В глазах — больше, чем звёзд огни, сердце моё цвети!

Быстренько сполоснув нож и доску от мелких круглых зёрнышек болгарского перца, Андрей на секунду задержал руки под струёй воды, лениво наблюдая, как последние прилипшие семечки уносятся в слив. Вздохнув, он стряхнул лишнюю влагу, подхватил тарелку, полную аккуратно нарезанных разноцветных долек — ярких, сочных, почти нарядных на вид, — и, слегка переваливаясь с ноги на ногу, направился в гостиную. Хотелось просто устроиться поудобнее, выдохнуть и немного потупить в телевизор, не думая ни о чём конкретном, пока его альфа где-то носился по своим делам. С трудом устроившись на диване и не сразу найдя удобное положение, он начал возиться с подушками — одну под бок, другую под спину, третью подложить под руку… В итоге Андрей обложился ими со всех сторон, устроив уютное гнездо. Он рассеянно подцепил пару кусочков перца и отправил в рот, даже не глядя на тарелку. Конечно, хотелось бы сейчас чего-нибудь другого — чего-то более насыщенного, солёного, может быть даже вредного. Воблы с пивом, например, или хотя бы жирных чипсов, от которых потом остаётся липкая пленка на пальцах… Хотелось нормальной человеческой гадости, а не этой диетической хрени, но заботливый Миша заранее всё предусмотрел и убрал любые «лишние» радости на самую верхнюю полку. Туда, куда Андрей и в обычное время дотянуться не мог без лишних усилий, а уж сейчас, на седьмом месяце, — и подавно. Тишину квартиры нарушали только звонкий хруст овоща, размеренное щёлканье кнопок пульта и обрывки голосов, вырывающиеся из телевизора при каждом новом переключении. Каналы сменялись один за другим, картинки мелькали, не успевая зацепить взгляд. Андрей упрямо продолжал машинально щёлкать, с лёгким нарастающим раздражением думая, что сколько ни листай — всё равно ничего нормального не найдётся. И всё это какое-то одинаково пустое, проходное, не стоящее внимания. Тарелка уже наполовину опустела, хотя сам он этого почти не заметил. Вкус не запоминался, движения были автоматическими, и от этого становилось только скучнее. Андрей лениво потянул палец к кнопке «выкл», решив, что, пожалуй, хватит на сегодня этих бессмысленных попыток найти хоть что-то интересное. Но в тот же момент экран странно дёрнулся и пошёл зернистыми зигзагами, будто сигнал на секунду сбился. Из шуршащих помех постепенно начало проступать изображение, размытое и дрожащее, но всё более чёткое с каждой секундой. По экрану, мягко и хищно, скользнул пятнистый гепард. — Гепарды — самые быстрые хищники. Только посмотрите на него. Какая сила, красота и грация, — звучал спокойный, чуть убаюкивающий голос диктора. Андрей отбросил пульт в сторону и, поёрзав, устроился поудобнее, продолжая смотреть. Кадр сменился: теперь под раскидистым баобабом стояла стайка ланей. — А вот и добыча. Гепард не упустит возможности поохотиться на молодых ланей — они менее опытны и слабее взрослых особей. Заиграла напряжённая музыка. Камера показала затаившегося в кустах гепарда — он почти полностью сливался с сухой травой, растворялся в ней, становясь частью этого пыльного, выжженного солнцем пейзажа. Только хвост медленно подрагивал из стороны в сторону, выдавая полную сосредоточенность. Андрей тихо, жалобно ойкнул и начал тревожнее жевать, не моргая уставившись на экран. Гепард едва слышно зарычал, взбивая пыль кончиком хвоста. — Дуры, бегите! — не выдержал Андрей, резко вскинувшись вперёд и уже закусывая не перец, а собственный кулак. Тем временем стадо лениво перемещалось в тени баобаба, будто ничто в этом мире не могло их потревожить. Лани неспешно переступали с места на место, иногда склоняя головы к земле, иногда замирая, прислушиваясь к чему-то своему, далёкому. Уши вздрагивали и хвостики лениво отмахивались от назойливых мух, не чувствуя надвигающейся опасности. — Посмотрите, сколько точности и подготовки. Какая сосредоточенность… Камера медленно отъехала назад, раскрывая картину целиком: выжженное солнцем поле, редкие кусты, тень баобаба и почти незаметное пятно среди травы — гепарда, сливающегося с окружением. Музыка вдруг резко усилилась, наполнилась напряжением, которое буквально ощущалось кожей, и в ту же секунду гепард сорвался с места. Он рванул вперёд, стрелой прорезая воздух. Гибкое тело вытянулось в прыжке, лапы едва касались земли, и всё это движение было направлено в одну точку — на лань, чуть отставшую от остальных и не успевшую вовремя среагировать. Андрей резко вдохнул и закрыл лицо ладонями, словно пытаясь отгородиться от происходящего, но пальцы сами разошлись, оставляя узкую щёлочку.  — Удастся ли хищнику сегодня полакомиться добычей? Или же… — продолжал диктор, выдерживая паузу и давая зрителю шанс самому договорить исход. Гепард в два стремительных, нереальных по скорости прыжка настиг лань и обрушился на неё, вцепляясь когтями и сбивая с ног. Андрей охнул и резко выключил телевизор. Экран погас, и в квартире снова повисла тишина. Теперь её нарушали только тихие, срывающиеся всхлипы, которые Андрей не сразу даже осознал как свои. Он сидел, утирая глаза кулаками, растерянно, недоумённо, пытаясь понять, что с ним происходит. Ну что за чёрт? С чего он вообще плачет? Но перед глазами всё ещё стояла эта лань — спокойная, тёплая, живая. Ходила себе, травку щипала, на солнышке грелась, гуляла под баобабами... А потом — раз, и всё… — Дюх, я причапал, ё-маё! Голос Миши ворвался в квартиру вместе с шумом: глухим стуком двери, шарканьем, быстрыми шагами. Он, не разуваясь толком, на ходу сбросил кеды, наступая на задники, и влетел в гостиную по привычке, уже собираясь что-то ещё сказать и вдруг замер в проёме. Андрей сидел, сжавшись, насколько позволял живот и надрывно рыдал. Футболка на груди уже потемнела от слёз, прилипла к коже, а он всё продолжал, не в силах остановиться. — Дюш… — голос Миши сразу стал тише. Он быстро подошёл, рухнул рядом на диван и притянул лохматую голову к себе. — Дюш, чё случилось? Кто обидел? — он попытался поймать его взгляд, заглянуть в глаза, но Андрей только мотал головой, зажмурившись и пуская носом пузыри из соплей. Мишу накрыла сначала холодная волна, потом жар, потом снова холод. Что могло омегу довести до такого? — Болит где-то, да? М-может, живот? Скорую вызвать? — он торопливо гладил его по макушке, другой рукой осторожно придерживая живот. — Н-н-не надо… — выдавил Андрей сквозь слёзы. — О-о-обидел… — Кто? Кто обидел? — Миша сжал челюсти, в голове уже перебирая варианты — кто, где, когда. — Н-н-не меня… — Андрей судорожно вдохнул, вроде немного успокаиваясь, но тут же снова всхлипнул. — Лаааань… — Чё?.. Какую лань? — Миша нахмурился, не сразу понимая, о чём речь, и автоматически приложил ладонь к его лбу, проверяя, нет ли температуры. — Дюша, хороший мой, заяц… — он мягче притянул его ближе, утирая солёные дорожки с щёк. — Ты объясни мне, ё-маё… что случилось? — Я-я смотрел т-телик… а там… там… урод этот пятнистый лань сожрал… — Андрей глотал слова вместе со слезами, икая и пачкая соплями Мишино плечо. — Какой урод? — Гепард! — Гепард съел лань и теперь ты плачешь. Потому что… — Потому что она маленькая, хорошая, а он ее съел! — Выпалил омега с обидой. — Та-ак… — Миша глубоко вдохнул и мысленно досчитал до десяти и обратно, собираясь с мыслями. Он-то, дурак, думал, что апогеем всей этой истории с беременностью был тот злополучный просроченный йогурт, из-за которого Андрей полдня ходил мрачнее тучи. А тут — вот оно как повернулось. — Так это, малыш… ну… природа дикая, она такая… понимаешь, да? Там всё… по-своему устроено. Он на секунду замялся. — Я вообще думаю, что это всё подставлено, ё-маё. Не по-настоящему. Сняли, смонтировали… кино, короче. И звери из зоопарка тренированные актёры. — Точно?.. — пробубнил Андрей, обиженно поджимая губы. — Точно, — как можно увереннее кивнул Миша, даже слегка нахмурившись для убедительности, хотя сам понимал, что несёт полную ерунду. Но сейчас важнее было другое — чтобы Андрей успокоился. — Сто процентов. Постановка. Омега облегчённо выдохнул, плечи чуть расслабились, и на заплаканном лице наконец появилась слабая, но улыбка. Он лукаво прищурился, глядя на Мишу снизу вверх — Мои персики принес? — Принес, — мурлыкнул Миша, уже зацеловывая заплаканную моську, слизывая соленые следы слез. Он мягко, но с хитринкой провёл пальцами по боку, затем ниже — и тут же переключился на живот, начиная осторожно, а потом всё смелее щекотать. — Ну, ммммх, Миш, ну!.. — Андрей дёрнулся, захихикал сквозь остатки всхлипов, пытаясь отползти и одновременно в ответ нащупать его бока. — Ну щекотно, Мишка! Фу, место! Миша только фыркнул и защекотал ещё сильнее, не давая вывернуться, ловко перехватывая его руки и в итоге заваливая обратно на подушки и спрятанный между ними пульт. — Сегодня охота не удалась. А это значит, что завтра у хищника будет тяжелый день. Андрей перестал смеяться и замер, широко распахнутыми глазами глядя на экран. Гепард был весь поникший и теперь грустно смотрел на убегающее стадо. — Дюх, ты чего опять? — осторожно спросил альфа, с испугом обнаруживая новые капельки слез на родных глазах. — Гепарда жалкооооо… — протянул омега, уже откровенно завывая и утыкаясь обратно в Мишу.