Сердце Вселенной

"Не утро" выглядело так же, как и вчера, и позавчера: ровный свет, ни солнца, ни тени, тихий тёплый ветер, шевелящий траву. Только внутри у Лололошки всё было не так спокойно. Три дня. Три грёбаных дня на то, чтобы найти какой-то ритуальный нож, который он в глаза не видел, в деревне, о которой знает только то, что «где-то там». И если не успеет — бой с багрянником. С тем самым, который мечтает вырезать полмира просто потому, что оскорбили... Нормально. Жизнь удалась. Он нашёл Невера у Путеводного Скинта. Тот сидел, поджав лапы, крыльями почти накрыв хрустальный столб, и выглядел так, будто его разбудили на десять минут раньше положенного. — Невер, — начал Ло, — мне надо спросить кое-что насчёт деревни. — Что ещё за деревня? — проворчал ворон, даже не поднимая головы. — Та, где ты себя похоронишь? — Я не собираюсь умирать, — буркнул Ло. — Так вот, Мрк'гр… аа, Марк… богряник сказал, что выронил свой кинжал возле заброшенной деревушки. Ты знаешь, как туда добраться? Невер шумно выдохнул, крыльями чуть сильнее обнял Скинт. — Примерно понимаю, о какой деревне идёт речь, — нехотя признал он. — Но не хочу тебе рассказывать. — Почему? — Ло прищурился. — Там что, прям всё настолько плохо? — Там… — Невер помолчал, подбирая слово, — неудачное место. — Это сейчас всё про Архей, если что, — заметил Ло. — Но мне всё равно туда идти, даже если ты не скажешь... Так что давай, выкладывай. Хуже церкви с заражёнными и багрянниками уже вряд ли будет. Ворон фыркнул, но голову всё-таки поднял. — Там одна дорога, — сказал он. — Если по-честному — не заблудишься. Сначала мост. Длинный. Через очень неприятную пропасть. Там любят тусоваться всякие… — он покосился на Ло. — Потом пещера. Одна. Но внутри… — Да-да, я уже чувствую, — вздохнул Ло. — Внутри она расходится ходов на десять, — подтвердил Невер. — Минимум. Твари там живут десятилетиями. Склоны, обрывы, ямы, всё как ты любишь. Если выберешься — выйдешь к поляне и деревне. Если нет — ну… извиняйся перед собой сам. — Угу, вдохновил, спасибо, — хмыкнул Ло. — Мост, пещера, десять путей в никуда. Всё как всегда. — Ладно, всё равно спасибо, — Ло развернулся. — Хоть что-то. Он едва успел отойти на пару шагов, как за спиной раздался тяжёлый, цокающий шаг. — Кинжал достал? — раздался привычный хриплый голос. Ло обернулся. Марк стоял чуть поодаль, как всегда выпрямившись до последнего миллиметра своего роста. — Нет, — честно ответил Ло. — Тогда чего ждёшь? — багрянник плавно шагнул ближе. — Время идёт. У тебя два дня. — Ты вчера у меня ключ забрал и закрылся в доме, — напомнил Ло. — Как я, по-твоему, должен был достать кинжал без ключа от ворот? Марк замер на секунду. Красные глаза сузились. — А без ключа ты не можешь? — с тенью презрения спросил он. Потом вздохнул: — Ладно, забирай. Он вынул ключ и протянул Ло. Ключ лёг на ладонь тяжёлым, холодным металлом. «Ой, спасибо, — мысленно скривился Ло. — Даже не понимает, что не прав. Как всегда, виноват я». Марк, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл к своему дому. Ло покрутил ключ в руках, сунул в сумку и уже хотел снова повернуться к Неверу, как тот сам подошёл ближе, держа в крыле что-то знакомое — яйцо. Тёмная скорлупа с прожилками, чуть тёплая, как камень, на который целый день падало солнце. — Вот, — сказал Невер, протягивая находку. — Оно должно скоро вылупиться. Только держи его от меня подальше. — Спасибо, — Ло осторожно принял яйцо. — А что там вылупится, ты уже понял? — Плотоядный червь, — невозмутимо ответил ворон. — Он питается заражённой плотью и мясом. Потом отрыгивает спарки. Ло моргнул. — Прекрасно, — выдохнул он. — То есть у меня будет домашний питомец, который