Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Тяжесть. Первое, что почувствовал Саске — не усталость собственного измотанного тела, а вес Наруто, навалившегося на него после «Ливня Игл». — Наруто? — голос дрогнул, прозвучав жалко, по-детски. Тишина в ответ. Блондин, секунду назад стоявший несокрушимой стеной, медленно сползал вниз, теряя опору. Саске инстинктивно подхватил его, не давая удариться об лед. Руки мгновенно стали липкими и горячими. Крови было слишком много. Чёрная куртка на спине превратилась в багровое месиво, из которого, как иглы дикобраза, торчали десятки длинных сенбонов. Каждая из этих игл предназначалась Саске. — Эй... — Учиха тряхнул его за плечо, срываясь на крик. — Эй, идиот! Вставай! Ты же хотел стать Хокаге! Так не валяйся тут! Реакции не было. Голова безвольно откинулась, веки сомкнуты. Дыхание, перешедшее в глубокий Транс Черепахи для экстренной регенерации, было настолько поверхностным, что паническое сознание Саске сочло его отсутствующим. В голове что-то хрустнуло. Сухой, ломкий звук, похожий на треск ломающейся ветки. Психический барьер рухнул. «Почему?» Картинка перед глазами сменилась. Ледяной купол исчез. Вместо него — коридор родного дома, залитый лунным светом. Кровь на татами. Итачи. «Ты слаб, Саске. Тебе не хватает ненависти». — Слаб... — прошептал генин, глядя на бледное лицо напарника. — Я снова оказался слаб. Снова позволил кому-то умереть вместо меня. Он тренировался до кровавых мозолей. Был лучшим в Академии. Гордился кровью клана. И к чему это привело? К тому, что сокомандник лежит у него на руках, превращенный в решето. А он — едва раненный и абсолютно бесполезный. Горечь утраты смешалась с токсичной, разъедающей душу ненавистью к собственной беспомощности. Этот коктейль ударил в мозг химическим штормом. Особая чакра, дремлющая в зрительных нервах Учиха, среагировала на взрыв. Мир дернулся. Реальность не просто стала ярче. Она распалась на слои. Саске увидел не просто цвета — он увидел потоки. Воздух наполнился нитями энергии, пульсирующими, живыми. Кровь Наруто сияла угасающим багрянцем, а лед вокруг излучал холодное голубое свечение. Саске моргнул. Боль в глазах была острой, жгучей, но... освобождающей. Он бережно, с пугающим спокойствием опустил Наруто на лед. — Побудь пока здесь, — тихо сказал он. Голос изменился. Ни паники, ни детской истерики. Только абсолютный холод. Холоднее зеркал Хаку. Саске медленно выпрямился. Его чакра трансформировалась. Из горячего, неустойчивого костра она превратилась в темную, вязкую субстанцию, тяжелую, как ртуть. Хаку, наблюдавший из зеркала, почувствовал озноб, пробирающий до костей. «Что произошло? Аура этого мальчика... стала зловещей». Саске поднял голову. В глазах, тёмных как бездна, зажглись багровые огни. В них медленно вращались два томоэ. Шаринган пробудился. — Ты, ублюдок. — произнес Учиха. Его взгляд был направлен не на отражение. Он смотрел сквозь лед, прямо на источник чакры. На оригинал. Хаку вздрогнул. «Совпадение?» Рывок в соседнее зеркало. Предельная скорость. Неуловимая для восприятия генинов. Блондин уже был аномалией, не может быть, чтобы и второй мог его отследить. Зрачки Саске скользнули в сторону ровно на тот градус, куда переместился поток энергии противника. Он видел не тело — он видел след чакры, остающийся в пространстве. — Я вижу тебя. Хаку стиснул зубы. «Блеф!» Три сенбона в руке. Атака. Прямая наводка, перекрестный огонь, скорость звука. Саске не паниковал. Он просто... сдвинулся. Для него мир разложился на покадровую съемку. Он видел зарождение намерения. Как мышцы Хаку сокращаются ещё до броска. Траекторию полета игл ещё до того, как они покинули пальцы врага. Уклон влево — игла просвистела в воздухе в миллиметрах от уха. Наклон вперед — вторая пронеслась над головой. Перекат. — Что?! — выдохнул Хаку. Ледяное спокойствие дало трещину. Саске выпрямился с кунаем в руке. — Это всё? — спросил он с пугающим безразличием. — Твоя скорость раздражает. Но теперь она бесполезна. Понимая, что теряет контроль, Хаку пошел ва-банк. Ближний бой. Использовать инерцию перемещения между зеркалами как таран. Он вылетел из льда за спиной