Superheros Never Die.

///

Ауди паркуется плавно, ровно к одному из контейнеров в порту. Залив Сан-Педро даже в ночи светится бирюзовой гладью, фонари мягко тонут в бархатном зеркале воды. Шарль гладит руль, не торопясь покидать салон. — Мне говорили, что я единственный… Капитан, очевидно, потерял контроль над организмом в ту ночь. Что бы ни случилось на том благотворительном ужине, это выбило его из колеи достаточно, чтобы уйти в кювет собственных чувств и выдержки. Леклер открывает зеркальце в козырьке, жёлтая лампочка освещает ярко-зелёную радужку, утопая в её свечении, словно речка в океане. Он выдыхает медленно, стараясь вернуть себе контроль… Глаза потухают. Готово. Он снова выглядит как обычный человек. Нужно собраться. Пускай все его сомнения и родившееся недоверие осядут до поры до времени. — Nein, nein!.. — Шарль входит в контейнер, служащий пристанищем для бандитских разборок и стукает зубами, услышав крик. В следующую секунду слышится стук удара кости о металлический стол. Нутро привычно переворачивается, но лицо спокойно и сосредоточено, когда он подходит к мужчине, харкающем кровью на поверхность. Его глаза замылены вероятным сотрясением, нос покосился в сторону, на лбу красовался темнеющий синяк. — Ты посмотри, кто пришёл! — Нико, дергая за волосы беднягу, едва соображавшего, где он находится, зубасто улыбается, замечая его. — Наше всевидящее око… На лице мужчины брезгливость, несмотря на приторный дружелюбный оскал. Шарль не обращает на него внимание, вглядываясь в тёмную фигуру в неосвещенном углу. — Зачем ты меня вызвал? — игнорируя блондина, спрашивает он у темноту, наклонившей голову. — Ты знаешь, Чарли. — рука в чёрной кожаной перчатке описывает фигуру в воздухе. Едва заметная струйка дыма выходит из его рта, как у огромного угольного поезда. О, он знал. Поэтому и спрашивает, в надежде, что его услуги не понадобятся. — Ты позвал его, чтобы он порылся в мозгах этого болвана? — горько усмехается Бритни, отпуская чужие волосы, и голова с тупым отзвуком падает на стол. Шарль сдерживает гримасу. — Ха, я то думал ты соскучился по своей молодой подстилке… Леклер стреляет в него тяжёлым взглядом: Нико опускает уголки губ, выглядя как львица, заметившая противника, только лишь не рычит. Липкость расползлась на дне желудка. Он постарался сдержать свои комментарии при себе, отвлекаясь на разглядывание бывшего члена банды. Вид у него был… очень так себе. — Всё зависит от качества работы. — в густом тембре звенит металл, заставляя Шарля покрыться мурашками. Волосы на затылке непроизвольно встали дыбом. — Отойди, Нико. Не мешай ему. Бритни, громко фыркнув, присел на деревянный ящик, подальше от импровизированного стола допроса. Шарль сел на стул напротив, пробегаясь взглядом по видимым повреждениям, прикидывая риски в голове. Учитывая, сколько на том было ранений и сколько разума было в глазах… — Чего ты ждёшь? — Нетерпеливо поинтересовался мужчина в темноте. Шарль знал этот тон, знал, чего он требует. Беспрекословного подчинения, но… — Он не переживёт вмешательства. — Пробует Леклер, хрустя костяшками в митенках, и сглатывая неприятное предчувствие на языке. Уверенность в собственных догадках расползается под кожей электрической проволокой. — Я не стану… — Не станешь? — он спотыкается о собственные слова, перебитый рокочущим смехом. Ничего смешного. — Меня начинает напрягать твоя уверенность в том, что ты можешь мне перечить. Пальцы на руках немеют. Он прячет их в кулаки. — Делай свою работу. Шарль подчиняется. — Поднимите ему голову. — тихо командует он, ожидая, пока кто-то из щенков банды исполнит приказ. Он встречается взглядом с измученным лицом мужчины, смутно знакомым. Шарль старается не концентрироваться на поиске информации о нём в своей голове. Так будет легче. — Халк, халк… — Нико встает за спину Леклеру, опираясь на спинку его стула. Он сжимает зубы. — Что же ты наделал, глупая бродяжка? Сердце гулко бьется в ушах: Бритни говорит что-то ещё, но он уже не слышит, сосредотачиваясь взглядом на умоляющих зрачках мужчины. Он слышал, что сказал Шарль. Он берёт его за руку, скользя пальцами по линии жизни на ладони. Кончики пальцев покалывает, пока картинка расплывается, сменяясь чужой точкой зрения. На периферии он слышит голос, приказывающий ему искать. — Мы знаем, что ты общался с сотрудником департамента. — Он слышит голос из-под толщи воды, смотря на Нико, видя самого себя со стороны Халка. — Кто это был? Что он спрашивал? — Я ничего не сказал… — пробивается Хюлькенберг, пытаясь противостоять захвату собственного разума. Стискивает зубы, кашляет. — Я не… — Выясни, что он скрывает. — тёплый воздух касается уха, и Шарль проваливается в чужое воспоминание, пульсирующее в голове допрашиваемого ярче всего. Тёмный бар, матч по крохотному телевизору под потолком. Руки большие, мозолистые, держат пинту — холодное стекло обжигает в духоте помещения.- За мой счет. — рядом падает пара купюр. Сердце вздрагивает, когда он поворачивает голову, видя перед собой слишком знакомое насупленное лицо. Шарль старается не выпасть, но картинка немного рябит. — Я давно не при делах. — Вываливается из его рта. Следующая вспышка, разорванный кадр той ситуации, что запомнил мозг: полароиды с Нико и кудрявым мальчишкой. Шарль чувствует, как сердце Халка бешено прыгает, глотка сохнет, как другие воспоминания перекрывают одно нужное, белым шумом заслоняя происходящий диалог. — Не кокетничай со мной. — Шарль усмехается внутри — или снаружи, он не чувствует, его тело само реагирует на знакомый тон. — …Пантера обьебался. — ударяет как молнией отвлекшийся разум. — Генетическое гос-хранилище… Это из-за Марко? Все постепенно превращается в кашу, слова несвязные и становятся похожими на бред. Это явный признак остановится, но Шарль продолжает давить, чувствуя вспышку возбуждения от проскользнувшего имени. — Кто его правая рука? Кто-то, кто мог бы знать планы на будущее… — пробивается голос капитан, ярче чем собственный. Шарль напрягает запястье, впивая в чужую руку. — Имя. Мне нужно имя…