ест зомби и блюёт валютой. Мечтал всю жизнь. — Ты рад, я вижу, — сухо заметил Невер. — Только учти: если он вырастет, ты будешь первым, кого он попробует на зуб, если не будешь его кормить вовремя. — Мотивирует, — кивнул Ло. — Ладно, я его в дом отнесу. Или хотя бы подальше от твоих нервов. Он отошёл к своему дому и поставил яйцо на траву. Скорлупа едва заметно дрогнула. — О, — сказал Ло. Тонкая трещина поползла по поверхности, потом ещё одна. Послышалось глухое «тюк-тюк», словно кто-то изнутри стучал по стенке. Сначала наружу показалась крохотная, блестящая чёрная головка с двумя мутноватыми глазками. Потом — сегментированное тело, всё в крошечных зубчатых кольцах. Червяк был длиной с ладонь, не больше, но выглядел… убедительно. Он поднял переднюю часть тела, как кобра, колыхнулся и уставился на Ло. — Ого себе… — уважительно протянул Ло. — Я видел такого. Только раз в пятьдесят больше. Надеюсь, этот не вымахает так. Червячок наклонил голову — если это можно было назвать головой — и попытался укусить воздух. — Ты, главное, меня не кушай, — серьёзно сказал ему Ло. — Я не заражённый. Я — поставщик мяса. Разницу чувствуешь? Червь, естественно, ничего не ответил. Просто свернулся кольцом возле тёплого места, где недавно лежало яйцо. — Ну и ладно, — Ло поднялся. — Ты тут грейся, а я пойду вписываюсь в очередную хрень. Он вернулся к Путеводному Скинту, положил ладонь на тёплую золотую поверхность — и мир снова разорвался светом. --- Архей встретил его резким, сырым холодом. В этот раз он появился прямо перед мостом. Он уже бывал здесь: длинная каменная конструкция, перекинутая над пропастью, куда не хотелось даже заглядывать. Туман стелился снизу, скрывая глубину. Ветер гулял меж потрескавшихся плит. — Ну здравствуй, ненавистное место, — пробормотал Ло и шагнул вперёд. Мост был не просто дорогой — это была целая отдельная полоса препятствий. У первой трети на него выскочила стая мелких, но зубастых тварей, похожих на помесь собак и летучих мышей. Он отбивал их мечом, сбрасывая в туман. Те падали вниз, исчезая в молочной дымке. Чуть дальше на перила забрался крупный заражённый, наполовину человек, наполовину что-то костяное, с осколками кристаллов в плечах. Он прыгнул — Ло ушёл в сторону, ударил по ногам, потом по шее. Чёрная кровь полосой потянулась по камню, тело развалилось, осыпаясь в пыль. — Не сегодня, — выдохнул он, поднимая упавший спарк. Каждый десяток шагов — ещё кто-то. В конце концов меч в руке стал продолжением руки, а рука онемела. Когда мост наконец закончился, под ногами снова оказался твёрдый камень, но Ло уже почти не чувствовал разницы. Перед ним зиял вход в пещеру. Высокая арка, неровные камни, холодный воздух, несущий запах сырости и чего-то затхлого. Внутри было темно, но дальше по тоннелю тускло светились фиолетовые кристаллы, давая едва заметное, болезненное сияние. — Ну давай, Архей, удиви меня ещё раз, — пробурчал Ло и шагнул внутрь. Первые десятки метров были относительно спокойными: узкий проход, стенки близко, потолок низко. Потом тоннель расширился — и он понял, что Невер не шутил. Пещера действительно расползалась во все стороны. Сначала — развилка на три пути. Потом один из этих путей уходил вверх и снова делился. На стенах — странные наросты, напоминающие кристаллы Скинтов, только мутные и болезненные. В некоторых местах под ногами была не каменная плита, а рыхлая порода, готовая осыпаться. — Отлично, — мрачно подумал Ло. — Просто шик. И куда мне теперь идти, а? Ответа, ожидаемо, не последовало. Он выбрал проход, где свет кристаллов казался чуть ярче, и пошёл туда. Вскоре его встретили первые обитатели пещеры — длинные, худые, с вытянутыми руками и