Part 2.9
11 января 2026 г., 21:04
Примечания:
Tantè¹ — (с фран.) тётя, тётушка
***
Через день, когда солнце своими утренними лучами билось в балконное окно, а сквозь приоткрытую форточку, в которую дул весенний ветерок щебетали синицы, Маркель приоткрыла сонные глаза. Она лежала в постели, смотря в потолок, и ощущала легкую утреннюю усталость, от которой совсем не хотелось вставать, но день обещал быть насыщенным. Как и многое сейчас, в жизни нашей героини. Позавчера, встреча с Билли закончилась тем, что Маркель срочно вызвали к ресепшену, и они решили на этом закончить встречу. Больше коротковолосая с Билли не виделась, но уже думала нагрянуть, или позвонить хотя-бы, проверить как она там, или может занести чего-нибудь, пока у длинноволосой нету дел. Грезя мыслями об этом, одноглазая поднялась с кровати, и, в своих пижамных серых штанах и черной майке поплелась на кухню босыми ногами, спотыкаясь о порожки, где на стуле уже разлегся Йост, поджав колени к себе, двумя руками попивающий капучино из белой чашечки, и смотрящий ровно вперед томным взглядом. Рядом с ним на столе сидел ворон, сопровождая сначала его, а потом и хозяйку умным взглядом и быстрыми, как в нервный тик движениями шеи: туда-сюда, вбок-впрямь. Волосы же мужчины были растрепанны после сна, а одет он был не лучше чем коротковолосая: такие же серые штаны, но майка белая, гофрированная, на ногах белые носки. Сегодня он ночевал у подруги. Пройдя в комнату, Маркель сонно потерла глаза, посмотрела на эту картину, и зевнула, потягиваясь. —Жизнь дерьмо..— Пробормотал голландец по очереди моргая, и не сводя взгляда со стены. Затем сам себе стал что-то щебетать на голландском. —Очень милый довод.— Маркель опять зевнула, и взъерошила себе волосы, усаживаясь на стул рядом, поглаживая Авеля за маленькую головку. Ворон издал кряхтящий звук, подставляясь под руки женщины, и прохрипел недавно заученное нараспев - “Fifteen flares inside those ocean eyes~ Your ocean eyes~” —Ч-ш-ш-ш…— Маркель приставила указательный палец к клюву птицы, и тот замолчал. Беловолосый тихо усмехнулся, наконец выйдя из ступора, и посмотрел на чёрного, обхватив свои колени: —Молодец, боец… —Это ты когда его успел так научить?— Маркель сонно прищурилась, немного сгорбившись над столом. —Когда ты ушла спать, хех…— Йост нагло улыбнулся, и фыркнув, наша героиня дала другу щелбан в лоб. Тот взялся за больное место, потерев рукой, но всё равно хихикал. —Не захламляй ему голову. Да, Авель?— хмыкнула коротковолосая. —Да!— Каркнул Авель, взмахнув крыльями, так что салфетка лежащая на нём упала на пол из-за ветерка. Взглянув на это, одноглазая лениво нагнулась, поднимая со стола салфетку, и кладя обратно. Йост тем временем вернул ступорный взгляд в стену. —Скоро апрель… —Надо будет съездить в Калифорнию. —Я с тобой… —Как думаешь, Билли со мной не поедет, да? —Мы не сможем контролировать медиаресурс целой Америки, Маркель, её точно лучше не звать с собой. —Даа, у неё ещё концерты скоро, так что точно нет… Жаль. — Маркель снова глубоко вдохнула, и поднялась на ноги, идя к кувшину с водой, чтобы налить себе попить. Она подошла к хрустальной посуде, взяла стакан и налила себе воды, делая медленные глотки, параллельно выпрямляя горбатую спину. Йост проследил за подругой взглядом, потом посмотрел на смарт-часы, которые всё это время были у него на руке, и наконец тоже зевнул, начиная утренний бессмысленный диалог: —О, я сейчас по телеку иду… —Про что рассказываешь? —Что-то в поддержку т-персон. Ты поддерживаешь т-персон, Марки? Это ооочень важно в современном толерантном обществе. —Почему бы и нет? Только не в спорте.— Коротковолосая облокотилась задом о столешницу, все еще делая паузы между глотками из стакана, и наблюдая за беловолосым. Кляйн покивал головой. Затем посмотрел на свой кофе, который до этого поставил на стол, и взял чашку, допивая остывший остаток.—Правильно. Нас с тобой не отменят. Пока-что. —Кстати про Т-персон. Ты говорил что-то про репертуар в казино. —О… да. Да, точно… Там Джаз, как всегда, и посередине вечера будет песенка в этом же стиле. Мельком увидел. —Значит сегодня идём играть в карты? —На что играть будем? —На карамельные конфеты. —Десятка - одна пачка. —Олл ин. Ха. Маркель хохотнула, кивая головой, и наконец закончив с водой, поставила стакан на мраморную столешницу, подходя к холодильнику. —Пас. Что ты будешь есть?..***
