Superheros Never Die.

///

Солнце будит его на рассвете, щекоча ресницы и веки горячими лучами. Макс слегка поднимает веко, натыкаясь на ножку столика старой квартиры. Устало выдыхает, на мгновение поверхностно засыпая и мышечно обвивая чужое тело ближе. Расслабление, пришедшее за короткий отдых, приятно разливающееся по мышцам, мгновенно перерастает в ледяной спазм в районе лопаток. Сверху раздаётся недовольное фырканье — рука с перевязанными костяшками обнимает Макса за плечо. Внутри него уже разверзается бездна, медленно засасывая внутрь. Что вчера было. Что. Вчера. Было? Сердце стучит в желудке, сотрясая внутренние органы испуганным маршем, пока Ферстаппен осторожно снимает с себя чужие конечности, чтобы сесть. Он забыл, когда в последний раз ему было так страшно посмотреть последствиям в глаза. Поэтому Макс неподвижно прожигает себе сетчатку рвущимся в окно оранжевым светом, кусая щеку до терпкого металлического привкуса. Внутри бултыхались остатки гормонов, эмоций, превратившихся за нетрезвый сон в болезненное похмелье. Тело помнило весь вечер, Макс — только часть. Это было и спасением, и казнью в одном губительном бокале. Собрав яйца в кулак, он начинает насильно погружать себя в обстановку квартиры: сгоревшая скрутка, спичка с чёрной головкой, две пустые бутылки пива. Анализ идёт неспеша, необратимо. Внизу холодно и липко. Блять. Он быстро заправляет член в трусы и застёгивает ширинку, больно зарываясь в корни волос. Глотку спирает беззвучным воплем, и он может только стиснуть зубы. ЧТО Я НАТВОРИЛ. Макс поднимается, едва держась на ногах. Смотрит на пол. Чарльз прижимает запястья к груди, словно ему холодно, с согнутыми к животу коленями после ухода тепла. Дышит размеренно, изредка подёргивая зрачками под веками. Он вспомнит, когда проснётся? Макс не собирается восстанавливать отдельные детали в голове — ему достаточно и того, что есть, чтобы с каждым вздохом ненавидеть себя больше. Значит это и неважно. Кровь бегает под кожей словно отчаянный марафонец. Ферстаппен поправляет чужую одежду, стараясь не думать о том, как и чего он касался вчера. Жмурит глаза, осторожно перекладывая с пола на диван. Чарльз хмурится, но не просыпается, лишь сильнее обнимая себя руками. Макс забирает всё, затирает носком пятно на ковре. Уходит тихо, напоследок проверив чужое беспамятство. Отлично. Может, ещё получится всё исправить. Но для начала нужно убедить в этом самого себя.

///

В Лос-Анджелесе сегодня дождь. Впервые за долгий период жары. Он и забыл, как это вообще выглядело. Джордж вспоминал редкие поездки в Лондон к бабушке в детстве. Там постоянно было мокро, но ему нравилось. Огромная водяная стена отделяла его от ужасного мира людей. Всех. Тех, кто ждал от него в будущем подвигов, как от отца. Уже тогда, где-то на подкорке, отпечаталось: если ты не помогаешь, твоё существование бесполезно. А кто тебе поможет? Ты спасаешь всех подряд, но кто спасёт тебя? Он встряхивает головой, выключая плиту. Пар поднимается к вытяжке, затмевая обзор. Джордж механически снимает простую глазунью лопаткой, выкладывая на белую тарелку. Макс любил шутить над его британскими корнями, но просто обожал английский завтрак с дневной нормой калорий в одном приёме. Джордж научился его готовить из интернета, так как научить и передать рецепт ему не успели. Он всегда задавался вопросом, как в мужчину всё это влезает, а капитан лишь смеялся, влюблённо целуя его масляными губами. Слабая улыбка трогает рот. Рассел налил кофе — третье за ночь, — будто оно было первым. Пытался сохранить ощущение начала нового дня, хоть вчерашний всё не заканчивался. Картинка с золотистой окантовкой померкла вместе с вилкой, проткнувшей полу-сырой желток. Есть не хотелось. Руки открывают телефон в который раз, он сбился со счёту, и натыкаются на переписку с горящим новым уведомлением.

«Папа Макса».

