Дом там, где сердце

      Какой же потрясающий сон! Улыбающийся Лин, на руках маленький Инсу. Оба улыбаются и такие счастливые, и сердце Чимина от этого просто замирает. Как жаль, что это всё не наяву…       Сквозь дрёму омега услышал сразу два звука: тихое хныканье племянника и вибрацию телефона. Чимин принял сидячее положение, немного потряс головой, сбрасывая остатки сна. Поднялся на ноги, немного прошёл до кроватки, откуда сразу же выудил маленького сладкого малыша. Инсу внимательно посмотрел ему в глаза и тут же замолчал, с любопытством смотря за действиями дяди. Чимин потянулся к телефону, на дисплее которого высветился незнакомый номер. Ответить на вызов? Или лучше не стоит? Свайпнул по экрану и поставил на громкую связь.       — Я слушаю. Кто это?       — Добрый день, господин Пак. Вас беспокоит Мин Юнги. Мы виделись с вами в офисе у господина Чона. Я хотел бы встретиться и поговорить.       — А, вы юрист компании? — Чимин припомнил старшего.       — Да, Всё верно. Так мы можем встретиться? — спросил старший.       — Да, можем. Назовите пожалуйста время и место.       — У Чонгука сегодня две важные встречи подряд, поэтому я сам приеду к вам домой примерно через час. Вас устроит такое время?       — Да, вполне, — ответил Чим. — Я вас буду ждать. Надеюсь, что разговор и правда важный. Иначе я не понимаю, зачем отнимать моё и ваше время.       — Я просто хочу кое-что объяснить, что, надеюсь, вас помирит с вашим мужем, — пояснил Мин.       Чимин закончил вызов и отбросил телефон на кровать. А рядом уложил Инсу, раздевая его после сна. Снял памперс. Затем отнёс его в ванную, где промыл нужную область. Потом вернулся в спальню с малышом на руках. Расстелил пелёночку, куда положил Инсу, после чего ловко надел новый памперс и упаковал племянника в тоненький комбинезончик. Ребёнок был таким лёгким, очень маленьким, что не составляло труда его таскать в одной руке.       Чимин спустился вниз и прошёл на кухню. Здесь, положив Инсу на диван, чтобы был в прямой видимости, быстренько приготовил нужное количество молочной смеси. Потом, подхватив племянника на руки, удобно устроился на стуле, предлагая бутылочку маленькому ротику проголодавшегося ребёнка. Устроил его вновь на том же диване сразу, помыл бутылочку и решил позавтракать сам. Сделал кофе, сложил пару сандвичей и присел за стол, находясь в прямой видимости малыша. Как тут же зазвонил домофон на воротах.       Лёгкими шагами добежал до двери и заглянул на дисплей, откуда серьёзно смотрел тот самый альфа, которого Чимин и правда видел в офисе Чона. Нажал на кнопку открытия и вернулся к ребёнку. Подождал несколько минут, пока старший дойдёт от ворот до двери и войдёт в холл.       — Добрый день, господин Мин. Будете кофе?       — Да, благодарю, не откажусь.       — Проходите пожалуйста в гостиную, я сейчас принесу. — Чимин гостеприимно поставил перед альфой чашку с кофе и устроился напротив него в кресле с Инсу на руках. — Я вас слушаю.       — Извините, мы можем перейти на ты? — вдруг спросил Мин.       — Да, я не возражаю. Так о чём ты хотел поговорить? — с любопытством спросил Пак.       — Я хотел бы объяснить вчерашнюю выходку моего друга.       — Не стоит, хён. То, что твой друг — бесчувственная скотина, я и так уже понял. Но я думал, что он будет немного снисходительнее.       — Я хотел бы рассказать немного его историю, — тихо произнёс Юнги. — Вчерашний взрыв эмоций никак не относится к тебе лично. И уж тем более не направлен против Инсу.       — Тогда почему он был так резок? — воскликнул омега. — Неужели невинный Рождественский аксессуар так мог его разозлить? Это всего лишь дерево!       — Сейчас ты всё поймёшь. Чонгук ненавидит Рождество только потому, что это связано с его папой. Вернее, со смертью его папы накануне Рождества. Как мне рассказывал он в порыве откровенности, в детстве они любили с папой вместе наряжать ёлку, превращая это в семейную традицию. Но потом его не стало при трагических обстоятельствах. С того времени Чонгук совсем замкнулся в себе. А теперь потерял и Тэяна. Знаешь, вам лучше поговорить без эмоций. Ну и я в свою очередь постараюсь как-то повлиять на друга, смягчить его.       — Почему ты мне помогаешь? — вдруг спросил омега.       — Потому что мне небезразличен Чонгук. Он не только мой босс, но и очень хороший друг. На самом деле Чонгук не настолько холодный, как ты думаешь. Это всего лишь маска, прикрытие, понимаешь? Потеряв всю семью, он до абсурда боится к кому-то привязаться. Поэтому и кажется на первый взгляд непроходимой ледышкой. Ему просто страшно. А ты… неплохой парень, Чимин.— слегка улыбнулся Юнги. — Наверное, у тебя есть шанс немного его смягчить. Знаешь, я наводил о тебе справки. Ты на отличном счету на работе, о тебе хорошо отзываются коллеги. И я почему-то глупо надеюсь на то, что у тебя есть огромный шанс сделать его счастливым. С помощью Инсу.       — Но как? Он же холодный, грубый, он совсем не проявляет ни единой эмоции, когда дома. И тем более, как я понял, у него уже есть омега, с которым ему хорошо, — пожал плечами Чимин.       — Так он тебе всё же нравится?       — Совсем немного… Знаешь, я попробую с ним помириться. Только если и ты попробуешь сделать его немножко более сговорчивым.       — Я обещаю попробовать, — кивнул старший, посмотрев на часы. — Мне уже пора бежать. Я надеюсь, что ты будешь сильным. Ведь Чонгуку нужен равный рядом.       Чимин проводил гостя до двери, закрываясь изнутри на замок, после чего, подхватив Инсу на руки, вновь обратился к ёлке. Оглядевшись вокруг, он понял, что действительно благодарен Чонгуку за предоставленную возможность воспитывать племянника в достойных условиях. Но то, что говорил Юнги, просто было невозможно. У Чонгука есть омега. Чимин видел этого парня в журнале. Они — красивая пара. Чимин слишком простой, и ни в какое сравнение не идёт с Минджи.       Но в голову парня закралась навязчивая мысль: а может, стоит принять соревнование? Стоп! А с чего вдруг он вообще задумал начать нравиться этому бесчувственному куску льда? У него здесь другая задача. Инсу — вот его главный приоритет. Забота и благополучие этого малыша стоят на первом месте. Но… что мешает просто нравится мужу, пусть и фиктивному.       Чимин вздохнул и прижал к себе Инсу, чувствуя тепло маленького тельца. Ребёнок мирно посапывал, уткнувшись носиком в его шею. Он решил отложить все сомнения и размышления на потом. Сейчас ему нужно было позаботиться об Инсу, накормить его, уложить спать. А вечером… вечером он попробует поговорить с Чонгуком. Просто поговорить, без упреков и обвинений. Попытается донести до него свои чувства и переживания. Может быть, Юнги прав, и за маской холодности скрывается ранимый человек, которому просто нужна поддержка и понимание.       Весь день Чимин провёл в заботах об Инсу. Время пролетело незаметно. К вечеру он чувствовал приятную усталость, но и лёгкое волнение перед предстоящим разговором. Он приготовил ужин, накрыл на стол и стал ждать Чонгука. Когда альфа вошёл в дом, Чимин почувствовал, как сердце забилось чаще. Он постарался улыбнуться, как можно искреннее.       — Привет, — тихо произнёс он. — Я приготовил ужин. Надеюсь, тебе понравится.       Чонгук молча прошёл в гостиную, не удостоив его даже взглядом. Чимин последовал за ним, стараясь не показывать своего разочарования. Он подал ужин, налил вина и сел напротив Чонгука. Несколько минут они ели в тишине, пока Чимин не решился нарушить молчание.       — Чонгук, нам нужно поговорить.       Альфа поднял на него свой холодный взгляд.       — О чём?       — О том, что произошло вчера. Я понимаю, что ты не любишь Рождество, но… я не хотел тебя обидеть. Я просто хотел создать праздничную атмосферу для Инсу. Он ведь ещё совсем маленький.       Чонгук отвернулся, глядя в окно.       — Я уже все сказал. Не понимаю, зачем повторять, — строго ответил Чон.       — Но я хочу, чтобы ты меня понял. Я хочу, чтобы мы попробовали найти общий язык. Ведь мы теперь семья. Пусть и фиктивная, но всё же.       Альфа резко повернулся к нему.       — Семья? Ты серьёзно? Не смеши меня! Между нами ничего нет.       Чимин почувствовал, как к глазам подступают слёзы.       — Почему ты так говоришь? Я же вижу, что ты не такой, каким пытаешься казаться. Юнги рассказал мне о тебе. О твоей семье. О том, как тебе тяжело.       Чонгук резко вскочил из-за стола.       — Не смей лезть в мою жизнь! Ты ничего не знаешь обо мне! И не пытайся меня жалеть! Мне не нужна твоя жалость!       Он выбежал из кухни, оставив Чимина в слезах. Омега уткнулся лицом в ладони, пытаясь унять рыдания. Он чувствовал себя совершенно беспомощным и раздавленным. Неужели он так и не сможет достучаться до сердца этого человека? Неужели ему придется жить в этом доме, полном холода и отчуждения?       