Сердце Вселенной

Оставшийся «вечер» Лололошка провёл не то чтобы во сне, но и не в бодрствовании. Он сидел на краю острова, свесив ноги в пустоту и просто смотрел на бесконечное белёсое ничто под собой. Непривычно было то, что впервые за долгое время у него появилась не пустая надежда, а реальная зацепка: Джон жив. Не просто «возможно где-то там», а точно проходил через ту деревню. Его видела девочка. Значит, он был совсем рядом. «Он не мог уйти далеко… — думал Ло, машинально теребя край шарфа. — Следы ещё тёплые. Вчера я ходил буквально по тем же улицам, что и он. Мы с ним почти разминулись…» Мысли всё равно возвращались к Леоноре. Она сидела на камне, как будто всё ещё ждала. Радовалась, что его увидела. Говорила про маму, про Очищение… И вся её жизнь… эта вера в Очищение, её чертовски маленькая жизнь… и чем это закончилось? Это закончилось тем, что её мама просто стала бездушной оболочкой… заражённой… «Надеюсь, с ней всё хорошо… — он прекрасно знал, что врать самому себе сейчас бесполезно, но всё равно думал. — Хоть кому-то в этом мире должно повезти… хотя бы одному ребёнку». Он ещё долго сидел, пока усталость не дала о себе знать, и он погрузился в беспокойный сон. На «следующий день» всё ещё было так же ровно и спокойно. Свет мягкий, без солнца и тени. Лёгкий ветер, шевелящий траву. Ни одного признака того, что где-то там, в Архее, бродят заражённые… А внутри у Ло всё было далеко не спокойно. Он бродил по островам, поглядывая то на Невера, то на остров Марка, то на ещё недостроенный кусок собственной халупы, и в голове крутились мысли: «Эта девочка видела Джона. Значит, он был рядом. Он не мог уйти слишком далеко, не успел… С Марком мы вроде как договорились. Он, конечно, непокладистый, но хотя бы не собирается меня убивать, устроился он хорошо, довольный. У меня есть место, где можно расслабиться, и я жив. Дела как будто начинают налаживаться… Осталось — найти Джона. И понять, что, чёрт возьми, не так с этой Искрой. Какова её природа? Мы же ради неё здесь…» Он остановился, посмотрел куда-то в белую даль. «Найти его надо побыстрее, пока он не натворил всяких дел. Да и вообще… Чёрт, это первый человек, который переплюнул меня по вписыванию во всё подряд. Даже я так не залетаю». Он хмыкнул сам себе и пошёл дальше, с островка на островок. «Кстати… Невер говорил, что заражённые ничего не чувствуют. А мамаша Леоноры… — он нахмурился. — Она закрыла её собой. Остановилась. Смотрела на меня. Я же разовоплотил самого Невера. Значит, болезнь излечима? Или это просто… случайность?» С этими мыслями он подошёл к Неверу, который, разумеется, спал. Ворон перевернулся, раскинул крылья, одну лапу закинул на другую, выглядел как кто-то, кто намерен никак не участвовать ни в чьих планах. — Невер, — осторожно сказал Ло. — Я построю себе дом, чтобы меня никто не трогал, — буркнул тот, не открывая глаз. — Хватит ворчать, — вздохнул Ло, присаживаясь рядом. — Лучше скажи, можно хоть как-то вылечить заражение? Тебя-то я как-то вылечил. Невер приоткрыл один глаз, посмотрел на него долго, будто оценивал: стоит ли вообще тратить слова. — Скажи мне, — наконец проговорил он, — как появился этот остров? Дом? И взялось вот это всё вокруг? — Ну… спарки? — неуверенно ответил Ло. — А спарки падают с кого? — С заражённых… — нехотя признал Ло. — И сколько ты вылечил, герой? — голос ворона был тихим, но колючим. — Ни одного, — скривился Ло. — Вот, — Невер обвёл крылом Сон вокруг. — Давай будем считать, что мой случай — это злая шутка природы. Те, кто так отчаянно хватались за жизнь, — сгинули. А остался тот, кто хотел так отчаянно… умереть. — Твоим