаемого сектора на границе известных пространств. Сигнал был не от людей, и не от яутжа. Он был чужим.       — Вождь, что будем делать? — спросила Арис, которая до этого уселась в большое кресло напротив карты, чтобы отдохнуть, а теперь, увидев сигнал, тут же вскочила.       К'харр-т'га же молча медленно надел свою маску, линзы на ней загорелись красным.       — Лена Петрова, Х'ка-т'ли, А'чай-т'ка. В главный отсек.       По громкоговорителям пророкотал властный голос Вождя.