В перерыве от работы

Спустя несколько часов в Crypto Night всё еще было не продохнуть. Виски сменялся новым виски, а потом кто-то заказал… что-то еще, названия чего никто не помнил. На вкус было неплохо, да и хрен с ним. Кортни вышла в переулок, задумавшись, как хорошо развернулись все события недельной давности, — она наслаждалась тем, кем стала по итогу, но особенно хорошо было именно сейчас. Под градом новых мыслей было хорошо просто… простой выйти из душного бара и насладиться видом природы, — хоть пейзаж оставался скудным, так как весь город по-прежнему напоминал свежий полигон — раствориться в прохладном июльском ветерке, любоваться полной луной, которая то появлялась, то скрывалась за чередой пышных облаков. Перемены в сердце Кортни стремительно надвигались, и она никуда не могла убежать от этого. Невероятно редкое чувство. Она подступалась к нему осторожно, словно оно могло испугаться и убежать, если разглядывать его слишком долго и прямо. Дива глубоко затянулась сигаретой. А, вот так лучше. Теперь можно взглянуть правде в глаза. Комфорт, безопасность, счастье — Кортни не могла вспомнить, когда в последний раз хоть что-то из этого относилось к ней, не говоря уже о том, чтобы всё сразу. Она потратила кучу сил, убеждая себя, что это вообще невозможно. Но вот оно, нашлось в этом раздолбанном баре, среди самых странных людей, которых она когда-либо встречала. Было кое-что еще, в чем признаться было труднее всего. Ладно, хер с ним, была не была. Любимой. Кортни чувствовала себя любимой. Это было тупо, безумно и по-детски. Она затащила Роберта в туалет, отсосала ему, а потом выпалила, что любит его. Это всё очень далеко от идеальных историй любви, диснеевские сказок и просто понятия нормальности. Возвращаясь к чувствам, это Роберт должен был признаться первым — так было бы логично. Однако вместо этого она растеклась в признаниях даже больше, чем он. Кортни не знала, как к этому относиться. Но она точно знала, что Роберт тоже ее любит, а тот врать особо не умел — Мехамен даже не смог солгать Пологу, когда у него был шанс подменить астральный импульс на прототип. Мехамен отдал ему и то, и другое. Дива до сих пор посмеивалась над этим. Полог. Этот тупой мудак был таким самодовольным, что он добрых десять минут толкал свой сраный монолог суперзлодея, а Роберт просто берет и отдает ему обе штуки. Она помнила повисшую гробовую тишину и последовавший за ней яростный рык. Просто песня! Забавляло, как Роберт выбивал всё дерьмо из этого лживого манипулятора. Его увезли на каталке, и выглядел он как кусок сырого мяса, который стонал и кашлял кровью. Диве до сих пор казалось, что Пологу досталось как-то маловато страданий — он заслужил наказания похуже. Кортни хотела бы позабыть о нем навсегда, но пока этот мелочный ублюдок жив, он воспользуется любой возможностью, чтобы ее подставить. Дива вздохнула, на секунду скрывшись от вечного потока тревожных мыслей. Ветер игрался с листьями деревьев, а затем порыв дошел до Кортни, наведя переполох в ее волосах. Она улыбнулась, глядя в камеру своего телефона и поправляя прическу. Пока Кортни выглядит блистательно, Полог, крайней мере, не сможет сдвинуться ни на дюйм еще пару месяцев — уж слишком долго его старческие кости будут сращиваться. Или болтать с зашитой проволокой челюстью. Это утешало. Ладно, к черту Полога, лучше переключить внимание на более насущные дела. Этот имбецил больше не отравит ей вечер. Кортни затушила сигарету и отшвырнула окурок. Табличка на заваленной мусором улице гласила: «Не мусорить». Она усмехнулась и вернулась в бар. Дива вновь была окружена Я-командой: она была счастлива, ее любили, ей было комфортно и безопасно среди друзей, с Робертом, который сидел и терпеливо слушал, как Сонар объяснял суть своего мемкоина. — Так вот, в чем секретный ингредиент, Робби, ты готов? Каждый сонаркоин — это еще и лимитированная NFT, так что растет не только общая доля рынка. Мы можем продавать сами монеты как уникальные коллекционные предметы с разным ценником, — Сонар изобразил, будто бросает микрофон. — Это печатный станок для денег, Роб. — Бросать микрофон эффектнее тогда, если после этого ничего не добавлять. Ну это так, на заметку, — произнес Роберт. — А? Не, я еще не закончил, это только первая фаза. Так вот, как только мы намайним первые десять тысяч сонаркоинов… — продолжал Виктор, казалось, не замечая, что все вокруг открыто ржут. — Сонар, а что он делает? Этот твой коин… — спросила Малевола, перебивая его. — Я уже спрашивала, но так и не поняла. Настоящая