Расправившись с питательным завтраком, Маркель выпроводила Йоста из дома, и стала собираться на встречу. Сегодня у неё была встреча со старыми знакомыми, вместе с семьей, по очень значимому поводу. Поэтому коротковолосая, Прийдя в себя, надела повязку с золотой узорной вышивкой по краям в полосочку, графитовую рубашку с брюками, черной жилеткой и черным галстуком в красный цветочек, нацепила заранее полированные лаком круглоносые туфли, причесалась, покормила Авеля, проверила время, и вышла из дома, где уже ожидал небольшого типа белый лимузин, в который дверь ей открыл швейцар дома. Одноглазая присела, дверь закрылась, и её сразу обняла рядом сидящая женщина в шикарном дизайнером платье, с распущенными того же тёмного, совсем слегка фиолетового оттенка крашенными волосами, с мягким французским акцентом. —Как дела? Как твой глазик? —У меня всё отлично.— машина плавно двинулась, и Маркель немного повернула голову, улыбнувшись, и приобняв женщину, а может даже ещё девушку в ответ. —Как ты? Темноволосая, то-есть Шарлотт, пожала плечами. —У меня ещё лучше. —Платье, в которое она была одета, было молочно розового оттенка, с оголенными плечами, длинными рукавами, подчеркивавшимися изящные руки, и необычным струящимся вырезом снизу, ниже колен, как будто это водопад, от мала до велика капающий вниз, небольшими прозрачного мерцающего материала капельками. На огромных белых сидениях была еще одна женщина. Лет пятидесяти француженка, с каштановыми волосами, и такими же как у дочери зелеными глазами выглядела очень хорошо для своих лет, и одета была просто в черные брюки и белую рубашку. На лице был неочевидный макияж, на пальцах дорогие кольца, на ушах серьги, а в волосах - собранных в аккуратный пучок, была серебряная шпилька с вырезанной на ней птичкой. Ничего из этого не хвасталось своим видом, но взглянув на неё можно было понять, что она не из среднего класса жизни. Как в принципе и все тут. Маркель посмотрела на женщину, приветственно улыбнувшись, и немного протянула руку, держа ладонь в расслабленном положении. Мишель с небольшой улыбкой протянула руку в ответ, ладонь вниз, и аккуратно придержав «тётю» за пальцы, коротковолосая наклонилась, чмокнув одно из колец на пальце. —Tantè Michelle, вы с годами только хорошеете. —По тебе можно сказать тоже самое, дорогая.— С таким же как у Шарли акцентом произнесла женщина, сложив руки обратно в замок на колене, и чуть ласково улыбнувшись. Кстати от неё очень вкусно пахло, как и всегда - легким цитрусом. Сестра подключилась. —Точно. Смотри, Марки, ты можешь нас с мамой на руках носить! —Она чуть посмеялась, и держа ноги одну на другой шуточно ударила коротковолосую кулаком в плечо, проверяя твёрдость. Маркель с Мишель подхватили смешок. —Вы уже долго в Париже?— поинтересовалась одноглазая, переводя взгляд с одной на другую, и с другой на первую. —Вчера прилетели.— Со спокойной улыбкой ответила Мишель. —В прекрасный город, по прекрасному поводу. А презент не прихватили? —Ха, а как же!— Кутюрье указала рукой на два больших картонных пакета, которые были на пустом сидении рядом с шофёром. —Пару нарядов для Арии, пару для мужа, и всякие Американские приколы. —В честь праздника мы взяли коробочку сигар Кристофера, для месье Шевалье.— добавила женщина в возрасте. Маркель кивнула головой. —Он был бы рад их ему подарить.***
А пока семья едет в белом лимузине, болтая, и как вчера вспоминая старое с улыбкой на лице, автор вам расскажет, в чём причина праздника. Когда-то давно, когда Маркель почти было шесть лет, у друзей её семьи родилась дочь, по имени Ария. Скромной девочке, чьё имя читателю уже доводилось встречать раньше, а точнее уже полноценной девушке, на сегодняшний день шел двадцать пятый год. Как и многих в подобных традиционных семьях, ее выдали замуж, слава богу по любви, несколько лет назад. Но вот несчастье: Ария Ренард, по девичьей фамилии Бланше, после первенца никак не могла родить ребенка. Сначала просто не получалось, потом целых два выкидыша. Семья