Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Вечер опустился на Коноху, но в «Ичираку Рамен» свет горел ярко, словно пытаясь выжечь тени, оставшиеся после Вторжения. Аяме стояла посреди пустой кухни. В руках у неё была тряпка, которой она с маниакальным упорством терла одну и ту же доску на полу. Там ничего не было. Дерево было чистым, отскобленным до белизны. Но Аяме видела. Она видела темное, багровое пятно, расплывающееся по полу. Она видела, как тело шиноби Звука падает с вывернутой шеей. Она слышала сухой, страшный хруст, с которым Клон Наруто сломал человеку жизнь, чтобы спасти её. Ее руки дрожали. Тряпка выпала из ослабевших пальцев. — Я ничего не могла сделать, — прошептала она в тишину. — Я просто стояла и смотрела. Дверь скрипнула. Аяме вздрогнула, схватив со стола тяжелый половник. Рефлекс жертвы. В дверях стоял Наруто. На нем был новый жилет Чунина, который сидел на широких плечах как влитой. Лицо было спокойным, но в глазах застыла та самая взрослая, тяжелая тьма, которую она видела у Клона-убийцы. — Наруто... — она опустила половник, чувствуя, как к горлу подступает ком. Наруто прошел внутрь, задвинув засов. — Я ухожу, Аяме-нэсан. Завтра. На месяц, может больше. Он подошел к ней, и его взгляд упал на то самое место на полу, которое она терла. Он всё понял. — Я оставлю клона, — сказал он тихо. — Или печать. Если что-то случится, я узнаю. Ты будешь в безопасности. — Нет. Слово прозвучало резко, почти грубо. Аяме подняла голову. В её глазах стояли слезы, но в них не было мольбы о спасении. В них была злость. Злость на собственную слабость. — Я не хочу клона. Я не хочу прятаться в подвале, пока ты или папа умираете за меня. Она сделала шаг к нему. — Я видела, как ты убил их. Это было... страшно. Но это было необходимо. Я хочу уметь так же. Я не хочу больше дрожать, Наруто. Сделай меня сильной. Наруто посмотрел на неё долго, оценивающе. — Ты гражданская, — жестко ответил он. — Твои каналы чакры не приспособлены. Твое тело не закалено. У меня нет времени учить тебя годами. Единственный способ дать тебе силу сейчас — это насильственное пробуждение. — Делай, — она не отвела взгляд. — Ты не понимаешь, — Наруто шагнул к ней, нависая. — Это не тренировка. Это пытка. Я волью в тебя свою энергию. Это не чакра, это Ци. Она плотная, как ртуть, и горячая, как лава. Она будет пробивать себе путь через твое неподготовленное тело, выжигая меридианы. Тебя будет ломать. Тебя будет рвать. Ты будешь потеть грязью и токсинами, которые накопились в тебе за годы жизни. Ты можешь умереть от болевого шока. Аяме побледнела, но сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Твой клон сломал ему шею за секунду. Если бы его не было... они бы сделали со мной вещи похуже смерти. Она посмотрела прямо в его голубые глаза. — Боль меня не пугает. Меня пугает беспомощность. Делай. Наруто кивнул. В его взгляде мелькнуло уважение. — Хорошо. Ложись на пол. Прямо здесь. Аяме легла на деревянные доски. Наруто сел рядом. — Закуси это, — он сунул ей в рот свернутое чистое полотенце. — Чтобы не откусила язык. И постарайся не кричать. Он положил ладонь ей на живот, на центр Даньтяня. — Начинаем. «Контроль Ци: Семя Ци». Наруто не сдерживался. Сейчас не было времени на нежности. Он сконцентрировал «Семя Ци» — плотный сгусток энергии — и с силой толкнул его внутрь её тела. Глаза Аяме распахнулись от ужаса. Это было не тепло. Это было раскаленное железо, которое вогнали ей в живот и начали проворачивать. Энергия ворвалась в её спящую систему, как таран. Она разрывала заторы в меридианах, выжигала шлаки, заставляла клетки вибрировать на частоте, к которой они не привыкли. — МММММ!!!! — приглушенный крик рванулся сквозь полотенце. Её тело выгнулось дугой. Мышцы свело судорогой. Наруто не убирал руку. Он держал её, контролируя поток, не давая энергии разорвать её органы, но и не ослабляя напор. — Терпи! — рявкнул он. — Прими это! Не борись с ней, пусти её в тело! Запах в комнате изменился. Это был сладкий запах рамена. Появился другой запах — резкий, кислый, тошнотворный смрад болота. Кожа Аяме покрылась испариной. Но это был не прозрачный пот. Это была