Ты мой апокалипсис

2 Гарри сидел на кухне в одиночестве — Гермиона все еще спала. Ну, если только не учитывать этого липучего маленького создания, которое с недавних пор увязалось за ним. Кофеварка выключилась, и он налил себе чашку, устроился за столом. Хорек тут же заинтересованно сунул мордочку в кружку. — Ну уж нет, приятель, тебе нельзя такое, — Гарри отодвинул его от кружки. — Ешь свою вареную индейку. Хорек до безумия напоминал человека: отвернулся и принялся есть. — Ну не обижайся, — Гарри почесал его между ушками. — Я дам тебе на десерт немного земляники. Кажется, если бы не этот белый комочек, он бы и не решился встать с кровати. Гарри, конечно, понимал, что после восьмого курса их дороги с Роном и Гермионой разойдутся. Рона уже пригласили играть вратарем в команду «Пушки Педдл», Гермиону ждала карьера в Министерстве, а Гарри планировал хотя бы год пожить для себя. Но потеря лучшего друга оставила после себя выжженную дыру. Летом, по окончании всех похорон и восстановительных работ в Хогвартсе, Гарри погрузился в обустройство своего дома, который оставил ему крестный. Рон с Гермионой отправились в Австралию, чтобы попытаться вернуть память ее родителям. Джинни после долгого и сложного разговора согласилась, что они поторопились с отношениями, и они останутся друзьями. Чтобы занять чем-то время до начала нового учебного года в Хогвартсе, Гарри обживал дом. Мрачная атмосфера вполне соответствовала его состоянию души, но он решил обзавестись необходимой техникой — так на кухне появились холодильник, кофемашина и микроволновка. Старую кладовку со всяким хламом Гарри переоборудовал под прачечную, купил стиральную и сушильную машины. Именно после этого Кикимер с громкими криками «Ты оскверняешь великий дом Блэков!» решил перебраться жить к Андромеде. Позже Гарри обновил часть мебели, обзавелся телевизором и ноутбуком, а во время недельного романа с баристой из кафе неподалеку от дома — еще и телефоном. — Гарри! — Гермиона вырвала его из размышлений. — Он пьет твой кофе! Опустив голову к кружке, Гарри увидел мокрую от кофе мордочку хорька. — Серьезно? Ну, если ты после этого откинешься, надеюсь, хоть умрешь счастливым. Гермиона хмыкнула и налила себе чашку кофе. В дверь кто-то настойчиво постучал, и они оба вздрогнули. Это был Римус. Вместо обычного рукопожатия Гарри крепко обнял его — слишком остро ощущалось, что можно потерять кого-то вот так, в считанные секунды. — Все в порядке? — спросил Гарри вместо приветствия. — Да… но новости не совсем утешительные. Они прошли на кухню. — Рона похоронили на заднем дворе «Норы», — начал Римус. Глаза Гермионы тут же наполнились слезами. — Министерства больше нет, — продолжил он. — Кингсли и аврорат, или то, что от него осталось, решили взорвать здание. Оно кишело тенями. — Что? Как они могли! И как теперь это остановить? — Гермиона неопределенно махнула руками. — Если у нас нет первопричины всего этого… — Знаю. Я тоже считаю это глупым. Кингсли хотел привлечь к операциям вас, я сказал, что вы только что потеряли лучшего друга и не готовы к подобному. — К подобному чему? Он хочет просто подрывать все, где есть эти твари? — Гарри почти кричал. — Думаю, да, — Римус глубоко вздохнул. — Маглов эти твари не трогают, видимо, их привлекает магия. Они их попросту не видят. Мы связались с Лавгудами — они в порядке. Рядом с Министерством нашли тела матери Блейза и Нарциссы Малфой. — А Драко? — тут же выпалил