вчера

19:03 «напиши мне, как только он появится.»

сегодня

06:05 «так и не вернулся?» Джордж закусывает губу. Отпивает горький кофе.

06:06

«всё ещё нет.»

06:06 «меньше трёх суток прошло.» Да, это было намёком от Йоса. Что если Макс так и не вернётся, можно заявлять в полицию. Об этом даже думать было смешно: полицейский будет искать пропавшего супергероя. Но в нынешних реалиях — это всё меньше походило на шутку. Потому что отметка в трое суток заканчивалась сегодня. После того короткого звонка от Макса не было никаких вестей. Джордж пытался себя успокоить тем, что мужчина просто пытается не попадаться в поле зрения СМИ и отдела после того случая на стадионе. Он гадал, видел ли Макс те билборды с огромными надписями.

«СУПЕРГЕРОИ: ДРУЗЬЯ ИЛИ ВРАГИ?»

За два дня люди раздули панику, размером с цунами. Теперь все подозревают друг друга, оборачиваясь каждый шаг. Запись с проповедью неизвестного — по официальным данным, — транслировали на всех каналах по несколько раз, ухудшая итак пошатнувшееся социальное доверие. Йос попросил его не выходить на работу. Он боялся, что полиция в отделе начнёт самоуправство в отношении оставшихся суперов. Ферстаппен-старший переживал за него почти так же, как за собственного сына. Эта волна добралась и до штатных сотрудников. Джордж ожидал этого, потому и не так сильно отреагировал. Либо он так убедил всех и себя. У него о другом болела голова: найти Макса.

«Папа Макса.»

06:10 «ты можешь приехать к нам, если тяжело.» «Софи будет рада. я тоже.» Джордж улыбается. Эта искренняя забота от мужчины грела душу, ту её часть, что нестерпимо болела с подросткового возраста. Он правда считал его частью если не семьи, но близкого круга. Это было дорого для него.

06:10

«спасибо, но я останусь.»

«всё в порядке, если Макс и вернётся, то сюда»

06:11 «как знаешь. наши двери для тебя открыты.» «я серьёзно, Джордж.» «хорошо, что у моего сына есть ты.» Он таращится на экран в раздумьях. В конце концов просто оставляет прочитанным и убирает подальше на стол. Тянущее чувство преследует его уже давно, но сейчас, в одиночестве общей квартиры, оно становится невыносимым. Боже, как же он скучает. Глазунья остывает. Джордж допивает кофе, смотрит в окно. Там разражается настоящий ливень. Щёлкает ногтем по кружке, выводит ноутбук из спящего режима. Программа, не закрытая со вчера, стоит в беззвучном режиме с фильтром на сигналы с красным уровнем опасности. Он не единственный диспетчер в отделе, но один из лучших по купированию сложных проблем. Ему говорили не приходить на работу, но никто не запрещал ему работать. Иначе он просто свихнётся тут. «Южный Централ, запрашиваю подмогу на тридцать-восьмую, повторяю, тридцать-восьмая, нужны люди для транспортировки пострадавших.» — Джордж надевает наушники от айфона, поправляя микрофон. В динамике раздаётся напряжённый итальянский акцент, он узнаёт в нём молодого выпускника из Программы Подготовки Департамента. — Диспетчер-63, вас слушаю. Сколько пострадавших? — ровно включаясь в работу диктует Рассел, хрустя шеей и быстро водя мышкой по карте района. — Рядовой Андреа Анто… — Можешь не по протоколу. — перебивает Джордж, находя свободный отряд на севере Централа, чуть улыбаясь. — Сколько людей, Кими? — Я насчитал пятнадцать. Семь с серьёзными травмами, три с открытыми переломами, и ещё один без сознания. — заметно расслабляясь, что ему попался знакомый диспетчер, да ещё и главный, пыхтит юноша. — Что у вас там стряслось? — Местная банда напала на группу суперов. Потом подтянулись остальные… — выдыхает Кими. На заднем фоне слышны сирены скорой. — Ого! Это было быстро. — Высокий приоритет. — довольно поясняет Джордж. Ему было приятно поучать и удивлять молодежь. — Выполняй искусственное дыхание до приезда подмоги. Отбой. Как только связь прервалась, мужчина сдавлено выдохнул. Если уже начались беспричинные нападения людей, без участия влияния Пантеры и его устройств, то пропаганда работала на пять с плюсом. — Надеюсь, что не найду тебя в одной из потасовок… — шепчет он себе под нос, возвращаясь к смене. Он молился, чтобы Макс не был настолько беспечен. Хотя, чем больше он это делал, тем больше сомневался в том, что хоть что-нибудь убережёт от безрассудства этого человека. «Есть кто на линии? Приём?» — Джордж жмёт на кнопку принятия вызова. — Диспетчер-63. — О! Принцесса, не ожидал тебя застать так рано… Секунду… Да иди ты нахер!!! — насмешливый голос Кевина перебивает чавкающий звук сломанной челюсти. Джордж морщится, отслеживая маячок героя. — Красавица, у нас тут ЧП. — Я вижу. Что происходит? — он попеременно переключается по городским камерам Даунтауна, засвеченным зарёй. — Психоз, дураки в галстуках решили попрыгать с небоскрёбов. Без парашютов. Да стой ты!.. Держите её, кто-нибудь!.. — Он нервно клацает по камерам, параллельно пытаясь найти хоть кого-то из летающих героев, чтобы помочь застрявшим пожарникам. На экране вблизи офиса появляется зелёная точка, и с ним выходят на связь. — Помощь нужна? — Джордж моргает, перепроверяя код сигнала. На экране высвечивается досье супергероя в ярко-зелёном костюме. Как это возможно вообще? — Ландо? — Рассел не скрывает ошарашенности в голосе. — Давай потом порадуешься. У нас тут намечается клерковский дождь, а лилу я! — Огонёк во мгновение ока оказывается в нужном здании. Недоумение Джорджа прерывает очередной вызов.