игрушка дьявола! — Делает? — Сонар озадаченно склонил голову. Столик взорвался хохотом. — Он делает бабки, Мэл, — невозмутимо ответил он. — А это разве не фальшивомонетничество? — спросил Феномачо. — Печатать несанкционированную валюту — это преступление. Сонар повернулся к нему с раздражением. — Чувак, это не буквальный принтер для денег, — Виктор больше не мог терпеть такого пренебрежительного отношения. — Ладно, но не смейте потом мне ныть о том, как я поднял всё это бабло и даже не попытался с вами поделиться. — Сонар, я обещаю, — выделил слово Роберт. — Мы не будем. Призм и Купе захихикали с другой стороны стола. Сонар обиженно скрестил руки, пока Малевола сочувственно хлопала его по спине. Роберт покачал головой и повернулся к Диве. — С возвращением, — с теплотой в голосе произнес диспетчер. — Ну что, опять подавала малолетками плохой пример? — Не, они все спят или типа того, — ответила Кортни, — хотя я пыталась. — Тихий смешок Роберта ощущался как родной дом. Он подавил зевок, который застал его врасплох. Кортни подумала, что он сейчас похож на Бифа, пытающегося не пернуть. — Оу, хочется спать, потому что тебе почти сорокет? — Мне не сорок, — Роберт закатил глаза. — Иди в жопу, — он немного покачнулся на стуле, — но я правда хочу спать. Сегодня был невероятный день. — Ты про то, как поймал убийцу своего отца спустя пятнадцать лет? — фыркнул Фламбе. — Ссыкло. Роберт показал ему средний палец. — Я думала, он про то, как его подорвали, — вмешалась Призм. — Его же в какой-то момент взорвали, да? — уточнила певица. Голем покачал головой. — Не, это было… когда-то давно, — пророкотал монстр. — Но сегодня его знатно отмудохал спайдер-мех. — О-о-о, а еще ты отпахал двойную смену и без сна уже начинаешь новый день! — добавил Водобой, обращаясь к Роберту. — И кстати, Мистер Виски что-то подмешал тебе в то кофе. — Оставьте Мистера Виски в покое. Мистер Виски — святой, и я не потерплю ни слова против него, — потребовал Роберт. — Ты еще и девчонку себе отхватил. Ну ты и шустрый, Роберт, — цокнула языком Малевола, хихикая и наблюдая, как он и Кортни заливаются краской. — Ой, у вас не было того-самого-разговора! Упс… — ее ухмылка стала дьявольской. Действительно, Малевола иногда умела вызывать неподдельный ужас. Дива показала ей фак, вызвав за столом взрыв хохота. Она потянулась и конфисковала у демоницы пиво. Малевола тут же достала новую бутылку, не переставая смеяться. Кортни мрачно допила остатки пива. Роберт встал и натянул куртку. — Что ж, как все так любезно подметили, у меня куча причин устать, и предстоит еще как минимум один душевный разговор, прежде чем я усну, — он бросил на стол горсть купюр. — Увидимся. Дива снова показала всей Я-команде средний палец — особенно Малеволе, которая в ответ послала ей воздушные поцелуи. — Спокойной ночи, засранцы, — с улыбкой произнесла Кортни. Я-команда улыбнулась в ответ. Кортни застегнула куртку и вышла вместе с Робертом, оставив шумный и переполненный бар позади. — Так-то лучше, — с облегчением вздохнул Роберт. — Я отлично провел время, не пойми меня неправильно, но я могу выдержать бар только в ограниченных количествах. Слишком много людей. — Ага, прекрасно тебя понимаю, — Кортни сжала его руку. Несколько шагов она прошла молча, шаркая ногами. — Итак… — Итак, — сказал Роберт. — Обычно это происходит до отсоса или признаний в любви, но сегодня у нас всё в каком-то странном порядке… Кортни рассмеялась вслух глубоким грудным смехом. Это уж точно, подумала она. — Я люблю тебя, Кортни, — продолжил Роберт. — Я хочу быть с тобой, — он действительно нервничал, что было чертовски забавно. И мило. — Ты будешь моей девушкой? — Абсолютно-блять-да, — просияла она. — Я тоже тебя люблю. И я тоже хочу быть с тобой. Так… и всё? — последнюю часть она прошептала. — Мы теперь вместе? — Честно говоря, я думал, что мы давно уже, — Роберт улыбался шире, чем она когда-либо видела. — Но да. — Можно я останусь сегодня у тебя? — Кортни практически промурлыкала. — Я бы хотела переночевать у своего парня. Она попробовала слово на вкус. Парень. Казалось немного глупо, может, слегка по-детски. Но ей нравилось, как это звучит, и что оно означает именно Роберта. — Я, эм. Хочу вновь напомнить, что у меня нет кровати дома, — диспетчер прозвучал смущенно. Кортни в ответ фыркнула. — Тот диван — это футон. Он раскладывается, — объяснила девушка. — Охренеть, правда? А я спал на полу, — Роберт хлопнул себя ладонью по лбу. — Это… сексуально. По-спартански. Брутально. — Заткнись. Я люблю тебя. — И я тебя, дурачок.