Гарри. — Его не было. Возможно, он в их поместье, но если они не знали о защите, то, скорее всего, он мертв. Гарри опустил голову, а в его руку, лежащую на столе, уткнулся хорек. — Передай Кингсли, что я не стану присоединяться. Я не планировал работать в Министерстве после Хогвартса, и не поменял своего решения. — Ладно. Может, поедете со мной? — Люпин чуть помедлил. — Рождество ведь. Гермиона подняла на Гарри заплаканные глаза. — Думаю, мы останемся тут. Они попрощались, и Гарри принялся агрессивно закидывать дрова в камин. — Это нормально, что я радуюсь тому, что твари не трогают маглов? — Конечно нормально. Ты беспокоишься о своих родителях. Думаешь, Малфой мог выжить? — Не знаю… Не говори мне, что ты хочешь пойти проверить. — Он ведь… остался совсем один. — Гарри, это очень рискованно — проверять, жив ли он… — Я знаю… После этих слов он ушел в свою комнату, так и не закончив с камином. Было нестерпимо больно осознавать, что кошмар не закончился. После войны началась еще одна, и надежда ускользала сквозь пальцы. Гарри заметил шевеление рядом с кроватью — хорек пытался забраться на нее, держа в зубах маленькую веточку ели. Видимо, оторвал от красавицы, которую они накануне притащили домой с Роном. А ведь это должно было быть счастливое Рождество в кругу друзей. Гарри вдруг осознал, что и Гермиона так же разбита и не находит себе места. — Гермиона! Нам нужно купить украшения для елки! — с этими словами он ворвался в ее комнату. — Что? Гарри, ты… — Нам нужно отвлечься! Собирайся, жду тебя внизу! Он надел куртку и засунул за пазуху хорька. — Обещай не сбежать, ладно? Мордочка, словно в ответ, уткнулась в его руку. Это оказалось хорошим решением: они накупили целый пакет елочных игрушек, еще один — гирлянд, которыми собирались оплести весь дом. Зашли и в кафе, где заказывали праздничный ужин еще в компании Рона. Теперь еды казалось неприлично много для двоих, и эта мысль вновь навалилась тяжестью. Дома они установили елку и бросили пакеты с украшениями возле нее. — Не могу на него смотреть… Постоянно кажется, что тут лежит Рон… Гарри ухватился за одну сторону дивана и, грохоча по полу, потащил его в коридор. Вытащив к мусорным бакам, он вернулся весь взмыленный — и застал Гермиону в истерике. Сказать что-то было тяжело, и он просто сел рядом и обнял ее. Так они сидели, пока в окне напротив не зажегся свет. Гарри поднялся. — Я проверю, все ли закрыто. — Угу, — только и смогла ответить Гермиона. Он с трясущимися руками проверил каждое окно, входную дверь и коснулся каждой веточки полыни. — Гарри! Гарри, иди посмотри! — громко крикнула Гермиона, после чего послышался заливистый смех. Гарри, едва не споткнувшись на бегу, влетел в гостиную — и застыл. Хорёк, весь запутавшийся в гирлянды, извивался и подпрыгивал, тщетно пытаясь освободиться, а на полу, держась за живот, лежала Гермиона, задыхаясь от смеха. Гарри хмыкнул, но, задержав взгляд на этом хаосе ещё на мгновение, не выдержал и рассмеялся громко, заразительно. Они ужинали в тишине. За окном слышались шёпоты теней. Гостиная напоминала ему времена переезда — горы коробок, запах нового, предвкушение перемен. Только теперь повсюду валялись гирлянды, в которых продолжал дурачиться хорёк, а у камина стоял их праздничный ужин. Они с Гермионой, забравшись в кресла, ели прямо с коробок. — Гарри, я не думаю, что хорькам можно есть пироги, — с улыбкой заметила она. Хорёк замер над клюквенным пирогом и