«КОД КРАСНЫЙ, ТРЕБУЕТСЯ САПЁР»

Твою ж мать, всего восемь утра, а уже кто-то бомбу заложил. В кинотеатре? В восемь утра. Кто вообще ходит в кинотеатр утром… О чёрт. Школа. Школьные поездки проходят по утрам. — База, приём. Есть кто-то около Голливуда свободный? Желательно с навыками обезвреживания бомб. — Просит он по внутренней сети, посылающей звонок всем героям в заданном радиусе. — Я могу. — доносится знакомый спокойный голос, и Джордж второй раз за утро хочет проверить и слух, и зрение. — Уже в пути. — Так, стоп, что происходит? — выпаливает он прежде, чем успевает понять, что микрофон ещё включен. — Мы думали, ты в курсе. - раздаётся раздвоенный голос в наушниках, и Джордж панически открывает профиль своих отрядов, чтобы удостовериться. Синяя точка движется в сторону ближайшего вызова. Какого вообще хрена? Почему в его отряде отстранённые герои? — Ю-ху, мы опять не безработные. Восторг. Можно кого-нибудь отправить в соседнее измерение? — лениво трещит демонический тембр по внутренней сети. Вот кого-кого, а его Джордж ожидал услышать в самую последнюю очередь. — Мы ещё успеем поболтать, Диспетчер. — Сэнд показывается на экране жёлтым маячком. Джордж таращит глаза на появившиеся иконки супергероев внизу своего экрана, и не может поверить. — Раздавай. Он рад видеть их в строю. Но волнение по этому поводу гораздо громче. — Мистер Сэндмен, бринг ми а дрим! — загнанно поёт Ландо, хлопая в ладоши. - Хочу красный порш и задание с живыми людьми, которых можно бить. Я устал ловить суицидников, они слишком шустрые… — Мечтай, те упыри с инжекторами на нас. — Отвечает Логан, едва сдерживая кровавый азарт в голосе. — Я уже настроился на разминку. — Вообще-то, не вы двое решаете, кто куда идёт. — Погоняет их Пьер, и он точно стукнул бы обоих по затылкам, если бы был рядом. — Что скажешь, Диспетчер? Джордж вдыхает. Медленно. Выдыхает. Ещё медленнее. Ладно, работаем с тем, что есть. Нужно разобраться с сигналами, а уже потом — со всем остальным.