Тебе нужна Тень.

Холодный портовый воздух с привкусом ржавчины врывается в легкие, выбивая из гипноза. Он быстро промаргивается, пытаясь скрыть панику, пытаясь дышать ровнее. Его пальцы до сих пор держат ослабшую руку. Шарль одёргивается, замечая, что голова Халка неподвижна — всё его тело обмякло, спина не пыталась подняться во вздохе. Ощущение грязи оседает на той руке, которая обеспечивала контакт с холодной кожей. — Слабенький. — замечает Нико, разрезая наэлектризованную тишину неуместной усмешкой. Парни, державшие тело, неуютно стоят в метре от стола, смотря на него. — Ну, что там? Леклер трёт глаза, скрывая страх за напускной усталостью. Мозг кипит, вздрагивая при каждой прокрутке исхода, если он скажет всё. — Он ничего весомого не сказал. — Собирается Шарль, выпрямляя шею. — Там был какой-то оперативник, видимо, вышли на след ренегатов. — Венка на шее сильно пульсирует, он небрежно накрывает её ладонью. — Ничего того, чтобы требовало нашего внимания… Слова повисают в воздухе. Он отсчитывает секунды, пока сзади не раздается разочарованное: — Уберите его. Он скрывает облегчённый вздох: поверили. Хоть он и не соврал до конца, важные детали Шарль решил оставить при себе. Никому нельзя доверять. — Только время зря потратили! — рычит Нико, хлопая себя по лбу, будто вся неудача допроса была его личной бедой. Глаза устало прикрываются. — Что дальше делать? Такими темпами наш план развалится, пока ГСДшники шарятся по старым знакомым… Ответом на его тираду становится стук: стук пальца о подлокотник, тяжёлый, монотонный, как метроном на мучительно медленной скорости. Шарль смотрит на свои пальцы, сжимает челюсти до легкой боли. Перед глазами стоял образ капитана — было очевидно, что именно из-за Халка он набрел на него. Упрямства ему не занимать. — У них сейчас своих проблем много. — Заявляет мужчина, скрипя перчаткой. — Департамент под угрозой закрытия. Они вынуждены работать с полицией, а это значит — нам будет проще их додавить, пока они пытаются травить крыс из органов. Леклер прижал язык к нёбу. Та новостная сводка была правдой? — Слышал их подвергнут принудительной маркировке. — Подал голос молодой парень, крутящий спинер между загорелыми пальцами. Кажется, его звали Арвид. — Жуть. — А разве они там не все маркированные? — Спросил блондин, начищая пистолет без патронов. — Не-а. Только академные. — Арвид чешет кудрявый затылок, сально смотря на оружие, на которое ему ещё даже дышать не положено. — У них там куча нелегалов. Вот они и пошкерились, пока не поздно. Нико цыкнул, принуждая молодежь заткнуться. Длинные пряди падали на лицо, и он все время их отбрасывал нервным движением головы. Шарль почувствовал, как виски сдавило нехорошим предчувствием. Будто кто-то пытается посмотреть ему в голову. — Нико, забери своих щенков. Чарли, — он делает паузу. Нарочно, чтобы потрепать нервы. — Есть разговор. Бритни недовольно посматривает сначала в темноту, потом в Шарля, одаривая его настороженным взглядом. Дверь с крикливым скрипом закрывается, оставляя двоих в жестяной коробке. Шарль все также сидит на стуле, не