Superheros Never Die.

///

— Макс! Вик! — Пальцы летают над клавиатурой, сосредоточенно клацая. Джордж поправляет наушники, выводит на экран картинку с камер видеонаблюдения. — Что за чёрт?.. — Приём. База. Прайд, ответьте… — глаза метаются между прямоугольниками, ища ракурс, с которого будет видно хоть что-то. Всё бесполезно — дым мешает разглядеть. — Сволочь! Приём. Кто-нибудь!.. Сигнализация в наушниках орёт как бешеная, Рассел жмуриться, отряхивается, снова начиная искать. Сеть глухая. Сердце колотиться, пытаясь пробить дыру в груди. Дверь в кабинет распахивается, Джордж подпрыгивает, наушники падают на плечи. — Рассел. — Йос сжимает челюсти, убийственно глядя на сотрудника. — Нужна твоя помощь, почему ты не на посту? У нас там задымление химическими веществами на стадионе, спецназ выехал. Их нужно координировать. Страх разливается по желудку кипятком. Нет. Нет, нет, нет, только не это… — Там Макс. — он подумает, правильно ли поступает, позже. Паника берёт своё, он тараторит: — И Виктория. Глаза мужчины расширяются, он медленно сжимает кулаки. Джордж чувствует, как зубы бьются друг о друга. Макс. Где-то там Макс, и он в опасности. Какая же блядски плохая эта была затея!.. Молчание многослойное, звенящее. Йос широко протирает лицо, плечи вздыбливаются. Спустя мгновение в наушнике раздаётся полученный сигнал. — Дж-ордж? — Связь прерывается, но в голосе можно различить тембр Ландо. — М--ы выв-ли люде-й. — Ландо? Где вы? Что со остальными? — прижимая гарнитуру к уху, быстро спрашивает Джордж, переключая вид на подъезд к стадиону. Чёрные фургоны выгружали солдатов. Йос отмерзает, становясь за спину и наблюдая с громким пыхтением. — Вас плохо слышно. — Б--л! Та-к. Что здесь делает спецназ? — сигнал наконец становиться чистым, и Норрис орёт в микрофон. — Вик и Макс ещё внутри! — Блядство. Просто блядство. — рычит Ферстаппен, судорожно доставая мобильный и набирая номер. Тянет короткие волосы, расхаживая по кабинету. Джордж поглядывает то на него, то на экран, тщетно пытаясь найти затерявшихся. — Где? — Комментаторская кабина. — Рассел наконец выцепляет нужную камеру. Дым наверху уже осел, и позволил разглядеть две фигуры в свете винтовок. — Чёрт возьми… — горло стискивает. Их нашли раньше. Джордж ищет волну их наушников. — Приём! Макс? Виктория? Вы меня слышите? Тишина. На картинке двое поднимают руки в сдающемся жесте. Йос одёргивает его за плечо: — Ну? — Связи нет. — ломающимся голосом говорит диспетчер, безнадёжно сжимая пальцы. — Алонсо приказал не стрелять. — Спец-наз медленно наступает на них, оттесняя к стене. — Звук с камер есть? — А, да, попробую. — Джордж собирает себя в кучу, вскрывая код микрофона. Боже. Только не натворите глупостей.