///

После сумбурного окончания смены ему звонит Йос и просит приехать в дом Ферстаппен. Это странно и подозрительно, но Джордж уже спустя полчаса стоит перед дверьми. Ему открывает Виктория со слабой улыбкой: — Привет. — Привет… — он проглатывает чувство дежа-вю на языке, проходя внутрь и находя в просторной столовой команду Макса в полном составе. Не считая, к сожалению, самого Макса. Чёрт. — Джордж. — Софи, мать Макса, приобнимает его по-родственному, прижимая плечи. Обстановка не напряжённая, но плохой голосок внутри не перестаёт что-то нашёптывать. Рассел садится на свободный стул с прямой спиной. — Ну, все в сборе? — Из кухни с большим подносом непонятных сладостей выходит ещё один человек. Инспектор Алонсо, без формы, выглядит как обычный друг семьи. Йос кивает, лицо мужчины измученное, скованное. Софи задумчиво размешивает чай в кружке, редко смотря на кучу народа в своём доме. Логан и Пьер примостились на углу, Ландо и Оскар притиснулись ближе к Виктории, Юки плавал в воздухе на собственной катане, скрестив ноги по-турецки. Вся эта компания, казалось, и сама не была до конца осведомлена о теме собрания. Джордж складывает руки на столе, выжидательно смотря на старших. — Думаю, вы понимаете, зачем я вас сегодня собрал. — тяжело начинает директор, и в его голосе, на удивление, нет той самой хлёсткой ноты, что он всегда добавлял для крепости. Рассел сжал зубы, готовясь к худшему. — Вы — те, к кому бы Макс обратился в случае беды. Вам он бы доверился в такой ситуации, так что, и я тоже не побрезгую. Джордж ловит неоднозначные взгляды команды. Кто не согласен, — кто видел другого Макса, — кто молча поддерживает. Он не знал, к кому себя причислить, потому просто ждал дальнейшего. Он будет бороться за Макса каждой клеткой своего организма, до самого конца. Но пока ему нужно хотя бы узнать, где его носит и жив ли он вообще. От пролетевшей машинальной мысли похолодела спина. — Я… в тупике. — «отчаялся» спряталось между букв. «Вымотан» — лежало где-то рядом. — Мы не можем надеяться на отдел. Больше не можем. В нашем доме завелись мыши. Мне, как и вам, больно наблюдать за тем, как супергероев травят на улицах, как люди начинают сходит с ума от страха, и во всём этом виноват Пантера. Воздух густеет. Тишина, циркулирующая, как масло в двигателе, заводит молодых людей, внушает жажду борьбы. — Совесть не даст мне оставить всё это полиции. — он делает своеобразный жест Фернандо, и тот снисходительно кивает. — У меня есть план, как вывести его из тени. Но для этого мне нужны лучшие. И вы подходите по всем параметрам. Пауза позволяет словам осесть в головы. Джордж считает удары сердца, чтобы сосредоточится. — Так как у меня нет права вводить вас в миссию официально, для этого Пьер разработал внутреннюю программу контроля, схожую с той, коей пользуется департамент. Её мы протестировали сегодня утром. — он обращает свой взгляд на диспетчера, нахмурившего брови. — Прости, что влез в твой комп без предупреждения. — тихо извиняется Гасли, стуча пальцами по столу. — Нужно было проверить, не засечёт ли приложение инородный код. — Твоя смена была стёрта сразу же после окончания сеанса, а в базе твой голос и профиль заменены, чтобы к тебе не было вопросов у руководства. — Пояснил Йос, потирая костяшки. — По документам… у тебя вообще не должно быть доступа к программе, но по моей личной просьбе Ханна зашифровала твой траффик. — Мы… будем делать вид, что ничего не произошло? — вклинивается Ландо между техническими уточнениями. Мужчина замолкает, недовольство отражается в сжатом мускуле на шее. — Где наш звёздный капитан? Он в плане не участвует? Ферстаппен отправляет Норрису предупреждающее лицо. Бегун лишь таращится в ответ, поджимая челюсть. Чувствуется, как настроение у всех сворачивает в плохую сторону. — Он прав. — вступается Виктория. Джордж только сейчас замечает, что девушка будто бы похудела — щёки выделялись сильнее обычного, а губы были