ртами, полными игольчатых зубов. Заражённые? Или что-то ещё? В Архее это уже начинало терять смысл. Он бил их, отходил назад, иногда едва успевая ухватиться за выступ, чтобы не сорваться в один из тех «опасных склонов», которыми была богата пещера. Несколько раз под ногой проваливался кусок породы, и сердце успевало ударить о рёбра, прежде чем он успевал поймать равновесие. В какой-то момент он вышел в огромный зал. Потолка почти не было видно. Стены уходили куда-то наверх, завешанные сталактитами и кристаллами. В центре — круглая площадка, напоминающая арену. Едва он ступил на неё, как из тёмных ходов со всех сторон полезли твари. Много. Слишком. — Я это где-то уже видел, — сухо сказал сам себе Ло, поднимая меч. Дальше несколько минут превратились в сплошное месиво: удары, крики, шипение, хрип, звон металла о кристаллы. Он крутился, отступал, прыгал, резал, бил ногами. Пару раз его всё же цепляли — по руке, по боку, — но броня и адреналин вывозили. Наконец, последняя тварь упала и рассыпалась. Площадка покрылась серо-чёрной пылью и редкими спарками. — Никогда, — выдохнул Ло, тяжело дыша, — больше… не буду говорить, что мне скучно. Он собрал осколки, нашёл в одном из дальних углов ещё один проход, уже не такой широкий, и пошёл дальше. Путь тянулся долго. Настолько, что он перестал считать повороты. Где-то вдали всё ещё перекатывалось эхо его шагов и чьих-то далёких, нечётких стонов. И вдруг — свет. Сначала слабый, едва заметный. Потом сильнее. Он вышел из тоннеля, щурясь. Позади осталась гора — массивная, с чёрным зевом пещеры посередине, как рана. Впереди раскинулась небольшая поляна. Трава здесь была редкая, жухлая. Чуть дальше виднелись силуэты домов. Деревня. Совсем недалеко, прямо отсюда, можно было разглядеть кривые крыши, покосившиеся стены, рухнувшие заборы. Воздух был неподвижен, болезненно тихий. Ло медленно пошёл вперёд. По пути он видел мёртвые тела. Некоторые уже давно истлели, превратились почти в кости. У других ещё оставались остатки одежды, когда-то яркой, теперь выгоревшей и рваной. Где-то рядом валялись игрушки, перевёрнутые вёдра, обломанные телеги. Дальше дома становились крупнее, массивнее. Каменные стены, остатки резных дверей, обгоревшие вывески. И над всем этим возвышалось здание, которое сложно было не заметить — если не уткнуться носом в землю. Церковь. — Огромная, — пробормотал Ло и зашёл внутрь. Всё было примерно так, как он и ожидал: ряды лавок, пыль, обломки, тёмные пятна на полу. Только здесь было ещё больше следов ритуалов — круги, высеченные на камне, металлические цепи у алтаря, остатки свечей. Он начал искать кинжал. Методично, по привычке. Сначала нижний уровень: колонны, ниши, подиум, боковые комнаты. Ничего. Он уже собрался выругаться вслух, когда заметил знакомое «странное место» в стене: камень, который выглядел чуть иначе, чем остальные. — Ну конечно, — выдохнул он. Он открыл дверь и увидел лестницу, идущую наверх. Он поднялся по узкой винтовой лестнице. Камни под ногами слегка крошились, пыль забивалась в горло. В конце лестницы — маленькая дверь, сколоченная кое-как. Ло толкнул её плечом. Комната была крошечной. Окно — одно, узкое, грязное. В углу — стол. На столе — разбросанные бумаги, перо, засохшие чернила. Рядом — сундук, наполовину открытый. На стене висел ржавый канделябр. И на столе, среди этого хаоса, лежал кинжал. Тонкий, из чёрного металла, с красноватым отливом. Рукоять украшена вырезанными символами, похожими на письмена багрянников. Клинок казался опасным даже просто на вид. — Ну здравствуй, дорогой, — тихо сказал Ло и взял его в руку. Кинжал был удивительно тяжёлым для своего размера. От него будто шло слабое, неприятное