В перерыве от работы

Роберт окинул взглядом квартиру, которая внезапно оказалась полностью обставленной. Ему никогда не приходило в голову, что здесь может быть мало места — особенно, когда у тебя из всей мебели один пластиковый дачный стул. Теперь эта мысль казалась невероятно абсурдной, даже смешной, если бы только на деле это не было так грустно. Потребовалось меньше часа, чтобы у его порога нарисовалась вся Я-команда, готовая помочь. Даже Фламбе явился, хоть и клялся, что он здесь лишь ради глумления над дырой, которую Роберт называет своим домом. И, несмотря на это, Фламбе без лишних просьб закинул журнальный столик через балкон — просто влетел с ним в комнату. Теперь тот стоял между новой кроватью и настенным телевизором, который притащила Малевола. Роберт поначалу гадал, как демонице удалось так быстро его повесить, однако, рассмотрев заднюю часть ящика, стало понятно, что телевизор буквально вмонтировали в стену — его пропустили сквозь стену через демонический портал и оставили застрявшим на полпути. Роберт потянул телевизор на себя, но тот и не сдвинулся с места. Похоже, Малевола знала толк в том, как применять суперсилы в дизайне интерьеров. Тот же фокус она провернула с люстрой, теперь свисавшей с потолка, но тогда Роберт был слишком сбит с толку вечеринкой-сюрпризом, чтобы обратить на это внимание. Водобой принес охапку домашних растений, безопасных для Бифа и, судя по всему, уже политых. Теперь каждый угол был занят зеленью, что моментально оживило убранство дома. Футон Роберта теперь лежал сбоку, сложенный в режим дивана. Места для него уже толком не оставалось — в прошлом казалось невозможным, что оно может закончиться. В итоге квартира стала тесноватой, но зато теперь она наконец-то выглядела как жилье, а не как сквот. Он рассыпался в благодарностях. Теперь за ним был должок — два круга выпивки, когда Я-команда в следующий раз выберется в Crypto Night. Это казалось ничтожно малой платой, но команда ревела от восторга так, будто диспетчер объявил о выдаче годовых бонусов. Роберт наслаждался мыслью, что всё оказалось так просто. Одной смски хватило, чтобы они все пришли... Даже Фламбе. Это до сих пор не укладывалось в голове, хотя, с другой стороны... Диспетчер ведь и не думал не добавлять Фламбе в чат. Может, и в глазах этого нарциссичного психопата Роберт стал менее «унылой сучкой». Вот они — их маленькие первые победы. Роберт предпочитал не бодаться с Фламбе лишний раз, если был выбор. Закончив с декором, Я-команда потусовалась еще полчаса, а затем разбрелась по своим вечерним делам. Призм прислала свою зеркальную копию, которая молча раздала всем айс-кофе и после растворилась в воздухе. Роберт удивился и этому тоже — всего пару недель назад певица называла его бездарем перед начальством. Мило, что сейчас она заморочилась с кофе, учитывая, что в тот же момент проходила подготовка к ее вечернему шоу. Роберт откинулся на диван и еще раз осмотрел свое новое жилище. Стены оставались голыми, поэтому потом надо будет придумать, чем их украсить. Теперь это был дом, а не просто место, где диспетчер отрубался между сменами. Роберт улыбнулся — сначала робко и украдкой, но вскоре улыбка превратилась в широкую ухмылку от уха до уха. Ему не терпелось показать всё Кортни. И словно по воле судьбы, в дверь постучали. Он открыл и увидел ее — переодевшуюся, свежую, с небольшой спортивной сумкой на плече. Она обвила руками его шею и буквально задушила поцелуем. — Я тоже скучал, — сказал Роберт. Дива сморщила нос, но отрицать не стала. — А что в сумке? — Кое-что для следующей нашей ночевки, — ответила бесстрастно Кортни. — Если, конечно, ты не против, чтобы я снова осталась... — она вовсе не так неуверенна в себе, как пыталась показать то словами. — Знаешь, наверное, нет. Одной ночи было достаточно, — Роберт напряг каждую мускулу, чтоб продолжать держать лицо серьезным. Не вышло — в следующую секунду ухмылка прорезала лицо и торжествующая Кортни протиснулась мимо него. Но, едва войдя в квартиру, она застыла как вкопанная. — Роберт, когда ты успел? — недоверие просквозило в ее голосе. — Как ты..? — Он обожал производить на нее впечатление. — Разумеется, сегодня утром, — бросил он небрежно. — Скажем так, теперь я должен нашим любимым говнюкам очень много выпивки. — Ты разоришься, — Кортни шутила лишь отчасти. Вкусы Я-команды были не из дешевых, брали ли они качеством или количеством. — Но они просто