горевала, не смотря на то, что у них уже есть двухгодовалый сын, однако десять месяцев назад в них зародилась новая надежда. И накануне, пару дней назад, Маркель сообщили, что Ария родила здоровую девочку, утром, в, кажется, ровно 5:45 утра. По такому радостному поводу семья и собралась в гости, заранее предупредив о утренним везите, и отбившись от всех дел, которые могли бы помешать. И тот, кто не понял бы почему они так расторопно собрались - тот точно не видел мать, со слезами на глазах увидевшую долгожданного ребенка в своих объятиях. Ну, а машина уже прибыла к месту назначения. Это был тихий райончик на окраине Парижа, где стоял средних размеров дом из трех этажей, самого что ныне есть европейского типа. С колоннами по бокам, с позолотой и резьбой, с широким порогом, садом спереди, но при этом дом не исключал в себе современное удобство. Все было достаточно практично, и не переходило границы изящной умеренной роскоши. В саду, когда они подъехали, суетились стюард и дворецкий, накрывая на белой скатерти круглого стола утреннее чаепитие. Маркель с Шарлотт вышли из машины, когда дверь им открыл шафер, а за ними вышла и Мишель. Троица огляделась, и пошла ко входу в дом, попутно здороваясь с встреченным ими персоналом. Переступив же порог, и взглядом проверив что шафер поспешил отдать презент в целостности дворецкому, Маркель посмотрела вокруг: многое, что можно было представить себе, думая о роскошном Париже, было здесь: расписные ангелами потолки, золотые рамы, лестница на верх при входе, из белого мрамора пол, сверху покрытый такого же цвета ковром с красными ненавязчивыми узорами. Но это был не дворец, уж точно. Персонал здесь был только по поводу гостей, и никто бы, пришедший сюда или живущий здесь, не стал бы оскорблять бедного за статус. Почему-то это было видно даже в интерьере. По широкой лестнице стала спускаться Ария. Совсем молоденькая на вид девушка, немного исхудалая родами, была одета в нежное белое, местами специально просвечивающее платье по колено, с тонким серебряным ожерельем, бусинки которого были высолены в виде маленьких-маленьких голубок. Ее светлые волосы были распущены, и едва доставали до лопаток, и в ник красиво смотрелась заколочка в виде цветка, тоже серебряного цвета. На ногах - аккуратные повседневные белые балетки. Видя такую девушку, наша героиня вспоминала ту, на которую тогда указывал отец в театре, веля защищать. Особенно сейчас, когда Ария была худа и не совсем, но беспомощна. Мишель и Шарлотт улыбнулись пришедшей, приобнимая, а Маркель снова чмокнула колечко, аккуратно взяв за руку. Это кстати было не для шарма - так вышло что коротковолосая в высшем обществе представляет собой своего отца, соблюдая воспитание джентельмена. Это считалось каким-то образом уважением к покойной семье, не принудительным, но почтенным другими, и не доставляющим дискомфорта самой Маркель. Вообщем-то, все в этом доме знают, кто такая Маркель, кого она представляет, и почему так делает. —Ну? Где же моя маленькая Селеста?— нетерпеливо прожужжала Шарлотт, держа кулачки с широченной улыбкой. Своим нежным голоском с французским акцентом (забавно что они все, зная французский говорили на английском, из-за Маркель, хотя Маркель хорошо понимала язык любви), Ария тихо посмеялась, и покачала головой. —Завтракает, только-только проснулась. Пойдёмте пока-что к Льюису. Он занимает дядю и тётю. Все последовали за девушкой, и идя по коридору, у Маркель зазвонил телефон. Коротковолосая, не доставая его из внутреннего кармана жилетки отключила звонок, не желая сейчас мешать здешней идиллии. Они прошли в конец небольшого коридора, и оказались в гостиной. Тут были диваны, кресла, кофейный столик, в углу лежанка для собаки, и всё в какой-то мере немного приукрашено детскими игрушками. Наверное для маленького Ричарда. Тут, на диване, уже сидела Франческа (женщина лет сорока-пятидесяти, с обесцвеченными короткими волосами) и Лукас (мужчина тех же лет без волос вообще, и немного полноватый) Шевалье, которые посмеивались время от времени, болтая с молодым красивым человеком лет двадцати пяти, в красивом новом костюме тройке, с грязно-розовой рубашкой под низом, черным галстуком, и