густая, серо-черная маслянистая жижа. Токсины. Слабость. Годы вдыхания кухонного дыма, стресс, страх — всё это выходило наружу, вытесняемое чистотой Ци. Аяме билась в конвульсиях минуту, которая показалась вечностью. Затем Наруто резко убрал руку. Девушка обмякла, тяжело, с хрипом втягивая воздух. Полотенце выпало изо рта. Она была мокрой насквозь, покрытой слоем липкой грязи, но её глаза... Она открыла их. В них больше не было мути. Они сияли лихорадочным, но ясным блеском. Она чувствовала это. Горячий, пульсирующий сгусток силы в животе. Полог лапшичной бесшумно открылся. На пороге возникла фигура в плаще. Хината Хьюга. Она замерла, увидев картину: Наруто, сидящий над распластанной, грязной Аяме. В воздухе висел тяжелый запах. Хината активировала Бьякуган. Она увидела. Внутри Аяме, среди слабых каналов неподготовленной гражданской, горело маленькое, но яростное белое солнце. Такое же, как у неё. — Ты... — выдохнула Хината, проходя внутрь. — Ты пробудил её Даньтянь? Наруто поднялся, вытирая руки. — Она попросила. И она выдержала. Хината подошла к Аяме. Она не побрезговала грязью и запахом. Она опустилась на колени и помогла девушке сесть. — Ты невероятная, — тихо сказала Хьюга. — Я прошла через это будучи шиноби. А ты... Аяме посмотрела на свои руки. Под слоем черной пленки кожа казалась красной и горячей. Она сжала кулак. Сила отозвалась. — Я... я чувствую это, — прохрипела она. — Оно внутри. — Хината, — голос Наруто стал деловым. — Она теперь одна из нас. У неё тоже есть Ци. Но она не умеет её контролировать. Она светится для любого сенсора как факел. Научи её. — Прямо сейчас? — удивилась Хината. — Ей нужен отдых. — Нет времени. Если она выйдет на улицу такой, Анбу или кто-нибудь ещё заберут её на опыты через час. Спрячь её свет. Хината кивнула. Её лицо стало серьезным — лицом наставника. — Аяме-сан, послушай меня. Не пытайся расслабиться. Наоборот. Хината положила пальцы на ключевые точки Аяме. — Представь, что это солнце внутри вас — это камень. Тяжелый, холодный камень. Сжимай мышцы живота. Не просто напрягай пресс, а тяни энергию внутрь. Втягивай её в себя, как воздух при нырянии. Аяме, все еще дрожащая от болевого шока, попыталась. — Больно... — Должно быть больно, — жестко сказала Хината. — Сжимай. Спрячь свет под кожу. Стань серой. Стань камнем. Я смотрю на тебя Бьякуганом. Пока я вижу свет — ты мишень. Прошло десять минут. Аяме, стиснув зубы, сжалась в комок. — Вот так... — прошептала Хината. — Свет тускнеет. Он уходит в глубину. Еще немного... Наконец, сияние внутри Аяме свернулось в крошечную, незаметную точку, скрытую плотью. — Отлично, — выдохнула Хината, отключая додзюцу. Аяме упала на спину, глядя в потолок. Она была истощена, грязна и измучена. Но она улыбалась. Улыбкой хищника, у которого появились первые клыки. — Спасибо, — прошептала она. Наруто стоял у выхода. — Отмойся, нэсан. Эта грязь ядовита. Он развернулся. — Я ухожу. Хината присмотрит за тобой. На улице было прохладно. Наруто сделал глубокий вдох, очищая легкие от тяжелого запаха «чистки». — Как трогательно. Голос раздался из тени переулка. Анко Митараши отделилась от стены. Она выглядела плохо — бледная, потная, держащаяся за шею. Но её глаза горели лихорадочным блеском. — Инициация гражданской? — хмыкнула она, подходя ближе. — Ты рисковый парень, Узумаки. Если бы она сдохла, тебе бы пришлось объясняться с её папашей. — Она не сдохла, — спокойно ответил Наруто. — Она сильнее, чем кажется. Анко подошла вплотную. От неё пахло лекарствами и страхом, который она пыталась скрыть за бравадой. — Рада за неё. А теперь, герой... — она схватила его за грудки жилета и притянула к себе. Её лицо исказилось от прострелившей шею боли. — ...удели время женщине, которая действительно нуждается в твоих... руках. Этот ублюдок что-то сделал с меткой, и теперь она убивает меня, Наруто. Заставь её замолчать. Наруто посмотрел на пульсирующую метку на её шее. — Идем, — сказал он. — У меня ещё есть ночь перед выходом. Он подставил ей плечо, и Анко, не споря, навалилась на него. Впереди была последняя ночь в Конохе перед долгим путешествием. И еще одна душа, которую нужно было спасти от тьмы.