энтузиазмом можно зарядить маленький город, — мрачно пробормотал Ло. — На многие-многие километры вокруг остался лишь один город, — спокойно ответил Невер. — И тот на грани вымирания из-за Церкви. Так что, по факту, мой энтузиазм отражает реальность очень даже честно. Разве этот мир вообще стоит того, чтобы в нём жили? Он сказал это почти буднично — от этого стало не по себе. — И вообще, — махнул крылом Невер, — я тебе говорил: займись расширением. Уже тесно. Ты, может, привык жить в тесных коробках, но я — нет. — Как это сделать? — Ло поднял на него взгляд. — Ты не знаешь? — ворон фыркнул. — Конечно. Всегда всё самому делать надо. Ладно. Я могу тебя научить… частично. Для этого тебе надо… — Да-да, спарки, — без энтузиазма перебил Ло. — Не угадал, — сказал Невер. — Тебе понадобится не только спарки, но и материя. Та, которую ты создаёшь здесь. — И всё? — с сомнением спросил Ло. — Закрой глаза, — сказал Невер, поднимая крылья. Ло подчинился. Зелёные частицы пустотной магии медленно вспыхнули вокруг, как мельчайшие светлячки. — Видишь? — спросил Невер буквально через десять секунд. — Да… — выдохнул Ло. Внутри было чувство, будто ему показали невидимую вторую половину этого мира. — Если видишь — дальше сам, — отрезал ворон. Он уселся на траву, демонстративно развернувшись боком, давая понять, что разговаривать не намерен. Ло открыл глаза. Чуть поодаль висел новый островок — маленький, как платформа. Он медленно «доплывал» к основному и, соприкасаясь, сливался с ним. Трава по кромке была ещё какая-то бледная, не до конца настоящая. Но земля держалась. Ло сосредоточился ещё раз. На этот раз представил ограду. Низкую, деревянную, простую. И ряд морковок в грядках. И пару жирных свиней, которым почему-то ужасно идёт роль свиней. Зелёные частички снова поднялись и осели там, где он представлял. В следующую секунду на только что созданном островке торчали ровными рядками морковные ботвы, а рядом в деревянном загончике с удивлённым хрюком появилась пара довольных свиней. Одна посмотрела на Ло и одобрительно хрюкнула. — Охренеть… — только и смог выдать он. — Я, получается, фермер. Великолепно. Но внутри всё равно стало как-то… легче. Чуть-чуть. --- Закончив играться в бога сельского хозяйства, Ло решил, что теперь очередь Марка. Он направился к острову и ещё на подходе услышал: — Невозможно ничего делать в этой маленькой келье! — рёв, от которого дрожала трава. Мрк’грш’траклар стоял у порога дома, расправив четыре руки. В них у него уже вспыхивали огненные шары. — Ты чего творишь?! — Ло вскинул руки. — Эй! Без поджогов! — Эта келья, — яростно прорычал богряник, указывая на дом, — не подходит для занятия кузнечным делом! Тот ритуальный кинжал, который ты мне нашёл, был парный. Второй навеки остался в теле моего врага. Я собирался себе сделать новый кинжал. Он скрестил руки на груди, огненные шары погасли, но недовольство никуда не делось. — Сделаешь мне кузницу — я сделаю тебе хороший меч взамен. — Ты кузнец?! — искренне удивился Ло. — Представь себе, — сухо ответил Марк. — Мы тоже имеем увлечения, кроме «разорви мир пополам». Кому-то нужно ковать оружие, которым будут проводить ритуалы. Он не стал ждать ответа. Развернулся и ушёл в дом, резко дёрнув дверью так, что та едва не слетела с петель. Ло остался стоять на месте, переваривая услышанное. «Ну, если подумать… — медленно пронеслось в голове. — У него будет хобби, у меня будет меч, хорошая выгода обоим». Он повернулся и поспешил к Неверу. — Опять, да? — ещё до того, как Ло открыл рот, проворчал ворон. — Знаешь, я уже могу по твоему лицу определять, что ты задумал очередную херню. — Мне