///

— Вы чо, совсем долбанулись?! Мы свои! — рявкает Макс из всех сил, щурясь на мужчин с ружьями. Сухость во рту отвратная, его мутит, но он продолжает стоять крепко. — Осмотри будку. — Кивает один, не спуская их с мушки. Мимо Вик протискивается оперативник, тут же отшатываясь. — Ебать его в жопу! — Мужчина отскакивает от входа, чуть не роняя винтовку. — Да они там мясорубку устроили!.. — Макс… — Вик беспомощно смотрит на брата, глаза раскраснелись от дыма. Ферстаппен считает удары крови в ушах. Нужно что-то делать, и быстро. Ошибаться нельзя. Свет прыгает на потолок, хруст разрезает тишину прежде, чем они успевают двинуться. — Какого?!.. — задушенный всхлип вырывается с глотки, спецназовец падает без сознания. — Двигайте, давайте! — надрывно рявкает Ландо, убирая ещё одного быстрым вихрем. Макс реагирует — ловит дуло винтовки, вытряхивая её из пальцев и прикладывает мужчину о железо двери лицом. Виктория перепрыгивает через уложенных, утягивая брата за руку за собой. — Какого — кх — хрена ты сделал? — истерит Ферстаппен, пробираясь за другом и сестрой через коридоры, спотыкаясь через шаг. — Спокойно, я же их не убил! — Норрис сворачивает за угол. — А ты того?.. — Блять, нет, конечно! — Макс схаркивает в бок на ходу, временами теряясь в пространстве. — Давайте потом вы потрещите! — взвизгивает Виктория, толкая ботинком пожарный выход, ослепляя их втроём. Девушка отряхивается, кашляя в локоть и сгибаясь пополам у ближайшего столба. Макс делает то же самое, схаркивая кровью на асфальт, свежий воздух болезненно пробирается в лёгкие. Визг шин заставляет их поднять головы. На подъезде останавливается арендованный Форд. — Внутрь, скорее! — кричит Оскар с пассажирского, размахивая рукой. Ландо скоростью распахивает дверцы и запихивает Ферстаппенов на задние. Они почти не успевают закрыть их, как Форд срывается с места и мчит от сигналок и стадиона. — Блять… — Макс хватается за поручень, когда Леклер резво выворачивает руль, ставя машину на два боковых колеса. Смотрит через зеркало заднего вида на сосредоточенное лицо, стягивая влажную маску со своего рта. — Где ты так водить научился?.. — У меня много талантов. — хмыкает Чарльз, вывозя их на знакомый Максу маршрут. Когда сигналки пожарных машин остаются в далеке, их Форд скрывается в тени одинаковых крыш гаражного комплекса Сан-Валли. — Здесь безопасно. — Говорит Леклер, заезжая внутрь просторного помещения. Щёлкает выключателем, закрывает двери. Диван, столы, уже без следов экспериментов. Почти всё, как помнил Макс. — Блять. — Виктория оборачивается на брата. Тот держится за бок, по белой футболке течёт кровь, впитываясь в верхнюю кромку джинс. Мужчина беспомощно смотрит на едкий отпечаток на ладони. — Когда ты успел… — девушка подхватывает его под плечо, усаживая на небольшой продавленный диван. Ферстаппен стискивает зубы — боль догнала только сейчас, хлесткая, стягивающая. — Видимо, когда дверь взламывали… — кряхтит он. Сестра рвёт оставшийся клочок ткани, открывая доступ к ране. — Пустяки. Заживёт. Сзади слышится металлический скрежет. Оскар достаёт наушник, оглядывая в руке. — Мёртвые. — Ландо поступает также, вытряхивая устройство на стол. — Глушилки, видимо. — Аргх! Блять, чо ты там тыкаешь?! — Макс распахивает глаза и извивается на диване, запрокидывая голову. Бегун встревоженно глядит на него, сжимая кулаки. Виктория отнимает руки. — Отойди. — командует холодно Чарльз, ставя на пол рядом поднос с бинтами и нитками. Виктория хмурится, но отступает, вытирая испачканные в крови руки о кусок футболки брата. Леклер, снова в маске (где он её взял?), открывает себе больше доступа к поврежденной коже. — Хочешь меня добить? — хрипло усмехается Макс, наблюдая за тем, как пальцы проталкивают нить в медицинскую иглу. — Если бы хотел — я бы сделал это менее затратным способом. — бубнит Чарльз, протыкая два края кожи и стягивая вместе узлом. Ферстаппен пыхтит, мышцы пресса поднимаются и опускаются. — Выровняй дыхание, иначе весь диван своей кровью зальёшь. Макс закусывает губу, заставляя себя вдыхать медленнее, вдумчивее, чтобы вены перестали разбухать от адреналина. Запустил руку в волосы, разбирая мокрые прядки. — Что теперь? — Виктория наваливается поясницей на стол, вытирает красную полоску под носом. — Спецназ думает, что это мы убили тех людей. Ферстаппен сглатывает, долго прокатываясь взглядом по Леклеру перед собой, зашивающему распоротый бок. Мысли крутятся со скоростью света. — Это не самое главное. — проговаривает он давяще. Норрис и Пиастри переглядываются. Сестра качает головой, потирая гортань. — Пантера на свободе. И он оставил сообщение. Все в комнате ощущают вязкий, фантомный дым. Теперь, когда Макс уверен, кто стоит за разгромом в городе, голод растекается по телу, спазмом окутывая каждую клетку, раскаляя каждый нерв.