зыркнул на Гарри. — Кажется, ему нравится, — пожал плечами Гарри. — Он уже пил кофе и вроде выжил. Гермиона тихо хихикнула, покачав головой. В этот раз ночью они разошлись спать по своим комнатам. Гарри успокоил Гермиону, сказав, что безопаснее этот дом им уже не сделать, а им стоит нормально выспаться. Но среди ночи он проснулся от того, что в комнате стало невыносимо жарко. Пытаясь сбросить одеяло, он наткнулся на что-то тяжёлое и тёплое, лежащее прямо у него на груди. Вздрогнув всем телом, он распахнул глаза — и замер. Всего в нескольких сантиметрах от его лица — макушка с белоснежными волосами. Сердце ухнуло куда-то вниз. Тело на нём шевельнулось, и Гарри ощутил лёгкое, едва заметное движение пальцев у себя на груди и он встретился взглядом с сонными серыми глазами. Гарри сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. — Малфой?.. — едва слышно выдохнул он, будто боялся спугнуть сон. — Привет, Поттер, — в ответ так же тихо произнёс Малфой, уголки его губ дрогнули в едва заметной, почти дерзкой улыбке. Драко медленно соскользнул с груди Гарри, перевернулся на спину и натянул одеяло до самого подбородка. Гарри резко сел, будто его окатили холодной водой. — Но как… Ты… я не… — Хорёк — моя анимагическая форма, Поттер, — лениво бросил Драко, скосив на него взгляд. — А ты что же, думал, просто хорёк? — уголок губ Малфоя дрогнул. — И что ты там мило обо мне говорил… Ты же не влюблён в меня, правда? — Сейчас уж точно нет, — Гарри толкнул его локтем… и замер, понимая, что только что сказал. Повисла тишина. — Мерлин… твоя мама… — выдохнул Гарри. — Да. Я знал. Мы с Блейзом как раз с ними прощались, когда всё началось, — он шумно выдохнул. — Эти твари окружили нас, магия не работала, палочки — бесполезны. Мама скомандовала превратиться. — Он замолчал, будто задумался. — Анимагическая форма Блейза — пёс. Он подхватил меня, как только я изменился, и рванул прочь. Маму… уже плотно окружили. Гарри почти беззвучно прошептал: — Мне очень жаль. Безумие последних дней задело их обоих, но у Малфоя оно забрало куда больше. — Так ты планировал жить со мной всю оставшуюся жизнь? — хмыкнул Гарри. — А у меня был выбор? Я не мог превратиться обратно. Я пытался… постоянно. Хотя думал, ты вышвырнешь меня. — Нууу… ты был белым и пушистым, — хихикнул Гарри. — Угу… А теперь? — Что «теперь»? Вышвырну ли я тебя? — Гарри развернулся к нему всем корпусом. — Нет, конечно! А ты хочешь остаться? — Я не знаю… Не знаю, как теперь жить… — Как маглы, — пожал плечами Гарри. Малфой только хмыкнул. — Дашь мне что-нибудь одеть? — О, Мерлин, Малфой! Ты всё это время спал на мне голый?! — А откуда, по-твоему, на мне могла взяться одежда? — рявкнул в тон Гарри Драко. Гарри вздохнул, выбрался из кровати и кинул в него первую попавшуюся пижаму. — А… — начал было Малфой. — Так уж и быть, отдам тебе новую упаковку трусов, хорёк. — Не называй меня хорьком! — Ладно… белобрысая крыса! — Что?!.. Гарри громко расхохотался. Малфой даже забыл, что собирался на него накричать — губы сами предательски растянулись в улыбке. — Я выйду, а ты оденься, — всё ещё хихикая, сказал Гарри. Гарри уже успел немного прийти в себя, но внутри у него всё ещё гремели и рассыпались искорками фейерверки. Он и представить не мог, что будет так рад снова увидеть этого… хорька. — Можно? — тихо постучал он в дверь. — Да, — донёсся не менее тихий ответ. Малфой лежал на кровати, закутавшись в одеяло почти с головой. — Ты