светлыми волосами с голубыми глазами. Редкость для француза - быть таким светлым… Вообщем-то этот человек и был Льюисом, мужем Арии. Вот дверь открылась, и Льюис, услышав что гости прибыли, встал с места, посмотрев в сторону входящих. —Доброе утро! Мадам Мур, Мадмуазель Шарлотт, Мадмуазель Маркель… —И вам доброе. Поздравляю вас…— начала Мишель Мур, а дальше сёстры уже не слушали. Всё остальное было формальностью - обнялись, чмокнулись, пожали друг другу руки, и принялись за беседу: что и как у кого произошло, кто чего поведал. Ничего интересного, как обычная посиделка с родственниками, только немного приправленная манерами и благородными словами. Маркель с Шарлотт промариновались в этом часа полтора, заедая принесенными круассанами, прежде чем горничная выглянула из коридора, и показала глазами: мол, Идёмте. Сестры переглянулись, и вышли «в дамскую комнату», на самом деле торопясь по лестнице наверх. Уж интересно было посмотреть на дочку Арии. Как минимум по сравнению с болтавшей семьи Шевалье. Идя за полненькой милой женщиной в униформе, они прошли в западное крыло второго этажа, а затем в детскую, где дремал младенец, в красивой кроватке, Шарлотт, увидев этот комочек, одетый в маленький белый комбинезончик, тихо запищала, подходя, и очень аккуратно беря ее на руки, придерживая за голову. Лялечка приоткрыла свои ещё не обретшие свой цвет серо-голубые глазки, и, на удивление, не стала плакать, а маленькой ручонкой потянулся к Мур. Та бы ещё шире улыбнулась, но дальше уже некуда. —Какая милашка… —Здоровенькая, росла хорошо.— Кивнула Маркель, немного улыбнувшись. Она подошла к Селесте, и легонько прикаснулась к лобику, проверить температуру, а затем аккуратно проводя пальцами по маленькому личику. —Наверное пойдёт в отца. Шарли кивнула головой, играясь с ручкой малютки, и покачивая её в руках. —Будет моя крестница… —Уже представляешь ее в своих нарядах? —Ха, точно… По холлу второго этажа послышался тихий приближающийся топот. И вскоре в открытую дверь вбежал двухлетний мальчик, одетый в серую рубашонку и штанишки. Босой. Маркель с Шарлотт, и горничной повернулись на него, а тот, с широченной улыбкой подбежал к нашей героине. —Марка!— глаза у мальчишки по имени Ричард были голубенькие в отца, а волосы темные в мать. На шее небрежно висел позолоченный крестик. Он дернул коротковолосую за штанину. Одноглазая улыбнулась чуть шире, и накренилась, поднимая малыша на руки, и щипая за румяную щёчку. —А вот и мой крестник? Как дела? —Хо…хошо!— Получилось сказать у голубоглазого, и Шарлотт усмехнулась. —Уже успел полюбить сестренку, малыш? —Ага! Как будто отвечая на их слова, Селеста тоже вставила своё жизнерадостное «агу-гу!», прежде чем у Маркель снова зазвонил телефон. Она бы снова хотела скинуть, но на сей раз сначала вынула гаджет из внутреннего кармана, и посмотрела на входящий. Билли. «Наверное и до этого звонила она» - подумала коротковолосая, и вздохнув, взяла трубку, отойдя чуть в сторону от Шарлотт с младенцем на руках, но всё ещё держа Ричарда в свободной руке. Мальчик был тихим, просто начал играться с волосами Маркель. И вот, на другом конце послышался наигранно-спокойный голос певицы: —Маркель?.. —Да? —Ты чего трубку не берешь? —Что-то срочное? —Не-а. —Просто хочешь узнать, как у меня дела? —Да. Скучно просто, как всегда. Так чего ты трубку не брала? Спала? Я тебя отвлекаю? —Мм… Я сейчас на приёме, нянчу крестников, если хочешь честный ответ. —У тебя есть крестники?.. —Один. Одна сестры. Позавчера родилась. —Поздравляю?..— голос Билли теперь выражал недоумение. Она выдержала паузу. —Нет, подожди, ты серьезно сейчас? —Абсолютно.