Под маской

В квартире Овсянкина обстановка была в этот раз более тёплой. Не было того холодного гостеприимства в маске. Слава, взглянув на интерьер по-другому, невольно улыбнулся. Раньше он не замечал всех тех мелочей, которые тихонько и ненавязчиво сообщают о привычках жильца. Впервые он заметил домашние тапочки Кирилла – старенькие, с вышитыми на них черепашками. А когда они вышли на балкон, снова курить, он краем глаза заметил в углу старый водник. – Сегодня свои – усмехнулся Карелин, снимая слюду с той самой пачки, привезенной в рюкзаке. Кирилл покачал головой, но всё-таки улыбнулся. – Школьником себя почувствовал пока собирался, и вдруг пиздец тоскливо стало. – Молодость проходит, уже прошла. – Не в этом дело, Кирюх, не в этом. Просто как-то понял, что не счастлив по-настоящему, ещё со школьных лет. Но раньше в глаза не бросалось, брали водку и в портфеле тащили за гаражи, легко было. – Чем больше об этом думаешь, тем хуже, – пожал плечами Овсянкин. – Мы всё те же, да, и это не плохо и не хорошо. Можно говорить, что молод душой. – Хочется всё-таки жить лучше. Слава задумчиво стряхивал пепел куда-то в распахнутое окошко. Глубокий вздох. И внезапное бурчание в животе, громкое. – Может доставку? – спросил Кирилл. – Ага, было бы клёво. Утром забыл поесть, заебался слишком пытаясь убедить себя не курить. Овсянкин кивнул, тоже был голодный. Последнее время ему постоянно хотелось есть, так и поправился. – Пиццу? – Ну давай. Даже так, давай не веганскую – похуй, пляшем. Смысла в этом больше нет. – Я смотрю ты решил бросить здоровый образ жизни глобально. Не резковато ли? – вопрос Кирилла, конечно, больше был риторическим. Слава иногда бывал человеком резким в решениях, и скорее всего, чуть позже он пожалеет. – Может быть, но мне так легче, чем продолжать себя ограничивать. Нужен иногда небольшой праздник. Это я так, больше конечно про еду. В остальном-то лучше не срываться конечно… – сегодня Слава был разговорчив до жути, настроение даже немного приподнятое, хочется взгляд назад бросить, вслух порефлексировать. А Овсянкин и не против, время от времени кивает, параллельно делая заказ на сайте ближайшей пиццерии. – Я думаю, мне надо дальше идти, но чтобы всё получилось, нужно сначала точно для себя определить, что было не так в прошлом. – Заказал. Написано через тридцать-сорок минут приедет. Пойдем пока по пивасику? – А чё бы нет, как раз время скоротаем. Бля, я так по этому всему скучал. Да и не то чтобы только по алкоголю, сижкам и мясу, больше по тому, как мы раньше проводили время, – продолжал Карелин, выходя с балкона следом за Кириллом. – Знаешь, вообще не в кайф, когда все вокруг тебя пьют, курят и нюхают, а ты сидишь трезвый, как будто один совсем, хотя комната полная. – Знаю. У самого так было, когда денег на стафф было мало – шутливо ответил Овсянкин. Они устроились на диване в гостиной, Слава достал пиво из рюкзака. – Я иногда думаю о тебе, и удивляюсь, как ты ещё живой – сказал Карелин, орудуя открывашкой. – Самому странно. Но в целом всё просто, – начал Кирилл, делая первый глоток. – Я как-то по жизни ни к чему особо не привязан и поэтому как с гуся вода. Ну и с синтетикой у меня отношения другие совсем, это да, по большей части из-за возраста. Зависимость она то есть, то нет. Не знаю даже как объяснить. Я просто все выходные в топе, а потом… В руки себя беру что-ли, иду на работу. Если бы работы не было, тогда бы да, умер бы давно. – Постоянно забываю, что у кого-то есть нормальная работа помимо творческой. Что хоть за работа? – Разная, на одном месте не остаюсь. Бывает на вахту езжу, на месяцок, развеяться немного. – А, вот почему иногда до тебя неделями не дозвониться… Теперь стыдно,думал, что просто так игноришь – смеясь сказал Слава. Он пил быстро, уже занялся второй бутылкой. – Тебя я иногда и просто так игнорирую – пожал плечами Овсянкин. После такого длительного периода воздержания от спиртного, к середине второй бутылки, на щеках Славы уже проступил лёгкий румянец. – А вот это сейчас было пиздец обидно. Я же не хуйню какую-нибудь тебе сказать пытаюсь обычно, вдруг важное что-то, – говорил Карелин, играясь с жестяной крышкой от бутылки. Взгляд опустил к ковру, прокручивая её на столике словно монету. – Иногда совсем сил нет. Подработки нелегкие, хочу отдохнуть. Вообще, ты один сейчас мне пишешь, звонишь. Со Смешариком сейчас маловато общаемся, а остальные… Впрочем ты знаешь… – Кирилл устало запустил руку в волосы. Ему хотелось перевести тему на что-нибудь другое, потому что говорить про личные отношения с кем бы то ни было – занятие убивающее веселье. Об этом следует говорить уже ближе к утру следующего дня, когда тусовка затянулась. – Как ни странно больше времени было, когда в росгвардии служил. Охрана общественного порядка от вечных двух процентов оказалась немного скучнее, чем я раньше думал. Трек записал вроде на рофле, а вроде правда дорогими овощами меня кормила Россия. – И невесту не нашёл? – усмехнулся Слава. – Ага, с этим делом мало что клеится. Девчонкам я не особо нравлюсь, а если нравлюсь, то обычно либо недолго, с недельку, либо вообще на пару часов за неплохую сумму. С мальчишками как будто тоже не выходит – вздохнул Овсянкин, дохлёбывая наконец свою первую бутылку. – С мальчишками? – Не думал, что ты удивишься. Шоу-бизнес, тут и не такое бывает. Я, пожалуй, самый нормальный в этом плане. Всё по согласию, бывало конечно что и по не такому уж и взаимному, но чисто с моей стороны, – хмыкнул Кирилл. Кажется действительно не ожидал вопроса и теперь смутился. – Короче, на детей не встаёт и замечательно. – Это главное, – кивал Слава, ставя вторую бутылку вплотную к первой. – А крепче что-нибудь есть? Вроде не прям хочется, но ты ж и сам понимаешь, с пивом одним как-то не комильфо… Овсянкин вздохнул, одним долгим глотком опустошил свою бутылку и сказал: – Жалко, что ты спросил. И жалко, что у меня есть покрепче, и в приличных количествах. Давай по пятьдесят грамм, но, перед тем как продолжить, хотя бы дождёмся пиццы. – Уговорил. Я так понимаю Архангельская в кухонном шкафчике? И не в единственном экземпляре? – получив утвердительный кивок, Карелин улыбнулся. – Три? – Да, но мы ведь не торопимся. – Действительно, торопиться некуда.