Когда они захотят большего?

///

!СРОЧНЫЕ НОВОСТИ!

На стадионе Бэверли-Хиллз этим утром, во время футбольного матча произошёл терракт.

Некий Инкогнито, личность хакера уточняется, захватил управление билбордами и произнёс пугающее сообщение. Взлом сопровождался задымлением трибун, как выяснилось позже — газ содержал закись азота и лёгкий релаксирующий наркотик. Фанаты были эвакуированы неизвестной группой, как сообщают очевидцы — один из них представился полицейским, но документов предъявлено не было.

Не смотря на спасение фанатов, жертвами стали футбольные комментаторы: Лара Гибсон, Роберт Тир, Апполон Бернарди и Акмали Абду.

Жертвы оказались заперты в будке, как позже выяснила специальная оперативная группа, те были жестоко зарезаны. На месте преступления были обнаружены мужчина и женщина. Подозреваемые скрылись, обезвредив сотрудников с помощью третьего лица. Оперативники остались живы. На отрывке с камер видеонаблюдения можно безошибочно определить, что подозреваемые обладали суперспособностями.

Управляющий Государственным Супергеройским Департаментом дал комментарии на месте происшествия.

(Йос Ферстаппен, директор ГСД; Элен Круз, журналист)

— Подскажите, каковы Ваши дальнейшие действия? — Для начала нужно обеспечить медицинскую помощь всем пострадавшим и провести расследование на месте. Мы уже работаем. — Что Вы думаете о том, что подозреваемые — суперы? Как это повлияет на судьбу Департамента и доверие общественности? — Пока это лишь подозрение. Видео с камеры были извлечены с повреждениями. Департамент тщательно следит за своими сотрудниками. Они действуют лишь на благо спокойствию населения. — Составленные фотороботы подозреваемых напомнили людям недавно отстранённого Капитана Ферстаппена и наёмную супергероиню Эласти. — Людям свойственно ошибаться в догадках. Оставьте эту работу профессионалам. — Вы не боитесь, что Ваш сын может оказаться преступником? Это сильно подорвёт авторитет отдела… — Как я уже и сказал: мы не знаем, кто убил тех людей и кто ответственен за видео. — Но всё же. Если найдётся достаточно улик, доказывающих причастность… — Интервью окончено. Нам нужно делать свою работу. Макс блокирует телефон, облокачивается на колени, закрывая ладонью глаза. Кровь под веками пульсирует, рисуя психоделические узоры. Боже. Сколько раз он уже облажался. Сколько ещё он накосячит, прежде чем это принесёт хоть какую-то пользу? Принесёт ли вообще? Или только жертвы? — Возьми. Чарльз протягивает ему сложенную одежды. Макс недолго смотрит, прежде чем взять. — Как твоя рана? — небрежно спрашивает Леклер, держа скрещенные руки на груди, пока Макс стягивает остатки своей личной футболки. Мышцы плеч и спины перекатываются, играя тенями от настольной лампы. Он отворачивает голову, задержавшись взглядом чуть дольше, чем положено. Макс чувствует внимание кожей. — Пойдёт. — Преодолевая узкий ворот, бубнит мужчина. Чёрная ткань неудобно обтягивает бицепсы, но выбирать то не из чего. — Ты знал? Леклер впивается в него взглядом. Не таким надменным и бесстрастным, как обычно. Внимательным, но больше не отчуждённым. — О том, что целый стадион попытаются устранить химической атакой? Конечно, нет. — Ты знал, что именно туда нужно идти. — Ферстаппен шагнул вперёд, нависая над ним скалой. Морально, если не ростом. — Да. Но я понятия не имел, что он будет делать. — Фыркает он. Макс подозрительно жмурится, не выпуская из виду зелёные ободки. — Если ты думаешь, что