нездорового оттенка. — Что мы будем делать с тем, что Макс исчез? Без него мы… — Без него вы — всё та же команда. — отрезает мужчина грубо. Глаза девушки сверкают обидой, но она выдерживает злой тон. — Нельзя вечно надеяться на то, что кто-то будет постоянно говорить вам, что делать. Неважно, есть ли у вас капитан или нет, вы должны думать собственной головой. Даже Софи поражённо распахивает глаза, прожигая мужа. Она, кажется, даже собирается вступится за дочь, но не успевает. — Смиритесь с тем, что сейчас вы работаете без одного человека. Думайте о том, чтобы спасти жизни и город от чумы. На нём свет клином не сошёлся. Джордж видит в памяти тот же холодный взгляд, колкие, бесчувственные слова и мнимую благородность, выгрызающую человечность из мужчины напротив. Только то — не Йос, а Макс, говорящий точь в точь ту же самую калечащую мысль. Отряд не заметил потери бойца. Точка. Двигаемся дальше. Они были похожи гораздо больше, чем казалось ему раньше. Всеобщий шок уступает место смирению. Этим парням некуда идти. Единственный их шанс исполнить своё предназначению — доверится директору и не перечить. Забыть про того, на кого они равнялись всё это время и идти за новым ориентиром. Все они хотят быть кем-то. Судьба распорядилась так, что им жизненно необходимо быть героями. Иначе — зачем всё это? Зачем все эти испытания, что каждый за этим столом преодолел, сохранив тягу к добродетели? Джордж проглотил подступивший страх на пол пути к языку. Это совсем не сочеталось с теми заботливыми сообщениями накануне. Будто бы Йосу на самом деле было плевать на то, где сейчас Макс. Он почти верил этому. — Город надеется на вас. — пафосно. Сухо. Они верят. — Я верю в то, кем вы стали, как команда. Мы должны в это верить, иначе мы проиграем. Дальше — обсуждение плана, безумного и рискованного, потом тишина, принятие. Всё как в тумане. Ребята расходятся в плохо скрываемом смятении. Джордж остаётся один на один с семьёй. Виктория сжимает кулак, костяшки белеют. Непонятно, на кого из всех она злится больше. Софи гладит дочь по волосам. Йос молчит. Джордж чувствует, как с каждой секундой внутренности закручиваются всё крепче. — Нам нужно его найти. — возражает девушка, поднимая яркие глаза на отца. Мужчина качает головой, не смотрит. — Что, ты просто так позволишь ему творить глупости, рискуя собственной жизнью? — Он сам это выбрал. — кидает Ферстаппен, стискивая зубы. — Он вас выгнал. Дважды. Джордж не знал этого. Вернее, не напрямую от Макса или Вик. Он до сих пор думал, что они лишь прятались. Макс выгнал их? — Что теперь, ты откажешься от него? — кисло усмехается Эласти, кривя брови. — Он делал это ради нашей безопасности. Оба раза. Будто ты не знаешь… — Не разговаривай со мной в таком тоне, Виктория. — грузно прибивает мужчина. Вик не сдаётся. — Он твой сын. — Он капитан в первую очередь. Ни чей-то брат, жених и так далее. — Джордж глотает воздух пораженно. Медленное осознание стекает вглубь сознания. Вот откуда это в Максе. — Если он решил играть в одиночку, пускай. Я достаточно его опекал эти годы. Если это сработает, хорошо. Если нет… Что-ж. Что-ж. Просто что-ж. Джордж давно не чувствовал себя так паршиво. — Я не собираюсь в этом участвовать. — опускает Виктория. Йос не вспыхивает. Кивает. — Мы справимся без тебя. — Мужчина хмыкает. Девушка вырастает из-за стола, мать смотрит на неё беспомощно. Что-то чувствует родительским сердцем. — Макс — моя семья. — хрипит она, собирая себя в непробиваемую конструкцию. — Видимо это для тебя пустой звук, но для меня — нет. — Виктория… — дверь захлопывается прежде, чем Йос останавливает дочь. Софи запахивает кардиган, быстрым шагом отправляясь следом. Ферстаппен пыхтит, сжимая края стола. Через мгновение кружка летит в стену. Раскалывается звонко, гулко в пустом доме. Джордж пялится на мокрое пятно на обоях, прижимая язык к нёбу. Они замирают в той точке, где всё уже решено. Чем дальше в лес, тем больше дров.

///