— Маркель чуть подтянула Ричарда вверх, чтобы тот не сползал. Затем она посмотрела на Шарлотт, которая была занята вторым ребенком, и произнесла. —Могу скинуть фото. —Я определенно хочу на них посмотреть. Кстати не сможешь прийти сегодня ко мне? —Боюсь именно сегодня никак не смогу. Как на счет завтра? —Подходи в любое время. Кстати котов забрали, а я уже к ним привыкла… —Принесу тебе пироженные в виде котят. Тебе же не будет жалко их есть? Билли коротко посмеялась. —Я как нибудь с этим справлюсь.. Ладно, что-ж, не буду тебя отвлекать тогда. Позвоню Биберу, или… а, у них ведь ночь сейчас? —Ты можешь зайти к Финну, он то точно не спит. —Решу что-нибудь. Пока-пока! —Хорошего дня. Билли сбросила трубку, и Маркель зашла в приложение камеры, сделав пару снимков с Ричардом, который уже научившись позировать помахал ручкой. Затем она открыла инстаграм, отправила Билли фотку, и выключила телефон, спрятав его обратно во внутренний карман. Всё содеянное нашей героиней не осталось незамеченным Шарлотт. Зеленоглазая вернула задрёмывавшую Селесту в колыбель, и подошла к сестре, тиская мальчика с той же улыбкой. —Кто тебе звонил, Марки? —..Подруга. —Которой ты сама предложила скинуть фотку своего крестника. —Не безразличная мне подруга. —Забавно.. В комнату зашла няня, и приветственно кивнула головой, улыбнувшись. —В саду уже накрыли, приглашают вас к столу… —О, мы идём.— Кивнула Маркель, присев на корточки, чтобы поставить мальчика на ноги, а затем встав, и направившись с Шарли к выходу из дома. Няня за их спинами стала собирать и детей выйти. Всё вообщем-то остальное не особо интересно. Сад, снова разговоры, и няньканья с детишками. Но что можно сказать, так это то, что в такой компании было по своему уютно: это не вечерняя пьянка, а утренний приём, со сладостями, запахом свежих цветов в саду и искренними улыбками. С щебетанием птичек и общим, счастливым вообщем-то поводом. Маркель такое времяпровождение расслабляло и умиротворяло - она чувствовала себя частью семьи, и почти забывала о своем изъяне, трудностях жизни и прочим. Однако приём не длиться вечно: к обеду месье и мадам Шевалье отбыли, а к вечеру и семья Мур с Маркель начали собираться. Коротковолосая с опекуншей и Шарлотт, уехав из дому Ренардов отобедали, ещё поговорили, и наша героиня, проехавшись с ними до дома, попрощалась, едя обратно к себе. «Пол дела сделано…» - подумала коротковолосая, посмотрев на время в телефоне, едя обратно к себе домой. 18:37PM. Следующая цель - казино. Маркель зашла в квартиру, зевнула, и вынула телефон, ложа его на кофейный столик в гостиной. Затем женщина подошла, открыла клетку, насыпала злаков ворону и пошла привести себя в порядок. Коротковолосая не переоделась, только чуть причесалась, и прилегла немного отдохнуть. На часок. И в 19:37, как по расписанию, она села в машину, направляясь к своему отелю, и приехавши, препарковываясь неподалеку. Шагая по асфальту, и постукивая небольшими каблучками о пол, Маркель всё думала, как там Билли. Может зайти к ней, раз уж оказалась рядом?.. Нет, она ведь уже отказалась. Просто посижу, думает, с Йостом, поужинаем и прилягу в номере. Домой лень ехать, а так сразу к певице можно будет заглянуть. Закончила с раздумьями она, входя в привычный для себя зал с приглушенным светом, где на сцене, впереди, саксофонисты умелыми руками отыгрывали непринужденный джаз, вместе с пианистом. Коротковолосая, под приветствия персонала прошла к столикам, и уточнив у хостеса где сидит Кляйн, прошла к столу слева скраю, если смотреть на сцену. Женщина отодвинула стул и присела, в полумраке видя перед собой только открытое меню, закрывающее всю голову светловолосого. Сам круглый столик был украшен небольшой лампой (в этом зале всё ещё темно), вазой со свежими бордовыми розочками, и накрыт аккуратной белой обработанной скатертью. Йост, через секунд десять разглядывания меню наконец опустил книжку и посмотрел на нашу героиню, хмыкнув. Он был одет в костюм тройку, без пиджака, с той же бордовой рубашкой что и в прошлый раз здесь. Йост указал на повязку с золотой вышивкой. —У тебя какой-то праздник? Или это ты для меня так нарядилась? —Считай что для тебя. У крестника сестренка родилась, я тебе от этом говорила. —Оо, точно. Как я мог забыть счастье мадам Ренард.— Беловолосый зевнул, и сцепил ладони в замок на столе, держа спину прямо. Маркель облокотилось щекой о кулак, и указала глазами на меню. —Определился? —Да. Решил что буду то же самое что и ты. —Твоё щупленькое тело выдержит два больших мясных блюда? Мужчина хмыкнул.