я хотел вас подставить — это не так. — Неужели? — Представь себе. — Он качает на него головой, как на неразумного ребёнка. — Я не настолько идиот. Вдыхание паров закиси азота это так себе развлечение. Оно имеет последствия. Я бы стал рисковать собственной шкурой, лишь бы завести вас в ловушку? Подумай, капитан. Макс вспоминает кое-что. Перед тем, как он отправился на подмогу Вик — Чарльз дал ему свою маску. Это всё путает. Возможно, он и правда не хотел, чтобы Макс склеил ласты. Но почему? Уравнение не складывается, и мужчина опускает плечи, глубоко вдыхая. — Конечно, ты слишком эгоист. Ты бы взял противогаз. — Говорит он, как приговор. Леклер пожимает губами. Максу, наверное, слишком сильно хотелось видеть в нём предателя, нутро прямо скребло, выискивая фоновые признаки. С той же стороны стучало ощущение, нет, знание, что их на этой земле держит одно и то же. Роднило, чтоб его. Было бы гораздо проще, если бы он был просто чёрным. Без всех этих полутонов, которыми он исписан полностью, и которых Макс не понимал. Он умел искать подвохи, чистые производные, подводящие к однозначному ответу. С Леклером всё это не работало. — Спасибо, что зашил. — кидает Макс, сжимая в руке вибрирующее устройство. — Мог бы не стараться, на самом деле. Я регенерируюсь в два раза быстрее, чем обычный человек. — Это… — Чарльз приоткрывает рот. Ферстаппен неловко отводит взгляд. Вот нахер он это сказал. — Так вот в чём твоя исключительность. Ты неубиваемый? Он откидывается на край деревянного стола, мирно улыбаясь и наклоняя голову. — Нет. — Телефон перестаёт истерить, и на экране высвечивается очередной пропущенный. Макс обводит губу языком, долго смотрит на экран, прежде чем убрать в задний карман. — Но чтобы убить меня, нужно в два раза больше мозгов и усилий. — Вау. — Чарльз смеётся, вводя Макса в ещё более смущённое состояние. — Да ты сама скромность. — Просто факты. — отряхивается Макс, смотря на чужую фигуру. Справедливости ради — Леклер вообще выглядел как ассасин: лёгкий, гибкий, быстрый. Идеален для убийств. Ну, все эти факты Ферстаппен установил после их первой встречи. К ним добавлялись сучность и ум. Но это всё говорило только о наработанных навыках. Что дал ему пульсар, оставалось загадкой. Опасной загадкой, которая, Макс уверен, вывернется им боком. — Ладно. — успокаивается Чарльз от короткой вспышки, снова возвращаясь к своему нечитаемому лицу. — Это не было сложно. — Да понятно. — Ферстаппен медлит. Какое-то сложное, нерациональное чувство щекотит глотку. Леклер останавливает взгляд, скользящий по Максу, в районе его сосредоточенных зрачков: — Ты… в порядке? Макс капитан. Он всё ещё должен заботиться о своих. Пускай даже «свои» очень сомнительные. — Очевидно. — Несмотря на этот скомканный вопрос, мужчина напротив улыбается легко. Кажется, в его глазах пляшет насмешка. — Твоим друзьям уже лучше. Их вывернуло пару раз, но это даже хорошо. Организм начал сам чистить кровь. Макс попятился обратно на стул: пульсар не сбоил, но он чувствовал себя в полтора раза менее выносливым. После сегодняшнего и подавно. Чарльз поставил на стол бутылку воды с тихим стуком. — Отравленная? — уточнил Макс, откупоривая крышечку. — Обязательно. — парирует Леклер, пытаясь скрыть усмешку на губах, отворачиваясь к низкому холодильнику. Телефон снова разрывает воздух трелью. Макс разливает пару капель на футболку. — Черт. — Он сильно сжимает корпус устройства, напряжённо всматриваясь в имя.

