Дважды твоя

Главном зал вычистили, проветрили, вымыли полы, но тень недавней резни витала здесь, скрытая за свежей побелкой на стенах, заколоченными досками в окнах и новыми коврами, прикрывавшими самые глубокие трещины на каменном полу. Это была декорация, натянутая на раны, и все это чувствовали. В центре зала, в большом кресле, которое обычно занимала Элоиз, восседала Её Величество Королева Хелен Вэлгар. Она была величественна и прекрасна, её красота носила отпечаток стали, закалённой в бою. Ей было всего двадцать три года — моложе Элоиз, но мудрость и груз власти лежали на её плечах не меньшим бременем. Её черные локоны, цвета вороньего крыла, были собраны на висках и ниспадая тяжёлыми волнами на плечи и спину. На ней были великолепные доспехи: стальные латы тонкой работы, покрытые изящной гравировкой, но в царапинах, вмятинах и следах недавней зачистки — безмолвные свидетельства того, что королева пришла на помощь не из глубины дворца, а с поля боя. Её чёрный бархатный плащ, отороченный горностаем и украшенный вышитой рыжей лисой — геральдическим зверем её дома, — был откинут за спину, открывая стальные наплечья. За её спиной, чуть поодаль, стояли в почтительной, но бдительной позе высшие чины её личной охраны в черных плащах и офицеры армии. Их присутствие наполняло зал ощущением неоспоримой, восстановленной власти. Элоиз стояла перед королевой покорно опустив голову в глубоком, почтительном поклоне. Она была бледна, осунувшись за дни болезни, её правая рука покоилась в аккуратной льняной перевязи, прижатой к груди. Рядом с ней, на полшага сзади и чуть в стороне, стояла Сана. Девушка была одета в простое платье служанки из королевской свиты — её собственные вещи погибли в огне или были испорчены. Она казалась потерянной и напуганной, её взгляд метался от суровых лиц стражей к спине Элоиз, а пальцы судорожно мяли складки своего платья. Близость самой королевы, этого живого символа абсолютной власти, была для неё почти невыносима. — Я рада, что вам лучше, Элоиз, — произнесла королева. Её голос был ровным, мелодичным, но в нём не было показной теплоты. — Гонец прибыл поздно. Ее ранили в пути, и дорога заняла больше времени, чем должно было. Но мы собрали войска и поспешили на помощь, как только смогли. На обратном пути встретили ваши гарнизоны, которые уже спешили сюда. Вместе ударили с нескольких фронтов. — Она сделала небольшую, но значимую паузу. — Простите, ваша светлость, что не смогли прийти к вам на помощь раньше. — Ваше величество, не стоит извинений, — ответила Элоиз, не поднимая головы. Голос её был тихим. — Вы успели. Это — главное. — Вы потеряли много крови. Мне говорили, что вы были на волосок от смерти. — продолжила Хелен, её взгляд скользнул по бледному лицу Элоиз. — Благодаря вашим медикам, ваше величество, — снова отозвалась Элоиз, соблюдая безупречный, отстранённый этикет. — Их искусство спасло мне жизнь. Королева слегка кивнула, принимая благодарность как должное. Потом её выражение стало чуть более собранным, деловым. — Я хотела наградить вас за доблесть и преданность, Элоиз. За то, что вы удержали ключ к королевству. — Она сделала паузу, и в зале стало так тихо, что слышно было потрескивание поленьев в огромном камине. — Но… до меня дошли кое-какие слухи. Позвольте мне разобраться во всём, прежде чем я приму какое-либо решение. Элоиз покорно кивнула, не поднимая взгляда. Её спина оставалась прямой, но пальцы здоровой руки, спрятанные в складках платья, сжались в кулак. Хелен медленно поднялась с кресла. Её движение было плавным, исполненным естественной грации, и в то же время властным. Она сошла с невысокого возвышения и подошла к Элоиз ближе, остановившись в двух шагах. Её присутствие стало ощутимым. — Мне сказали, — начала королева, и её голос потерял оттенок формальности, став прямым и пронзительным, — что вы издевались над своей женой, Элоиз. Мне сказали, что вы избивали и унижали её. Мне известно, что девушка попыталась даже покончить с собой, сбросившись с обрыва. Это так, Элоиз? Я хочу знать правду. Вопрос повис в воздухе, острый и неумолимый. Элоиз замерла. Потом, медленно, преодолевая тяжесть в плечах и боль в ране, она подняла голову. Её глаза встретились с ясным, холодным взглядом королевы. Затем её взгляд скользнул на Сану. Та стояла, побледневшая так, что казалось, вот-вот лишится чувств. Её губы были плотно сжаты, а глаза, полные ужаса, были прикованы к лицу Хелен. — Вам известно, — продолжила королева, не отводя своего пронизывающего взгляда от Элоиз, — что в моём королевстве запрещено наносить телесные повреждения даже рабам, не говоря уже о членах своей семьи и аристократке. Я хочу знать, что произошло. Отвечайте. — Я… я… ваше величество… — голос Элоиз, всегда такой уверенный, предательски дрогнул. Она опустила глаза, не в силах вынести ни взгляд королевы, ни возможный взгляд Саны, полный обвинения. — Ваше величество! — в зале прозвучал тонкий, но чёткий голос. Все вздрогнули, включая королеву. Это была Сана. Хелен медленно обернулась к ней. Её брови слегка приподнялись от удивления. — Дитя… — произнесла она, но не