В перерыве от работы

— Так, может, расскажешь об этом уже наконец? Вопрос повис в воздухе. Кортни сидела на разложенном футоне, допивая кофе. Роберт вздохнул. Он совсем не хотел возвращаться к этой истории и ворошить прошлое, однако понимал, что должен объясниться перед Кортни. — Хорошо. Что ты хочешь знать? — спросил диспетчер, не зная сам, откуда бы начать рассказ. Кортни озадаченно посмотрела на него. — Оке-е-ей, — протянула девушка. — Вопрос первый. Какого хера? Роберт рассмеялся. — Да, ладно, это справедливо, — согласился он, усмехнувшись. — Как я уже говорил, это расстройство ночных кошмаров. Мне диагностировали его пару лет назад, после того как я сильно обжегся, управляя меха-костюмом. — На сколько сильно? — заинтересовалась Кортни. В прошлом казалось, что МехаМена почти невозможно завалить — тогда Дива знала его только как парня, который время от времени превращал в пыль пару дюжин ее коллег-преступников. Не зря Пологу понадобился такой хитровыдуманный план, чтобы добраться до него. — Очень, очень сильно, — напрягся Роберт, но затем, выдохнув, расслабился. — Это произошло примерно шесть лет назад. Я был на вызове, когда одна деталь в терморегуляторе вышла из строя. Обычно не вызывало никаких проблем. Только могло раздражать, как, например, когда кондей летом ломается. Жить можно, хоть и некомфортно, но вот чинить эту хрень — сплошной геморрой. Так что я и не делал этого. — О чем ты? — Я проленился, — пожал плечами Роберт. — В мехе становилось жарковато, когда я управлял ей более получаса. Но мне так не хотелось тратить часа четыре, распутывая сраную термохреновину от… неважно. Суть в том, что я допустил серьезную ошибку, пустив всё на самотек. — И ты огреб за это? — пыталась уловить Кортни. — Да, что-то в таком роде, — продолжил Роберт. — Регулятор — часть системы, которая контролирует изоляцию между двигателями костюма и салоном. Вкратце: эта штука следит за тем, чтобы меха буквально не превратилась в духовку. Мужчина поморщился от воспоминаний. Кортни передернуло — теперь она представляла, в какую историю сложатся эти отрывки. — Это ужасно, — сказала Дива. — Ты застрял внутри? — мысль о том, чтобы оказаться в железной ловушке, где тебя медленно поджаривают заживо, пробирала до костей. — Звучит как медная чушь. Роберт хмыкнул. — Нет, — грустно произнес он. — Когда в кабине пилота стало слишком жарко, система экстренно катапультировала меня посередине битвы. Один из бандитов, с которым я ранее дрался, подумал, что самое время залезть в костюм, пока я разбирался с остальными. Кортни присвистнула. — Не, ну яйца у мужика стальные… но разве твоим костюмом не суперсложно управлять? Внутренности кабины казались древними: множество кнопок, мигалочек, рычажков и кнопок, различающихся только по форме, размеру и цвету, уж очень напоминали первые громадные компьютеры. Еще отдаленно управляющие механизмы мехи походили на пульт управления самолета, где из всего обилия клавиш самым понятным и доступным оставался штурвал, напоминающий джойстик. Такие же были и в мехе. И если ими еще интуитивно понятно как управлять, то вот весь остальной механизм кричал о том, что тебе понадобится инструкция о правильном прочтение инструкций. — Да, почти невероятно. Будто ты угоняешь машину на механике, за которую ранее никогда не садился. Я помню, как этот парень влез в кабину с таким довольным видом, но потом… — Роберт помрачнел. — Он был за рулем, но ничего не мог сделать. Конечно, он начал тыкать на всё подряд и нашел кнопку одного из ускорителей, чтобы использовать ее для… Честно, не думаю, что у того парня был хоть какой-то план действий, и всё же он нажал на нее, что стало фатальной ошибкой. Костюм постепенно начал нагреваться. Преступник пытался вылезти, но люк замкнуло. Он не знал, где находится аварийный сброс. Роберт прочистил горло, пытаясь оттянуть очевидный финал. — О господи, — Кортни ужаснулась. — Какая смерть… Роберт содрогнулся при воспоминании. — Да, это… продолжалось очень долго. Я был там всё время, — он помнил, какие звуки этот бедный парень тогда издавал. Но внезапно наступившая тишина оказалась хуже чего бы то ни было. — Угадай, кто потом отмывал костюм после. — Это пиздец. — Да, было отвратительно, — он сморщился, вспоминая тошнотворный запах. — Но главное то, что… — Обугленный труп в твоем мехе — это так, второстепенное? — съязвила Кортни. — Главное то, что я осознал, как легко я мог бы оказаться