взяли, приехали и... помогли? Она была ошеломлена этим жестом, хотя люди вообще-то делают такие вещи друг для друга. И это было ради Роберта, так что... да, всё сходилось. — Ага. Помогли. Я сказал им, что это сюрприз для тебя, и они нарисовались здесь меньше чем за час. Таскали всякое, вставляли в мои стены тоже... всякое. Я вообще ничего не делал, только указывал, — сказал Роберт. Он осекся, заметив на лице Кортни выражение, которое не смог прочитать. — Для меня? — спросила она тихим, совсем не своим голосом. Роберт воспринял это как сигнал: подошел ближе и обнял ее. Он почувствовал, как на руки упали капли слез, когда Кортни осела на пол, переполненная чувствами. Он прижал ее к себе, целуя в щеки, в макушку — куда только мог дотянуться. — Для тебя. — Роберт обнимал Кортни, пока та продолжала плакать. Сдавленные всхлипы переросли в рыдания, от которых всё ее тело невольно вздрагивало. Роберт дал ей выплакаться. Внутри у Дивы творился хаос. Она смутно осознавала, что Роберт поддерживает ее, но это чувство казалось каким-то далеким. Она не знала, как справиться с этой лавиной противоречивых эмоций. Почему они все так добры к ней? Зачем они бросили свои дела, чтобы помочь? Почему им не всё равно? Кортни была сама не своя. Она смутно чувствовала, как Роберт прижимает ее к себе, но всё это казалось каким-то бесконечно далёким, словно через толщу воды. Дива совершенно не понимала, как совладать с этой лавиной противоречивых чувств, накрывшей ее с головой. Главный вопрос, который бился внутри: почему они все так добры к ней? Зачем они из кожи вон лезут, чтобы помочь, и почему им вообще есть до нее дело? Часть ее существа хотела жадно припасть к этому источнику тепла и требовать еще и еще. Она всю жизнь изнывала от голода по такому отношению и прекрасно это осознавала. Кортни бы всё отдала за такую поддержку, и пару раз в прошлом даже уничтожала всё вокруг, думая, что это поможет ей найти своих людей, но это никогда не срабатывало. И вот теперь, когда всё это оказалось прямо перед ней, доступное и, кажется, совершенно искреннее, без всякого подвоха и скрытой платы... она замешкалась. Ей казалось неправильным принимать такую заботу от людей, которых она успела полюбить и зауважать. Они были для нее друзьями, а не очередными целями для дела, и Кортни просто не могла пользоваться их добротой. Где-то на подсознательном уровне она понимала: именно поэтому ей сейчас даром дают то, что раньше она пыталась либо выслуживать, либо своровать. Просто так взять и принять это было выше ее сил, слишком уж много всего навалилось. Но она решила, что хотя бы попытается — ведь, по сути, именно этого все остальные от нее и ждали. — Спасибо, — прошептала Кортни, когда она наконец перевела дух. Роберт чуть поменял позу, поудобнее перехватывая ее. — Не за что, — он кивнул. — И не то чтобы мне самому не нужна была мебель… — заметил диспетчер. — Просто всё совпало. И я подумал, что тебе будет приятнее иметь нормальную мебель пораньше, раз уж ты собиралась остаться. Кортни рассмеялась в ответ. — Да, разница с прошлым декором колоссальная. Я уже собиралась прислонять телефон к кроссовку, чтобы мы могли посмотреть кино или типа того, — она просияла, глядя на него. Кортни было трудно объяснить ему, что дело вовсе не в мебели. Роберт заботился о ней не из выгоды, а просто потому, что она была для него важна — и делал это так открыто и обезоруживающе, что это казалось ей по-настоящему прекрасным. — Ну, тогда вот еще хорошие новости, — Роберт включил телевизор, на экране застыли начальные титры «Тайпкаста». Он легко уловил суть сиквела, когда они ходили на него на первом свидании, но часть его всё же жалела, что он пропустил её пересказ сюжета, пока добирался до кинотеатра. Он перебрался на кровать, сел, прислонившись к стене и обложившись подушками, и достал пару банок пива из мини-холодильника. Громила притащил его и молча установил у кровати со стороны Роберта. — Ну так что? — спросил он Кортни. Вместо ответа он лишь крякнул от неожиданности — она повалила его на кровать, осыпая поцелуями всё, до чего могла дотянуться. Роберт стоически выдерживал этот натиск, пока Кортни не добралась до его шеи — тут уж он не сдержал стон от нарастающего напряжения. Дива смотрела на него горящими глазами. — Позже, — ее голос был низким и настойчивым. — Позже — это превосходно, — Роберт согласился, и они вдвоем, радостно переплетая ладони, обнялись. Идеально.