Чимин долго сидел за столом, пока слёзы не высохли, оставив ощущение липкой соли на щеках. Он встал, убрал со стола, вымыл посуду, стараясь заглушить боль и разочарование внутри, потом поднялся в свою комнату. Инсу продолжал мирно спать в своей кроватке, не подозревая о буре, бушующей в доме. Чимин подошёл к нему, поправил одеяло и нежно поцеловал в лобик. В этот момент он почувствовал прилив сил и решимости.       Он не позволит Чонгуку сломить себя! Он будет продолжать бороться за их семью, пусть и фиктивную. Омега решил начать с малого: он будет продолжать заботиться о доме, готовить еду, создавать уют.       Чимин будет продолжать разговаривать с Чонгуком, даже если тот будет молчать в ответ. Он будет стараться понять его, проникнуть за маску холодности и отчуждения. Может, со временем он сможет растопить лед в его сердце.       Чимин нашёл Чонгука в кабинете. Альфа сидел за столом, погружённый в работу. Омега тихо вошёл и сел в кресло напротив. Несколько минут они сидели в тишине, пока Чонгук не поднял на него взгляд. В его глазах не было ни злости, ни раздражения, только усталость.       — Прости, — тихо произнес он. — Я не должен был так с тобой разговаривать.       Чимин кивнул, стараясь сдержать слёзы.       — Я понимаю. Тебе тяжело. Но я хочу, чтобы ты знал, что я рядом. Я готов помочь тебе. Готов выслушать, просто дай мне шанс.       Чонгук вздохнул и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Виски пронзала тупая боль, словно кто-то забивал гвозди прямо в голову. Он чувствовал себя выжатым лимоном, опустошенным и потерянным. Слова Чимина эхом отдавались в его сознании, вызывая противоречивые чувства. Часть его хотела оттолкнуть омегу, избавиться от его навязчивой заботы, но другая, более слабая и уязвимая часть, отчаянно нуждалась в поддержке.       Он открыл глаза и посмотрел на Чимина. В его взгляде читалась искренняя забота и сочувствие. Чонгук знал, что не заслуживает этого, что он причинил Чимину боль своими словами и поступками. Но он не мог заставить себя измениться, не мог открыть ему своё сердце. Страх, глубоко укоренившийся в его душе, сковывал его движения, заставлял прятаться за маской безразличия.       — Я не знаю, что мне делать, — прошептал Чонгук, словно боясь нарушить тишину. — Я запутался. Я не понимаю, что происходит со мной.       Чимин встал и подошел к нему. Он опустился на колени рядом с креслом и взял его руку в свою. Его прикосновение было тёплым и успокаивающим.       — Просто говори со мной, — тихо сказал Чимин. — Расскажи мне, что тебя беспокоит. Я буду слушать, не буду осуждать, просто хочу помочь.       Чонгук почувствовал, как тепло ладони Чимина разливается по всему телу, словно мягкий свет прогоняет тьму. Он сглотнул комок, застрявший в горле, и попытался собраться с мыслями. Слова давались с трудом, словно он пытался вытащить их из глубокого колодца, полного страхов и сомнений.       — Я… я боюсь, — наконец произнёс он, чувствуя, как голос дрожит. — Я боюсь чувств, боюсь привязанности. Мне кажется, что если я откроюсь кому-то, меня обязательно предадут или бросят.       Чимин не перебивал. Он просто слушал, внимательно вглядываясь в глаза Чонгука. В его взгляде не было ни удивления, ни осуждения, лишь понимание и сочувствие. Это давало Чонгуку силы продолжать.       — Я пытался быть сильным, пытался контролировать всё вокруг, — продолжил он. — Но я понимаю, что это невозможно. Я не могу постоянно носить эту маску. Она давит на меня, душит. Я боюсь, что если я покажу свою истинную сущность, то меня отвергнут.       Чимин крепче сжал его руку.       — Чонгук, ты не один, — прошептал он. — Я здесь, рядом с тобой. И я не собираюсь никуда уходить. Позволь мне помочь тебе. Позволь мне показать тебе, что любовь и привязанность — это не страшно. Это прекрасно!       Чонгук глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в голосе.       — Хорошо, — прошептал альфа. — Я попробую.       Чимин улыбнулся ему, и эта улыбка осветила все вокруг.       — Я знаю, что у тебя получится, — сказал он. — Я верю в тебя. И я буду рядом, чтобы поддержать тебя на этом пути. Вместе мы справимся со всеми страхами и сомнениями. Вместе мы научимся любить и быть любимыми.