на месте того бандита, — продолжил Роберт, игнорируя издевку. — Это была полностью моя вина, и я с легкостью мог пострадать. Корни удивленно посмотрела на него. — Но не ты же заставил того парня украсть твой навороченных мех, сесть в него и зажариться заживо? Роберт покачал головой. — Моя работа заключалась в должном обслуживании костюма. Тогда я не понимал этого, потому что мой отец умер и не объяснил должным образом, как всё работает. Пришлось самому разбираться методом проб и ошибок. Кортни никогда даже не подозревала этого. Она думала, что Роберт прошел через множество уроков по меха-костюму или через какую-то специальную школу, но выяснилось, что диспетчер сам, шаг за шагом, постигал эту технологию, когда был еще совсем юным. Безумие какое-то. Наверное, он проводил всё свое время во внутренностях робота, что очень походило на правду. — Ты думаешь, что костюм сломался по твоей вине? — спросила Кортни. — Что ты неправильно починил его? Роберт покачал головой. — Сначала Меха содержалась безупречно, но с каждым разом ремонт утомлял всё больше… Местами я ленился, но серьёзных неполадок не возникало, я возомнил себя едва ли не специалистом, — объяснял Роберт. — Халтурил, нарушал правила безопасности, срезал углы… Я знал, к чему это приведет, но мне было всё равно. Если не моя бы халатность, костюм не перегрелся бы. Мне не пришлось бы выскакивать из него прямо во время боя, и тот парень, возможно, выжил бы. — Это ужасно, но это не твоя вина, — сказала Кортни. — Он еще пытался убить тебя в тот момент, да? — Может. Не знаю. Это и не важно. Иногда я вспоминаю, как думал… Черт. Этого не должно было произойти вовсе, — Роберт покачал головой, сопротивляясь старому чувству вины, всплывающему наружу. — Слышать, как тебя умоляют о помощи, а потом убирать чужие останки… — Роберт на мгновение замолчал, — С тех пор мне снится этот момент, но только с версией, где я в костюме и наблюдаю этот момент от третьего лица. Это очень… очень выносит мозг. — Да, еще бы… Кортни не знала, что еще сказать. Может, у нее самой после этого приснится парочка кошмаров. Честно, ее больше пугала та мысль, где сгорает заживо Роберт, несмотря на его жалостливый монолог о бедном преступнике. — Мне жаль, что так вышло, — Кортни говорила искренне. Никаких шуток. — Спасибо. Та еще история… — Роберт сухо усмехнулся. — Наверняка у этого всего есть глубинный смысл, может, какой-то скрытый символизм… — О! Конечно. Скрытый смысл в том, что меха сожрет тебя и всех твоих друзей в адском пламени? Метафора для самых маленьких. — Да уж, — Роберт рассмеялся. — И никакой утонченности. — Пожал он плечами. Ему стало легче просто от того, что он поговорил об этом. И было спокойнее вдвойне, понимая, что его слушательницей была именно Кортни. — Кстати, спасибо еще раз. За помощь. — Не нужно. Я рада, что просто была рядом, — Дива произнесло это тихо, но с чувством, полным гордости. — Без тебя бы я не справился. Ты сделала всё идеально, — Роберту искренне нравилось осыпать свою девушку похвалой. То, как она светилась вся от радости после этого, умиляло. — Только жаль, что эти приступы, скорее всего, никуда не денутся, и мне снова понадобится твоя помощь. Он ощущал себя жалким, почти стыдливо намекая на желание снова быть ею утешенным — и хотел этого больше всего на свете. К счастью, Кортни, похоже, была более чем готова пойти навстречу. — Ну… если ты будешь приносить мне каждое утро завтрак, тогда мы придем к слаженной совместной работе, — Дива слегка нагло улыбнулась. На мгновение ее взгляд стал хищным, а тон приказным. — Спасибо за доверие. Зная, что происходит, я всегда смогу помочь тебе. — Не за что. В следующий раз я воспользуюсь этой фразой, когда ты включишь режим отстраненной и загадочной дивы. — Иди ты, — Кортни показала ему фак, допивая кофе. Игривость завладела ею. Роберт наклонился и притянул ее для поцелуя, на который она с энтузиазмом ответила, обвив руками его шею, — Люблю тебя, — улыбнулась Кортни. — Так-то лучше, — усмехнулся Роберт. — А теперь давай, пойдем в душ. Я знаю, где ты лазила, грязнуля. — Не говори так, будто тебя это не заводит. Роберт чертыхнулся про себя. Даже тут его уделала Кортни. Однако вместо того, чтобы наслаждаться своей победой, она всерьез над чем-то задумалась. — Что такое? — спросил Роберт. Дива посмотрела на него, и в ее глазах вспыхнул озорной блеск. — По шкале от одного до десяти, насколько прочна твоя душевая?