—Это оскорбительно. Заказывай. Маркель посмеялась, и махнула рукой официанту. К ним подошел мужчина в красной форме, и приветственно улыбнулся. —Нам пожалуйста стейк рибай с кровью две порции, Хамон серрано нарезку на двоих, и салата…два. Ты же будешь и салат? Йост нервно сглотнул, но отпираться не стал. —Буду. —Так вот. Салат как обычно, побольше клетчатки, и.. сок… а лучше чай черный. С лимоном. Да. И хлебное ассорти. Запоминая заказ, официант внимательно кивал головой. Потом взглянул на Йоста, на которого и Маркель смотрела с ухмылкой, и предупредил: —Месье, у нас довольно большие порции… —Как будто я у вас в первый раз. —…Хорошо. Это весь заказ? —Да. Пока-что да. Спасибо. Парень удалился, а Йост изогнул бровь, облокотившись локтями о стол, и немного подергивая бровью. —Как девочку назвали? —Селеста. —Какое симпатичное имя. —Будет крестницей Шарлотт. —Черт, я бы тоже хотел чтобы ты была крестной Лилит. Эта Люси мне просто права выбора не дает… —в следующий раз проси справку о эмоциональной уравновешенности, прежде чем кого-либо осеменять. —О, ты такая мудрая, Марки, валюсь с ног.— беловолосый закатил глаза, когда его подруга посмеялась, и развязав руки стал постукивать пальцами по столу. —У тебя то, я вижу, всё на лад идёт? —Точно. —Не без моей помощи. —Не без твоей помощи. Спасибо. —…Пожалуйста. Маркель вновь посмеялась. К этому моменту официант принес прозрачный чайник, и поставил его перед гостями, с двумя чашками, с тем-же лого отеля. Коротковолосая чуть сплющила заварку рычажком, и стала разливать чай по чашкам, со спокойной улыбкой проговаривая. —Ты очень мне помог, и до сих пор очень дорог мне, Йост. Доселе немного обиженно смотревший по сторонам друг, сейчас взглянул на нашу героиню. Его взгляд немного смягчился, но он всё же фыркнул, для вида. —Ты ловко держишь меня на веревочке, каждый раз говоря такое. Наверное это для того, чтобы я не исполнил давнюю мечту, я прав? —Да. И ещё потому-что ты мне дорог.— Маркель пододвинула чашку на блюдце к беловолосому, и сама тоже принялась пить, чуть откинувшись назад на стуле. —Повесится это не то, к чему я бы стремилась на твоём месте. —Ты и не на моём месте.— Кляйн взял чашку, делая глоток, и громко выдохнул. —Но твои слова имеют вес… —Еще бы не имели. —Ладно уже… рассказывай что там с Билли у тебя. —Она…— коротковолосая немного подумала, потерев шею. —На грани принятия и отторжения. —А подробнее? Что-то изменилось с утра? —Мы созванивались. —И как ты поняла что она на грани? —Она… вроде как и ждет меня, но вряд ли это больше чем фантазия. —Ты вызвала у неё зависимость?— Йост усмехнулся. Одноглазая, делая глоток чая, покачала головой. —Я не предпринимала специальных действий для этого. —Зная тебя, зависимость у вас быстро превратится в созависимость. —В этом… есть свой шарм. —Ах, как тебе не стыдно. Это ведь больно. —Я даю ей выбор. Она выбирает что хочет. —Вместо того чтобы давать выбор, ты могла бы привести к здоровым отношениям, я тебе это говорил накануне. —В здоровых отношениях всё возлагается на двоих. Думаешь я могу позволить ей, возлагать на себя хоть какие-то заботы? —Можешь. —Но не хочу. И уже никакая терапия этого не изменит. Я это тебе уже говорила, накануне. —Ну почему ты такая упертая, Марки… я начал жалеть о своём плане. —Да? Я в этом не сомневалась. Но у тебя получилось достичь цели: я чувствую себя хорошо, очень даже. —Надолго ли… —Насколько-то - уже успех.— Маркель посмотрела на приближающегося официанта. —Вот, гляди, всё уже готово. Готовься к празднику живота. Перед ними, всего спустя пятнадцать минут заказа, предстали два сочных говяжих стейка, аппетитный салат украшенный Фетой и кедровыми орехами, и нарезка дорогого вяленого свиного мяса. Работали они быстро потому, что загруженность в ресторане (именно оттуда доставлялась еда) была небольшая, и, конечно, потому, что поужинать решила сама хозяйка. Беловолосый глубоко вдохнул, посмотрев на еду, и смело взял вилку с ножом в руки. —Ну-с, приятного аппетита…— сказал мужчина, и принялся торопливо (чтобы всё точно вместилось) за мясо. Маркель взяла приборы чуть медленнее, кивая головой, и прежде чем начать, успела взглянуть на время, и на саксофонистов, которые на время покидали не высокую сцену. —Сейчас и выступление начнется…***
Настоятельно рекомендую включить “Losin’ Streak” - Hazbin Hotel***