сдвигаясь. Будто приклеенный, он старается ни одним мускулом не выдать своих мыслей. Холод касается кожи за ухом, струится ниже, к ключицам, к гортани, хрящевому выступу. Он сглатывает, кадык дергается под чужим касанием, недостаточно сильным, чтобы стать угрозой, но достаточным, чтобы напомнить об инстинктах выживания. Шарль скребёт ногтями по столу, всё ещё смазанному чужой кровью, словно хлеб маслом. Сзади слышится лёгкий выдох — сдержанная усмешка. Как бы он ни старался держать себя в сосредоточенности, когда они были наедине, это становилось непосильной задачей: желудок свернулся, капли пота смазали затылок. — Пахнешь страхом. — мурашки скачут по плечам, он закусывает щёку. Пальцы, покрытые слоем искусственной кожи, надавливают на трепещущую артерию, вынуждая наклонить шею. — Тебе нечего боятся, если только… Давление обтекает под подбородком, обнимает челюсть, раскрывая сжатые суставы. — Если только ты не скрываешь что-то. — Шарль не дергается, хоть тело и сигнализирует «беги или бей». Это требует нечеловеческих усилий, но он небрежно выдыхает остатки воздуха, лёгкие жжет от пустоты. — Я бы никогда. — Пальцы запрокидывают голову назад. Глаза Шарля становятся влажными от накрывающего кислородного голодания. Тело хочет движения, чего-нибудь, что вырвало бы организм из угрозы. Шарль не даёт. Тёмные глаза рассматривают его краснеющее лицо. Еще несколько мучительных секунд он не может расправить легкие, пальцы впиваются в острый край стола. — Хорошо. — Его не отпускают. Чужие губы перекрывают единственную щёлочку для воздуха, отбирая последние капли. Шарль зажмуривается, но послушно отдаёт, высовывая язык. Давление пропадает резко — от громко кашляет, держась за горло и сгибая корпус к земле, цепляется локтем за стол, чтобы не сползти. Тошнота подкатывает, он сопит носом, сбивая порыв настойчиво и успешно. — Тот капитан, должно быть, разбит. — Шарль, наконец, приходит в себя, заставляет спину выпрямится и посмотреть прямо. — Это нам на руку. Он бы мог стать серьезной проблемой для нас. — Он всего-лишь человек. — Хрипло опровергает Леклер, притягивая внимание назад. Мужчина стоит спиной, длинный плащ скрывает ноги. Его затылок дергается от смеха. Он сам удивлен лёгкости своего тона. — Да… верно. Просто человечек, которого можно сломать, если надавить достаточно. — Шарль вспоминает, как этот самодовольный кретин пытался расколоть его. Было даже немного обидно — он был явно не обычным оперативником. — Он слишком глуп для этой борьбы, слишком самонадеян… Шарль так не считал. Рука сделала оборот, разминая сустав. Макс явно не был глуп, если добрался до них с братом. — но он… Интересный. Хоть и человек. — хриплый смех отражается от стенок. Где-то далеко гудит причаливающий к порту пароход. — Ты так не думаешь, Чарли? Леклер свел брови. Два уголька сверкнули в темноте, прожигая лоб. — Даже если это и так… — начинает он, и во рту сохнет. — сейчас он отвлечен. И вряд-ли полезет в бой со всем этим шумом. Мужчина одобрительно кивает. Привкус чего-то непоправимого оседает на языке, как ожидание невкусного десерта.

///