строго, а скорее с интересом. — Графиня Лонгран, Сана Мария Лонгран, — сказала Сана, делая неуверенный, но глубокий реверанс. Её голос дрожал, но она заставила себя говорить. — Позвольте мне сказать. — Говорите, графиня, — разрешила Хелен, её взгляд стал изучающим. Сана сделала глубокий вдох, будто готовясь нырнуть в ледяную воду. — Я вышла замуж за её светлость по договору. Договорные браки не запрещены в нашем государстве, — начала она, повторяя заученные формальности, будто ища в них опору. — Это так, дитя, продолжайте, — мягко подтолкнула её королева. — У нас… у нас с её светлостью были сложные отношения. На момент заключения брака между нами не было… любви. — Сана проглотила комок в горле. Её глаза наполнились слезами, но она смахнула их тыльной стороной ладони с раздражением, словно они ей мешали. — Отношения были сложными. И я… я убежала. Я сорвалась в ущелье, и меня считали мёртвой. Она замолчала, собираясь с силами, смотря куда-то в пространство за спиной королевы, в прошлое. Зал затаил дыхание. — Её светлость нашла меня в Святилище Великой Матери недалеко от Виндхольма, где меня, потерявшую память, приютили жрицы Великой Матери. Она была серьёзно ранена мятежниками, которые пытались её убить. Она попала в нашу лечебницу, где… где и нашла меня. Во время очередного нападения убийц… Элоиз… Ее сетлость… вытащила меня из огня и увезла в своё южное поместье. Там… там она заботилась обо мне. Она сделала всё, чтобы я смогла восстановиться после потрясения и ранений. Сана перевела дух и наконец посмотрела сначала на королеву, а потом — на Элоиз, которая стояла, опустив голову, её лицо было скрыто падающими прядями волос. — А потом, когда началась война, она хотела отправить меня в безопасное место, в крепость. Но я отказалась. Я поехала с ней сюда, в этот замок. — Голос Саны окреп, в нём зазвучали нотки той самой решимости, что вела её по окровавленным стенам. — Я всё вспомнила тут, в замке. Память вернулась… Герцогиня Валлар предоставила мне убежище и защиту. Мы обе сражались за этот замок, плечом к плечу. Я лечила раненых, а она сражалась на стенах. Герцогиня Элоиз — моя законная жена. И я… — она сделала шаг вперёд, к Элоиз, и её голос стал тише, но оттого только весомее, — я чувствую себя с ней в безопасности, ваше величество. Наступила длинная, тяжёлая пауза. Королева Хелен не спускала глаз с Саны. Потом она подошла к ней совсем близко, так близко, что могла видеть мельчайшие дрожания её ресниц. Она мягко, но властно приподняла подбородок Саны двумя пальцами, заглядывая ей прямо в глаза, пытаясь прочесть там правду, скрытую за словами. — Дитя, — сказала она очень тихо, так, что слышали только они две и, возможно, Элоиз. — Вы можете сказать мне всё. Тут моя охрана. Вы в полной безопасности. Если герцогиня Валлар причинила вам вред, она будет наказана по закону. Вам нечего бояться, графиня. Сана не отводила взгляда. Слёзы снова навернулись на её глаза. Она посмотрела на Элоиз, которая стояла, не двигаясь, всё так же опустив голову. — Я хочу остаться с её светлостью, ваше величество, — выдохнула она. — Если бы не она, не её защита, я бы погибла. И там, в огне, в храме, и тут, во время осады. Её светлость не раз рисковала жизнью, чтобы защитить меня. Я… — она заколебалась, и слово, которое она произнесла дальше, прозвучало в гробовой тишине зала как выстрел, — я люблю её. — Сана протянула руку и вцепилась в руку Элоиз. Королева Хелен медленно опустила руку, отпустив подбородок Саны. Она отступила на шаг, её взгляд перешёл с её лица на их сплетённые руки. Она видела не первую и не последнюю сложную, запутанную историю в своих владениях. Потом она развернулась, вернулась к креслу и опустилась в него. — Ну что ж, — произнесла она, и её голос снова приобрёл официальные, ровные интонации. — Это ваш выбор, графиня. — Её взгляд устремился на Элоиз, и в нём загорелся холодный, предупредительный огонь. — Элоиз… берегите это дитя. Она теперь под моей личной защитой. Если хоть один волосок упадёт с её головы по вашей вине или недосмотру, вы будете отвечать передо мной лично. Вы поняли меня, герцогиня Валлар? Элоиз подняла голову. Её лицо было бледным, но спокойным. В глазах, встретивших взгляд королевы, бушевали эмоции — облегчение, стыд и бесконечная усталость. Она посмотрела на Сану, которая прижалась к её плечу, не сводя с королевы широких, испуганных глаз. Пальцы Саны сжали её руку ещё сильнее. — Да, ваше величество, — голос Элоиз был тихим, но абсолютно ясным. — Я поняла. Я буду оберегать графиню Лонгран и защищать её до своего последнего вздоха. Это мой долг и… моё желание. Королева несколько секунд молча смотрела на них, будто взвешивая искренность этих слов на невидимых весах правосудия, а потом кивнула. — Хорошо. Вы обе можете идти. — Она сделала паузу и добавила, уже обращаясь к Элоиз: — Герцогиня, я хочу видеть вас вечером. Нам нужно решить вопросы относительно восстановления земель после этой войны. Отчёты, снабжение, гарнизоны. Элоиз снова склонилась в поклоне, насколько позволяла рана и рука, которую не отпускала Сана. — Как прикажете, ваше величество.