В приглушенном мягком свете зоны со столами, и не только, зазвучал мягкий звук фортепьяно, и откуда не возьмись появился феминный худоватый мужчина, начинающий петь в красивом блестящем черном платье с вырезом набок, с красивым макияжем, который блестел в цвете софитов, и миловидными каштановыми кудряшками на голове. Маркель пока-что не смотрела на выступающего, но голос ей показался каким-то знакомым. Йост же, мельком наблюдал. Прошла партия, и мужчина, изобразив нежный жест по отношению к пианисту, пошел и по столам, иногда выбрасывая тузов на столы из неоткуда, или пару фишек, на которых вместо наминала было сердечко, при этом продолжая петь нежную песню. К середине он вернулся к сцене, а потом медленно, заветнулся с заранее стоящим в стороне джентельменом в легком чувственном вальсе, иногда приподнимая ногу, и проводя ею по ноге этого-же джентельмена, одетого в элегантный, свойственный здешней атмосфере жакет с бабочкой. Йост тихо присвистнул, а потом взглянул на подругу, которая задумчиво ела. —Марки, это не твой друг случайно? Лицо я кажется его, где-то видел. Коротковолосая подняла голову, метнув взгляд на вокалиста, и прищурилась. В голове она стала перебирать знакомых, пока не дошла до… Мэдисона? Ну, он вроде-как не был трансом, хотя кудряшки похожи. А может и стал… в конце концов, женщина ведь его уже девять лет не видела, они после переезда перестали общаться. Тем временем мужчина уже постепенно отстранился от танцора, и маняще пошел вдоль крайних сторон, тихо цокая шпильками. Он опять откуда не возьмись достал шесть карт с узором здешних рубашек, развернул их к зрителям, и показались какие-то случайные карты маленького наминала. Затем он развернул колоду к себе, пропел строчку, всё ещё идя, обернул карты обратно, и показалась уже покерная беспроигрышная комбинация Роял-Флеш. К этому моменту он уже подошел к столу нашей героини, и аккуратно присел прямо на середину, где было свободно, заканчивая песню, изображая томный взгляд, и проводя тонким пальцем по контору лица одноглазой, второй рукой заправляя себе кудряшку за ухо.***
Утром Маркель встала пораньше. Вчера они с Йостом долго не сидели: поели (блондин всё-таки опозорился, не съев и половины заказа), поиграли пару партий в покер со случайными людьми, и разошлись. Кляйн помаду кстати, так и не стёр - видимо какую-то симпатию у него вызвал Эдди. И после всего, наша героиня пошла отдыхать в номер. И вот она открыла глаза, и почти разу села на кровати, сонно зевая. На наручных часах, сброшенных на тумбочку, показывало 7:40AM, когда одноглазая начала собираться. Следующие действия женщины были такие: она умылась, оделась, оперативно позавтракала на шведском столе, и поехала за цветами. Затем вернулась, ещё раз заскочила в свой номер, посмотреть, всё ли с ней нормально, и пошла к лифту, чтобы подняться на нужный этаж. В руке у Маркель, наверное уже можно сказать как всегда, были самые дорогие цветы, которые можно было найти в восемь утра в Париже. Сегодня это был пышный букет с розовыми лилиями, и того же цвета розами, аккуратно скомпонованный в прозрачно-крафтовую обертку, завязанный нежно розовой лентой, и благоухающий весной. Коротковолосая, идя, и глядя на этот букет, уже могла себе представить радостное лицо Билли, или сонное… ну вообщем улыбается-то она в любом случае, а дальше уже будь что будет. В такого рода грёзах наша героиня шла по длинному коридору, но когда подняла взгляд с букета, увидела какую-то фигуру у двери номера певицы. Сначала Маркель подумала, что это не та дверь, но подойдя ближе убедилась в обратном. В черном костюме двойке, с заправленной под низ голубой рубашкой, спиной облокачиваясь к двери четыреста сорок пятого номера, с букетом алых роз в правой руке, сидел Филлип. О, сегодня рыжий мужчина постарался: был выбрит, причёсан, без отекшего как с похмелья лица, и даже, можно сказать, стал похож на человека. А ещё он что-то говорил, видимо Айлиш за дверью. Маркель была ещё достаточно далеко, чтобы «джентельмен» её заметил, но слышала его раскаявшийся голос: —… Это сделал кто-то специально! Я ведь всё это время не просто сидел на жопе - я узнал, откуда был сделан звонок! Это в каком-то здешнем даунтауне, в офисе, с офисного телефона. Они не нашли отпечатков и записей с камер, но ещё немного и найдут! Просто поверь мне в последний раз, дорогая… За дверью коротковолосая пока не слышала ответа. Она подошла поближе, и оглядывающийся в ожидании по сторонам Фил, увидал одноглазую. Сначала он не обратил внимания - идёт мол какая-то женщина, пусть себе и идёт, но когда она остановилась перед ним, точнее перед дверью, тот скривил лицо. Сама же наша Маркель чувствовала внутри себя давно погашенное в себе закипание, которое пока-что можно было назвать раздражением, но лицо она сейчас держала стойко. —Вы наверное, номером ошиблись, мисс.