нужна кузница, — сказал Ло. — Для Марка. Он устало прикрыл глаза. — Опять? Долбаёб, — наконец констатировал он. — Это, если что, официальный диагноз. Он поднялся, расправил крылья. Зелёные частицы в очередной раз взвились в воздух. И у дома Марка появилась кузница, которая была соединена с домом. — Готово, — буркнул он. Багрянник уже стоял у входа в новую постройку, оглядывая её критическим профессиональным взглядом. — Быстро ты, — произнёс он, даже не оборачиваясь. — Ты действительно берёшься за любую задачу, которая предоставляется. Я сталкивался с людьми много раз… но никогда ещё не видел, чтобы люди были настолько стремительны в принятии решений. Он наконец повернул голову к Ло. — И учти, — добавил он, — это не комплимент. — Я уже догадался, — фыркнул Ло. — Поспешность часто приводит к серьёзным последствиям, — продолжил Марк, снова оглядывая кузницу. — Но в этом случае… — он чуть заметно кивнул, — я благодарен тебе. Если тебе понадобится оружие — обращайся. Ло коротко кивнул в ответ. «Пора снова идти в деревню, — подумал он, — надо узнать у девочки, куда ушёл Джон, а заодно проверить, как Леонора». Ло вздохнул. «Надеюсь, с ней всё хорошо». --- Архей встретил его всё тем же холодом и тишиной… Он уже обошёл больше половины деревни, включая тот дом, где видел её в последний раз. — Где ты… — тихо пробормотал он, заглядывая в очередной проём. Неприятное, тяжёлое чувство поднималось в груди… И тут, в одном из домов, который сложно было так назвать — он её увидел. Девочка стояла к нему спиной. Ло подошёл ближе, остановился у сломанного порога. — Леонора! — позвал он, почувствовав, как облегчение перебивает тревогу. — Я так рад, что нашёл тебя. Я вернулся, чтобы спросить, куда ушёл парень в оранжевом… Тишина. — Леонора? — голос стал осторожнее. Девочка медленно обернулась. — Блять… чёрт… чёрт… — выдохнул Ло, попятившись назад. — Ну нахуя я доверился этой «человечной» мамаше… На него шла заражённая Леонора. Никакой улыбки. Никакой радости. Только голод и пустота, в которых ещё угадывалась та самая девочка, которая говорила о маме и Очищении. Ло застыл на миг. Он хотел помочь. Хоть как-то. Но что он мог сделать сейчас, когда кристаллы уже проросли через всё тело? — Прости… — прошептал он. Девочка двигалась на удивление быстро. Она кинулась на него, совершенно по-звериному, вытягивая руки вперёд, словно хотела вцепиться ему в горло. — Прости, прости… — повторял он, отступая и одновременно парируя её удары. Меч ломал кристаллы, но он всё равно старался не бить по голове, по груди, по центру — словно это хоть что-то меняло. Каждый удар отзывался не только в руке, но и в груди. «Всё, что я могу сделать… — с болезненной ясностью понял он. — Это прервать её мучения. Оставить её так — будет хуже. Намного хуже». Ещё один удар. Кристаллы вдоль позвоночника треснули. Тело Леоноры дрогнуло. — Прощай… — почти неслышно сказал Ло, когда она начала рассыпаться. Она развалилась в пыль так же, как и все заражённые до неё. Только раньше он не видел, чтобы в этой пыли мерещились остатки улыбки и детского восторга. Он стоял на этом месте какое-то время. Минуту, может, две… И тут за спиной послышались шорохи, тяжёлое дыхание и знакомый, уже почти ненавистный звук кристаллов, трущихся друг о друга. Ло обернулся. — Блять… ёб твою мать… К нему шла заражённая… та же самая, мать Леоноры. Только теперь она была больше. Намного. В три, если не в четыре раза выше, чем вчера. Вместо обычных наростов — целые пластины, как броня. Кувалда в руках стала скорее продолжением руки, чем оружием. — Мамаша… — выдохнул Ло. — И на чём ты успела вырасти за одну ночь? Ну