«Джорджи»

Макс понимает, что спецназ приехал по чьей-то наводке. К сожалению, он знал Джорджа достаточно хорошо, чтобы подумать на него. Он бы обязательно это сделал, руководствуясь своим списком чрезвычайных ситуаций, связанных с Максом. Тех самых, в которых его нужно спасать. В желудке громко булькнуло. Он снял трубку, прижимая холодный пластик к щеке. — О Боже, Макс, наконец-то. — Знакомые надломленные нотки ворвались в динамик спустя наносекунду. — Где вы? Что произошло, полиция сказала что кто-то скрылся на старом форде и… — Это был ты? — оборвал он его. Пальцы ковыряли друг друга, пытаясь справиться с натяжением в голосе. Вздох в ухе слишком трагичный. — Это не то, что ты думаешь. — Джордж сжимал сейчас край чего-нибудь — Макс знал наверняка. Представлял, как тот теребит край рубашки или ручку, справляясь с вопросом. — Ага. — бросает он взгляд набок: Леклер уткнулся в свой телефон, быстро печатая, но явно слушал. Могло бы стать неуютно, но Максу слишком плевать. — Кто ещё знал о задымлении? — Полиция, вероятно. Соц-службы, волонтеры, охрана стадиона, да кто угодно. — Блять, ну зачем? — Он сгибается пополам, опираясь локтями на свои колени от усталости. — Я же сказал, что справлюсь. Мы почти справились. — Четыре жертвы. — Напомнил Рассел встревоженно. — Да, спасибо, я-то забыл. — фыркает Макс. — Это был твой отец. Он уже их вызвал, когда только началось задымление. Даже если бы я хотел, то не смог бы их остановить. — А ты хотел? — Голос падает. Джордж несколько мгновений молчит. Макс понимает. — Я хотел бы, чтобы вас там не было. Тебя там не было. — Джордж, ты… — Ферстаппен машет свободной рукой, стараясь ухватится за отчуждение внутри и облечь в слова. — Нас считают преступниками. Если бы спецназ не приехал, мы бы ушли тихо, и думали, как действовать дальше, не ожидая ареста. Макс сглатывает. Впивается в кожу головы, явно оставляя красные полосы. — Только подозреваемыми. — Пытается смягчить он. Мужчина мотает головой, пускай этого и не видят. — Это ничего ещё не значит… — Мне пришлось вырубить спецназовца, чтобы сбежать с места преступления. — цедит Макс, чувствуя, как жжение касается мягкого нёба. — Это много значит для меня. Блядски много. Он никогда не играл против своих. Это было позорно, это было предательством. Его присяга всё ещё действовала. Как бы ужасна не была ситуация, Макс бы ни за что этого не сделал. А теперь ему пришлось, потому что иначе ему бы надо было выйти к собственному отцу с поднятыми руками, а это ещё хуже. — Макс. Мы можем поговорить дома. — нотка мольбы резанула слух, как фальшивый звук на скрипке. — Я просто хочу, чтобы ты был здесь, а потом — всё остальное. Знать, что ты в порядке. Он сжимает края телефона. Безвыходность положения в том, что Макс себя знает. Если поедет сейчас — они посрутся. Из-за миссии, из-за новостей, из-за заштопанной раны. Из-за усталости Макса. Из-за волнения Джорджа. Но если не поедет — тоже плохо. Рассел не был из робкого десятка, отправиться его искать, и может подставить отряд. — Пожалуйста… Просто ответь. — Требует тихий голос на том конце. Макс поднимает глаза: Леклер смотрит в сторону, переворачивая свой телефон в ладони. Чего Макс хочет? Чтобы тот помог с ответом? Помог выбрать менее вредоносный путь? Он же, блять, не медиум, или как их там. — Мы отсидимся в тени. — наконец говорит Ферстаппен, рассматривая чужую линию закручивающихся волос, спадающих на висок. — Пока всё не утихнет, хотя бы чуть-чуть. Джордж замолкает, кажется, даже перестаёт сопеть. — Может, ты прав. — обессилено начинает тот. Макс на сантиметр выдыхает. — Там безопасно? — Да. — Он прочищает горло. — Да, тут безопасно. Пока да. Сам себе кивает, будто пытаясь подтвердить это. Он не знает наверняка. — Хорошо. — Джордж глубоко втягивает воздух. — Будь осторожен, Макс. — Как обычно. — отвечает он уже гораздо спокойнее. Джордж это заслуживал, хотя бы за то, что терпел его. Нажав на кнопку отбоя, он чувствует, как воздух горячо втекает втекает в лёгкие.

///