Учихи. Саске даже не обернулся полностью. Он уже «видел» это. Рука выброшена назад. Точный, хирургический перехват запястья в воздухе. ХЛОП. Жесткий звук удара плоти о плоть. Саске крепко схватил Хаку. Багровые глаза с томоэ смотрели в прорези маски с абсолютным, подавляющим, аристократичным превосходством. — Вот я и поймал тебя, — прошипел Учиха. Удар коленом в живот был жестоким. Хаку отлетел назад, врезавшись в одно из зеркал. Лед пошел паутиной, маска треснула, открывая часть бледного лица. Саске шел к нему, готовый убивать. Впервые в жизни, кого-то кроме Итачи, он хотел не просто победить — он жаждал уничтожить. Стереть в порошок. — Ты заплатишь, — шепот, вызывающий мурашки по коже. Печати Техники Огня складывались сами собой. — Заплатишь за всё. В этот момент воздух снаружи разорвал звук. Пронзительный, высокий, визжащий. Словно тысячи птиц закричали в предсмертной агонии, или словно кто-то скрёб множество гвоздей по стеклу. ЧИИИ-РИ-РИ-РИ! Звук проник даже сквозь ледяной купол, отдаваясь в ушах. Чудовищная концентрация электрической чакры. Хаку, лежащий на полу, распахнул глаза. Страх перед Саске исчез, сгорев в пламени абсолютного ужаса за другого человека. — Забуза-сан... Он осознал опасность этой техники. Понял, что Забуза, истощенный боем, едва ли уклонится. Это смерть. — Нет... — выдох. Взгляд на Саске, чья грудь уже раздулась для Огненного Шара. Взгляд на зеркало, отражающее внешний мир. Выбор «Инструмента» был сделан мгновенно. Хаку исчез. Не для атаки. Он растворил зеркала, отменяя технику, втягивая чакру обратно, чтобы использовать последние остатки для рывка. Ледяной купол рассыпался в светящуюся пыль. Саске, дезориентированный внезапным исчезновением цели и сменой окружения, замер. Пламя погасло в горле. — Куда?.. Он увидел силуэт, несущийся через мост с нечеловеческой скоростью. Там, в тумане, Какаши уже готовил атаку. Рука, объятая молнией, искажала пространство. Забуза обездвижен псами. Смерть была точкой в конце противостояния. Хаку бросился наперерез, раскинув руки, чтобы своим телом сменить исход на запятую. — Безумие... — выдохнул Саске. Но было еще одно движение. Движение, которое даже Шаринган едва уловил, потому что оно исходило из «слепой зоны», с самой земли. Наруто Узумаки. Он не был мертв. Звук Райкири вырвал его из транса быстрее пощечины. Для его сенсорики это был не щебет птиц. Это был вопль рвущегося пространства. Два огня джонинов и гаснущая искра Хаку, летящая к центру столкновения. «Нет!» Наруто стартовал из положения лежа. Неосознанно сжигая часть своей культивации, перенаправляя структуру энергии в мгновенную мощь. Опасно. Больно. Но это дало взрыв. Ци сдетонировала в ногах, превращая тело в снаряд. Блокировать технику нельзя — это гарантированная смерть. Можно лишь изменить геометрию сцены. Хаку уже был перед Забузой, закрыв глаза в ожидании финала. Какаши не мог остановить инерцию молнии. И в эту долю секунды, в зазор между вдохом и выдохом, в бок Хаку врезался Наруто. Удар плечом чудовищной силы. Скорость, подстёгнутая спешкой и Ци. Наруто сбил Хаку с траектории, как кеглю. Тело мальчика врезалось в Забузу, сбивая мечника с ног и вырывая из хватки призывных псов. Все трое — клубок из конечностей и боли — отлетели в сторону. ВЖУУУХ! Рука Какаши, несущая чистую энергию разрушения, пронзила воздух там, где доли секунды назад билось сердце. Ни плоти. Ни крови. Только наэлектризованная пустота. БА-БАХ! Райкири вонзился в бетонное ограждение. Взрыв разнес камень в пыль, голубые молнии ударили во все стороны, ослепляя наблюдателей вспышкой сверхновой. Свет погас. На мосту повисла внезапная тишина. Какаши стоял, застыв в позе удара, рука по локоть в дымящейся дыре. Тяжелое дыхание, глаза распахнуты в шоке. Промахнулся. Впервые. Чуть поодаль, в куче строительного мусора, лежали трое. Забуза. Хаку. Наруто. Все живые. Саске стоял, опустив руки. Шаринган медленно вращался, запечатлевая невозможный исход. Наруто, весь в крови, всё ещё с иглами в спине, лежал поверх врагов, тяжело хрипя. Он спас их. — Идиот... — прошептал Саске, чувствуя, как ноги подкашиваются от истощения и отката адреналина. — Невероятный идиот.