тепло. «Надеюсь, он того стóил», — подумал Ло и сунул клинок в ножны, которые нашёл рядом. Он уже собирался уходить, но всё-таки решил ещё немного походить по деревне. Вдруг найдётся что-то полезное. Или хотя бы хоть какой-то след Джона. Он вышел из церкви, спустился по ступенькам и пошёл по улице, заглядывая в окна, в щели дверей. И тут заметил её — девочку. Она сидела на камне у одного из заброшенных домов, будто просто вышла погулять. Ноги болтались, руки лежали на коленях. Волосы — тёмные, заплетённые в кривую косу. Платье — простое, местами залатанное, но чистое. — Привет! — первой заговорила девочка, как только он подошёл ближе. — Я не думала, что увижу тебя снова! Рада, что ты нашёл нас! Давай хоть сейчас познакомимся? Она вскочила, крутанулась вокруг себя и сделала маленький реверанс. — Меня зовут Леонора! Ло на секунду потерял дар речи. «Что?.. Она встречала Джона, — стукнула мысль. — Иначе откуда она "меня" знает». — А тебя как зовут? — радостно спросила девочка, глядя снизу вверх. — Лололошка… — растерянно ответил он. — О-о-о, красивое имя! — искренне обрадовалась Леонора. — А почему ты убегал? Воплощение надо принимать, а не убегать! Тебе мама ничего не рассказывала? Она говорила быстро, почти захлёбываясь словами. — Вот мне мама рассказывала! Её недавно забрали, я так рада была! Это такая честь для нас всех! Хотела бы и я так! — глаза у неё загорелись. — Мамочка с детства рассказывала, как важно Очещение. В конце концов мы все к нему придём. Мамочка говорила, что я ещё маленькая для Очищения, подрасти надо! А я очень-очень хочу! Главное — это желание и вера! Какая разница, сколько лет! Взрослые такие дураки иногда! Надеюсь, ты не дурак. Ты не похож на дурака. — Ты… ты меня с кем-то путаешь, я тут первый раз, — сказал Ло. — Да? — легко ответила она. — Но вы похожи. И не похожи одновременно. У него была другая одежда. У тебя вот голубой шарф, а у того был оранжевый. Сердце Ло ухнуло куда-то вниз. — А… ты можешь сказать, куда он побежал? — голос предательски дрогнул, но он постарался говорить мягко. — Мне очень важно его найти. — А зачем тебе? — прищурилась девочка. — Ты тоже убегать будешь? — Нет, нет, ты что, — поспешно ответил Ло. — Мне его надо найти, чтобы он больше не убегал. Я… я его верну. Леонора задумалась, опустив взгляд. — Понятно… — тихо сказала она. — И вы тогда вместе вернётесь? Она подняла на него глаза — в них была смешанная вера и страх. — Если честно, я немного тоже боюсь Очищения, — призналась она шёпотом. — Мама говорила, это великое благо. Но когда её забирали… она так кричала, что я испугалась. Я скучаю по ней. Её забрали несколько дней назад. Я думала, она вернётся за мной. Ло сжал зубы так, что почти заболела челюсть. — Так я покажу, где видела похожего на тебя! — вдруг оживилась девочка. — Идём, идём! Лололошка был рад, что девочка переключилась на другую тему… он бы не смог что-то сказать в ответ. Она вскочила и, даже не оглядываясь, побежала вперёд, махнув ему рукой. Он поспешил за ней. Они прошли между домами, мимо колодца, мимо заваленной телеги. Трава под ногами была местами вытоптана, местами — заросла по колено. — Мамочка! — вдруг радостно закричала Леонора. — Мамочка! Из-за дерева впереди вышла фигура. Женщина… когда-то женщина, теперь — заражённая. Её тело было покрыто Анти-Скинтом, как рваными пластинами брони. Лицо наполовину закрыто наростами, но черты всё ещё угадывались. В руках она держала что-то огромное, похожее на кувалду, которую тащила, оставляя борозду в земле. Она шла прямо на них. Лололошка застыл на секунду, не зная, что делать. — Мамочка! — Леонора рванула вперёд. — Мамочка, это он, помнишь? Он здесь! Женщина-заражённая не