почему всё всегда происходит вот так?! Он сделал глубокий вдох. — Так. Спокойно, Ло, разберёмся, — пробормотал он самому себе. — Фух… И рванул вперёд. Бой был тяжёлым. Каждый взмах кувалды грозил просто сравнять его с землёй. Он уворачивался, уходил в перекаты, бил по ногам, по суставам, старался выбить опору. Пара ударов всё равно прошли вскользь — по броне, по плечу. Рука немела, дыхание сбивалось, но останавливаться было нельзя. — Давай… давай… — выдыхал он между ударами, сам уже не понимая, кому говорит — себе или ей. Она хрипела, рычала, тянулась к нему, словно он был для неё единственным источником еды. В какой-то момент он понял, что выдыхается. Мышцы горели, как будто их залили кислотой. «Ещё чуть-чуть… Ещё немного…» Он собрал остатки сил, ушёл от очередного размашистого удара, нырнул ближе и вогнал меч под кристаллы, в область, где, по его предположениям, ещё оставалась какая-то важная часть. Монстр пошатнулся. — Наконец… — выдохнул Ло, отскакивая назад. — Ещё бы десять минут — и я бы не выдержал… наверное… Заражённая упала, но не рассыпалась. Вместо того чтобы превратиться в привычную пыль, кристаллы на её теле начали… отступать. Медленно, как вода, уходящая с камня. Пластины анти-скинта трескались, осыпались, растворялись в воздухе. Тело под ними уменьшалось, сжималось, становилось снова человеческим. — Что, блять, происходит… — Ло отступил ещё дальше. — Неужели…? На земле лежала женщина. Ло бросился к ней. — Эй! Эй! — он осторожно потряс её за плечо. — Ты меня слышишь? Она резко вдохнула, глаза распахнулись. — Леонора… — прорыдал почти шёпотом голос. — Где она… Где… Нет… нет… моя девочка… Она села, закрыв лицо руками, и начала тихо, надрывно рыдать. — Девушка… девушка! Пожалуйста, успокойтесь, — торопливо заговорил Ло, будто слова вообще могли что-то исправить. — Вы… вы были заражены. Я… я пытался… — Прости… меня… Леонора… — прошептала она. Она поднялась на ноги — неожиданно резко — и сделала несколько шагов к Ло. Лололошка даже не сразу понял, что произошло. Он инстинктивно держал меч остриём вниз, не успев убрать его в ножны. Женщина сделала шаг, второй — и буквально насела на клинок. Железо вошло ей в живот почти без сопротивления. Ло в ужасе выронил рукоять и отпрянул. Она посмотрела на него, глаза были уже сухими — словно плакать было больше нечем. — Прости, — успела прошептать она ещё раз — уже не то дочери, не то миру, — и рухнула на землю. Кровь быстро растекалась по пыли. — Блять… — голос у Ло сорвался. — Да почему всё идёт через пизду?! Он упал на колени, не обращая внимания, что пачкается в крови и пыли. — Почему я должен быть тем, кто всё время убивает невинных?! — прошептал он, глядя в никуда. — Я просто хочу найти этого ебучего Джона… Просто найти! Почему я должен быть свидетелем всех этих смертей?! Он понимал, что не он вонзил клинок ей в живот. Что это была её воля. Что она не смогла жить с тем, что сделала в состоянии заражения. Но логика и чувство вины вообще редко ладят друг с другом. Одно дело — рубить монстра, который давно уже не человек. И совсем другое — стоять над телом разумной женщины, которая только что вернулась в сознание — и тут же умерла. Он не хотел находиться в этой деревне ни секунды больше. Ло судорожно вытащил из-за пояса карманный Скинт, сжал его в ладони, направил в него волю — и мир передёрнулся. --- Он снова оказался в Сне. Первое, что пришло в голову: «Куплю у Марка новый меч. Этот и без того был говном…» Он поднял голову — и замер. Над центральным островом торчало огромное дерево, которого раньше явно не было. Широкий ствол, густая крона… Под деревом сидел Невер, уткнувшись