что, собрался спать в моей постели? — приподнял бровь Гарри. Тишина. — Я уже привык тут спать, — наконец, почти неслышно прошептал Малфой. — Ладно. Кровать была двуспальной, и им двоим места хватало с лихвой. Но для Гарри близость Драко чувствовалась так же отчётливо, как жар камина в морозную ночь. Они уснули, не сказав больше ни слова. Гарри конечно промолчал о том, что уже давно тайком фантазировал, как Малфой окажется в его постели. — Гарри, я приготовила завтрак! — раздался голос Гермионы. — Зачем так орать, Грейнджер! — хрипло отозвался Малфой, не открывая глаз. Дверь распахнулась, и Гермиона столкнулась взглядом с сонным, взъерошенным Гарри. — Ммм, да… Это хорёк. Ночью превратился, — сонно пробормотал он. — Хорёк? — Не называйте меня так! — возмутился Драко, высовываясь из-под одеяла. — Угу, как скажешь, белобрыс… — начал было Гарри, но замолчал, когда в него полетела подушка. — Но как ты… это была анимагическая форма… значит… — Гермиона достала палочку и попробовала пару заклинаний. — Мы бы почувствовали, если бы магия вернулась, — тихо сказал Малфой. — Тебе повезло. Мог бы так и остаться хорьком, — хмыкнула она. — Идемте завтракать. — Вы так спокойно отнеслись… ко мне… — тихо сказал Малфой. — Начался магический апокалипсис, и мы потеряли друга. Нас сейчас сложно удивить, — Гарри вздохнул и потянулся. — Туалет дальше по коридору. Можешь взять любые вещи в шкафу и спускайся завтракать. Гарри ушел. Малфой всё ещё сидел на кровати, словно пытаясь переварить факт, что Поттер и Грейнджер приняли его без тени недоверия. Наверное, в апокалипсис все прежние предрассудки теряют смысл. Он натянул серый джемпер и такие же штаны, и спустился на кухню прямо в разгар спора. — Мы должны что-то придумать, Гарри! Не можем же мы вечно прятаться! — настаивала Гермиона. — Они боятся только солнечного света. Как ты предлагаешь их уничтожать? Пустить солнечного зайчика? — саркастично отозвался Гарри. — А что, если и так? Это лучше, чем всё взрывать. Малфой сел через стул от Поттера. — Хорёк, хочешь окунуться в мой кофе? — хмыкнул Гарри, придвигая кружку. — Ты собираешься вспоминать это до конца жизни? — О, да. Особенно тот факт, что ты спал на моей груди последние несколько дней. Малфой фыркнул и опустил взгляд, стараясь скрыть смущение. — Малфой, ты умеешь готовить? — вмешалась Гермиона. — Немного. — Мы всегда можем поесть где-то вне дома, — пожал плечами Гарри. — Можем, — буркнула она. — Ты накупил странной ерунды, и я не знаю, что с этим делать. — Это готовая еда, её только разогреть в микроволновке. — Жуть какая, — прокомментировал Малфой. — Будешь готовить сам, жуть! — выпалил Гарри. Гермиона расставила тарелки с яичницей и беконом. — Кажется, мне было проще, когда ты вечно спорил, — пробормотал Гарри. Малфой хмыкнул и принялся есть. — Так эти твари боятся полыни? — спросил Малфой. — Угу, — кивнула Гермиона. — Значит, можно сделать отвар и… — Мы не знаем, вредит ли им полынь. Она просто не даёт им войти, — напомнил Гарри. — Ладно. Но попробовать стоит. Если они прячутся в моём доме, их нужно оттуда выкурить. — И как ты это сделаешь? Что если, как только откроем окно, они ворвутся внутрь? — нахмурилась Гермиона. — Значит, придётся действовать быстро, Грейнджер. — Так ты действительно хочешь вернуться к себе? — тихо спросил Гарри. — Это мой дом… или ты хочешь, чтобы я остался? — Я не против… — Гарри задержал на нём взгляд. — Не против, чтобы ты остался.