— пробубнил рыжий, снизу вверх глядя на пришедшую, а затем начиная подниматься на ноги. —Я? Нет, мне в четыреста сорок пятый, всё верно. —Маркель?..—За дверью послышался голос Айлиш, и та, чуть поелозив чем-то (судя по звукам), открыла дверь, посмотрев на обоих. Длинноволосая была в обычных прямых голубых джинсах и коричневого цвета майке на лямках, однако лицо её было слегка обеспокоенным. Маркель слегка улыбнулась, когда Билли открыла. —Доброе утро. —Я не понял…— Фил в недоумении посмотрел на женщину с повязкой, потом на свою… ну лично для него ещё не бывшую жену, и недовольно хмыкнул. Билли перевела строгий взгляд взгляд с подруги на рыжего. —Иди от сюда нахуй, Фил, я тебе уже всё сказала. —А чего ты её впускаешь? —Она несовершеннолетних не трахает.—Певица искривила лицо, а потом не глядя демонстративно взяла у нашей героини из рук букет. Раз она сделала такое, наверное, Кларк пришел не недавно, и успел ей порядком надоесть. Маркель наблюдала молча, чуть щурясь, и облокачиваясь спиной к стене рядом с дверным проёмом. Голос Фила кстати говоря стал уже не таким уж раскаивавшимся. —Да я просто… да она совершеннолетняя! Они врут! —Съеби. Мужчина закатил глаза, раздраженно прикусил губу, и наконец метнул стрелку на стоящую рядом одноглазую, чьё единственное лицо здесь выглядело более-менее спокойным. —А чего это? Вот ты вообще, кто такая? Маркель, Маркель… а-а, я помню тебя. Ты была на свадьбе. И ещё споила меня недавно. Чего ты, недохудожница, теперь ещё и одноглазая? Цветы моей Билли даришь, значит. А какой повод? —Хочется порадовать подругу в стрессовый период развода.— съязвила наша героиня, выпрямляясь. —А она уже не разводится, можешь забрать цветочки обратно. —А это она сама решит. Оба посмотрели на певицу. Ещё больше нервная Билли посмотрела на букет, потом на Фила, и помотала головой. —Еще как развожусь! —Да послушай ты меня, дура!— Филлип по привычке схватил «жену» за руку. —Отъебись говорю! —Та попыталась вырваться, не получилось (из-за букета в руках), и тут уже вмешалась коротковолосая, слегка оттолкнув рыжего. —Сказали же тебе, отойди. —Ты вообще завались…— Пыхтя рыжий посмотрел на Маркель исподлобья, и у той уже дернулось веко. Нашу героиню сейчас уже не немного, а сильно раздражал своим присутствием этот… антагонист. Коротковолосая редко злилась, даже на пьяниц и подобного рода людей - но когда ей затыкают рот… —Дела у нас, семейные. Так что уйди, и я сам разберусь со СВОЕЙ Билли, ладно? Спрячься туда, откуда вылезла. —Сама решу, куда мне лезть в СВОЁМ отеле, рядом со СВОЕЙ подругой, ладно? —Любимая скажи ей!— прорычал Фил, и подойдя, попытался «приобнять» Билли за плечо. Но Маркель его снова оттолкнула в сторону. Что до самой Айлиш - видимо переволновавшись, длинноволосая стояла, в ступоре наблюдая за происходящим. Наша героиня процедила: —Сказано же тебе - съебаться.— а затем её веко снова дернулось. —Я нахуй сам решу, когда съебаться, баба. Ха, ну и стерпел бы кто такое? Смотря на Филлипа, который очень любит сидячий образ жизни, и на Маркель - точно можно будет сказать, что «слабый пол» победит в поединке. Но даже если бы и не победил, коротковолосая со злости могла бы своим золотым клыком кусок кожи отодрать, опыт у нее имеется. А сейчас она зла, даже очень, и руки у неё свободные. Поэтому держа оскал, когда Фил с букетом цветов снова попробовал тронуть Билли, коротковолосая сделала твердый шаг, и с размаху кулаком влепила Кларку по лицу. Тот отшатнулся от неожиданности, взялся за больное место, и через пару секунд медленно поднял взгляд с пола на Маркель, прошипев: —Шлюха…
Примечания:
Нихуя себе…