ответила. Она подняла кувалду, и траектория была слишком очевидной — ровно туда, где стоял Ло. Он успел выставить меч, но понял: если просто будет защищаться, она раскрошит его в землю. Он шагнул вперёд, перехватывая удар по рукам, и ударил в ответ — по плечу, по боку. Чёрная кровь брызнула, кристаллы треснули. — Что ты делаешь?! — заорала девочка. — Это моя мама! Не трогай её! Заражённая хрипела, махала кувалдой, раз за разом пытаясь раздавить Ло в кашу. Приходилось отступать, прыгать, бить, снова отступать. Девочка бросалась между ними, и каждый раз Ло приходилось одновременно защищаться и следить, чтобы её не задело. «Блять, что я делаю… так нельзя! Не убью же я мать перед ребёнком, — лихорадочно думал Ло. — Думай, думай!» Когда женщина уже еле держалась на ногах, тело её подрагивало от ран, Ло сделал выбор. Он отскочил назад, схватил Леонору за руку и рванул прочь. — Пойдём! — крикнул он. — Быстро! — Отпусти! — девочка билась, вырывалась. — Не трогай маму! Мама! Мама! Они успели отойти шагов двадцать — и она всё-таки вырвалась. Маленькие пальцы выскользнули из его ладони, и Леонора помчалась обратно. Ло обернулся, готовясь в любой момент снова броситься между ними. Заражённая женщина стояла, шатаясь. Кувалда медленно опустилась. Она шагнула вперёд… и закрыла собой девочку. Встала между ней и Ло, полубоком, тяжёлым, надломленным телом. И перестала наступать. Она просто смотрела на Ло мутными глазами, в которых на секунду сверкнуло что-то… живое. Он стоял, тяжело дыша, прикованный к месту этой немой сценой. «Может ли быть такое, — пронеслось в голове, — что у этой заражённой остались какие-то чувства? Что-то человеческое?..» Где-то глубоко внутри поднялась волна злости — не на неё, не на девочку, а, может, скорее на себя, что не может помочь… или на Церковь, на их Очищение? Он сам не понимал. «Блять… нахуй это всё, — подумал он, медленно делая шаг назад. — Не стоит продолжать бой… надеюсь, "мамаша" не тронет своего ребёнка». С этими мыслями он развернулся и ушёл. Сначала просто шёл, не выбирая дороги. Потом снова начал убивать заражённых — уже в другой части деревни, дальше, где никого не было. Механически. Ради спарков. Ради того, чтобы делать хоть что-то. Когда сумка стала тяжёлой от осколков, он нашёл Путеводный Скинт у подножия горы, активировал его — и вернулся в Сон. --- Первым делом он отправился к Мрк'грш'траклару. Тот стоял у входа в свой дом, опершись о стену, скрестив четыре руки на груди. Взгляд — настороженный, но в нём уже не было той ярости, что раньше. Ло достал кинжал. Ритуальный клинок блеснул в ровном свете Сна, красноватые прожилки на лезвии на секунду будто ожили. — Наши недоразумения забыты? — спросил Ло, протягивая клинок Марку. Багрянник смотрел на оружие так, словно видел потерянную часть себя. — Да, — тихо сказал он. Потом громче, с почти детским, странным воодушевлением: — Да! Он взял кинжал обеими нижними руками, провёл пальцами по символам, проверил баланс, чуть-чуть взмахнул — так, будто возвращал себе привычный вес. — Наконец-то, — выдохнул он. Ло ждал, надеясь, что теперь, может быть, разговор станет… ну, если не дружелюбным, то хотя бы человеческим. Он уже открыл рот: — Слушай, Марк, а… — Я не готов говорить, — сразу отрезал тот, даже не глядя на него. — Не сейчас. — Я всего лишь хотел… — Не сейчас, человек, — жёстко повторил Марк. — Ты сделал, что обещал. Я запомню это. Но говорить не буду. Он развернулся и ушёл в свой дом, плотно закрыв за собой дверь. Ло стоял посреди острова, глядя на закрытый вход, и чувствовал, как внутри всё кипит. «Ключ я нашёл, дом дал, кинжал притащил через пол-Архея. А он — “не готов разговаривать”. Да пошли вы все…»