взглядом куда-то в пустоту. — Что за… — только и выдохнул Ло. Ворон поднял голову, взглянул на него внимательнее. — Что-то случилось, — сказал он, без вопроса. — Ты выглядишь бледнее, чем обычно. — Я… — Ло сглотнул. — Я смог разовоплотить заражённую. Значит, лекарство всё-таки есть… — И где он? — Невер встрепенулся. — Гнол? Человек? Ворон? Дворф? — Это была женщина… — тихо сказал Ло. — Человек. Она… убила себя, как только пришла в сознание. Невер опустил взгляд. — Мне жаль, Лололошка… — впервые за долгое время в его голосе не было ни сарказма, ни раздражения. — Заражённые испытывают жуткий голод. Они не ведают, что творят. Потом, если вдруг им удаётся вернуться… — он вздохнул, — не каждый выдерживает то, что вспоминает. Он посмотрел на Ло чуть пристальнее. — Надеюсь, тебе не удастся пережить это… — сказал он. — Это правда ужасно. Он снова сел на траву под деревом, вернувшись к своей привычной позе, но уже не таким колючим, как раньше. Ло ещё немного постоял, чувствуя, что если сейчас начнёт говорить — сорвётся. Поэтому просто развернулся и пошёл к Марку. --- Марк был в ударе. Он стоял у наковальни, размахивая своими парными клинками так, будто проверял каждую их грань. Железо поблёскивало в ровном свете Сна, красные узоры на лезвиях будто шевелились. — Наконец-то, — явно довольный, проговорил он. — Знаешь, для чего у моих ритуальных лезвий долы в таком количестве? Он развернул клинок так, чтобы видно было длинные, глубокие канавки вдоль лезвия. — Это кровосток, — почти с любовью произнёс он. — Жертвоприношение можно провести намного быстрее, если жертва истечёт кровью за несколько мгновений. Он поднял один клинок, почти наставив его на Ло — не как угрозу, а как демонстрацию. — Конечно, — сухо сказал Ло, — очень поэтично. Кровожадно, да. Но это не совсем то, что мне нужно. У меня к тебе просьба. Можешь выковать мне новый меч? Марк наклонил голову, глаза сузились. — Что стало с прежним? — спросил он. — Воины не оставляют своё оружие на поле боя. — А, да? — приподнял бровь Ло. — Говорит багряник, который отправил меня за собственным кинжалом хрен знает куда. Марк недовольно скрестил руки. — Твои слова оскорбительны… но справедливы, — нехотя признался он. Он вздохнул, опуская клинки. — Я не буду задавать вопросов, — добавил он. — Какой меч ты хочешь? Ло осмотрел стойку с уже готовыми образцами. Тут были и широкие мечи, и тонкие кинжалы, и изогнутые лезвия, которые вообще непонятно, как держать. В итоге его взгляд остановился на паре грубых, но надёжных кинжалов. Не слишком длинных, не слишком тяжёлых, без лишних украшений — просто оружие, которое удобно держать и не жалко бросить, если что. — Эти, — сказал он, кивнув на них. — Хороший выбор, — признал Марк. — Не самый изящный, но практичный. Такой обычно делают тем, кто много дерётся и мало думает. — Прямо про меня, — усмехнулся Ло. — Сколько с меня? Они договорились о плате — спарками, конечно. Ло отдал часть своего «улова». Кинжалы приятно легли в ножны. Один — за спиной, второй — на поясе. Он сделал пару пробных движений — рука, тело, всё отозвалось привычно. Как будто эти клинки были с ним давно. — Если тебе понадобится настоящий меч, а не просто сталь, — произнёс Марк, вернувшись к своим ритуальным клинкам, — скажи заранее. Я выкую. Настоящий. Только не теряй его, как мои враги теряли свои головы. — Постараюсь, — ответил Ло. Он развернулся, чувствуя под пальцами холод металла. Новый день в Архее ещё даже толком не начался, а на очереди уже была новая партия заражённых, новый забег по замку, новые попытки не сойти с ума. Но теперь у него в руках были два новых клинка.