Вечером, после поражения Полога, Роберт и Кортни берут тако на ужин, а потом занимаются целой кучей других приятных, ни к чему не обязывающих дел. Мехамен теперь лидер Я-команды, остатки Красного Кольца замышляют что-то отстойное, но опасное, а Малеволе приходится вновь иметь дело со своим прошлым. Пост-канонический эпилог, чтобы хоть как-то дожить до второй части игры.

Это мне суждено умереть, а вам — жить; я первая увижусь с нею, я буду ей говорить о вас, и она будет внимать мне со слезами. Если есть горькие слезы, то есть и сладостные, и если там, на небесах, любят, значит, там могут и плакать («Монахиня», Дидро). [сборник драбблов]

Когда Келус умирает в её объятьях, Кафка исчезает. Ей кажется, что всё вокруг них перестает быть реальным. Ничего не существует на самом деле. Всё это игра, и этот плохой конец только для того, чтобы показать Кафке, как её учитель был прав насчет отвратительности жизни.

Облачно. Солнце прячется от них куда-то за вихрем облаков. Серое небо и голубизна моря отлично контрастировали с выкрашенными волосами Кафки. Пока она идёт по деревяшкам на пляже и говорит о красоте этого момента, Блэйд не сводит с неё глаз. Она шикарная, прекрасная, изящная — ему понадобится больше слов, чтобы описать красоту Кафки. Морской бриз перебивает её запах, и Блэйду это не нравится.

У Елены стойкие принципы — если она сказала, что не будет пить кровь из артерии, значит, не будет. Она сама себе создает проблемы, а Дэймон говорил, что молодым вампирам нужно всё же давать немного воли. Но, посмотрите, мисс Правильная, несмотря на острую потребность вонзиться клыками в шею какого-нибудь парня, продолжает мучить себя.