С чистого листа

      В коридоре кто-то очень громко чихнул, прерывая размышления Юнги. До этого все было наполнено только звуками шагов. Шагов было много, все они принадлежали разным людям: девушка со звонкими каблучками, грузные и тяжелые мужчины со скрипучими туфлями, курьеры или молодые сотрудники в легких и практически не слышных кроссовках. Какофония звуков слилась в один общий гул, который даже не отвлекал, пока не раздался оглушительный чих. А потом еще раз и еще.       — Да будь ты уже здоров! — проворчал Юнги, убирая подальше журнал, которым прикрывал глаза.       Он раздраженно потянулся в своем кресле и вернулся к работе. Тени съедали края стола вместе со всеми предметами на нем, оставив нетронутым только небольшой теплый круг света под лампой. Внутри этого круга лежал обыкновенный лист А4 с запутанным лабиринтом линий, из которых складывались странные схемы, разобраться в которых мог только сам детектив Мин.       Когда им с Хосоком передавали дело Пака, все выглядело до банального легко. Обустроить, наблюдать и защищать. Простота была также в том, что сам подопечный был, по мнению американских штатных психологов, спокойным, без сильных психологических травм, без явных стремлений к саморазрушению. По статистике, свидетелей под защитой находили обычно именно из-за несоблюдения правил и договоренностей, болтливости или маленьких оплошностей, которые потом нарастали друг на друга как ком и погребали под себя всю секретность.       Но Пак Чимин неожиданно оказался проблемным и будто притягивал к себе неприятности.       Юнги потратил несколько дней, чтобы убедиться, что с корейской стороны все было чисто, без утечек. Судя по всему, коллеги из штатов не могли похвастаться тем же. Утренний диалог с Холзи оказался важным звеном в цепочке расследования и только укрепил подозрения. Доставшиеся от девушки данные настолько заинтересовали Юнги, что он, не замечая времени и голода, просидел безвылазно в офисе весь день. Расстраивало одно — ему явно дали понять, что заграничные коллеги совершенно не рады вмешательству в это дело. И информация оказалась на руках Юнги лишь благодаря дружбе с самой Холзи.       На первый взгляд все было красиво и ровно. Спокойные судебные процессы, заседания, никаких угроз первому свидетелю, находящемуся в тюрьме, а второй свидетель надежно скрыт в Корее. Преступники уже под следствием, и глава группировки вот-вот будет надолго посажен. Осталось только одно последнее слушание. Покопавшись глубже в прошлом, Юнги обнаружил такую же красивую картинку. Настолько идеальную, что она выглядела нереально. Никогда судопроизводство в его практике не проходило так гладко, и преступники как будто даже не пытались вмешаться в процесс или добраться до подзащитных. И единственная деталь, которая казалось странной и не вписывалась в общую картину, касалась старого друга Пака. Если бы не подсказка Хосока, которую он легко мог и не сообщать, решив, что она ничего не стоит, Юнги бы в жизни не посмотрел в том направлении. А посмотреть было на что.       Ким Тэхён по профайлам — не глупый и вполне успешный эксперт по информационной безопасности в крупной компании. Его навыки высоко оценивались и оплачивались нынешним руководством. Но когда он только начинал, ситуация была совершенно другой. Юное дарование, отучившееся на инженера программного обеспечения, с неиссякаемой энергией и неуемным желанием применить свои знания на практике, пошел по дороге, которая немного выходила за рамки закона. Первой на пути начинающего хакера пала университетская база данных — ради исправления оценок одногруппников (сам Тэхён сдал экзамены на «отлично» без всяких махинаций).       Затем в его голову пришла «гениальная» схема. Юнги предположил, что этот парень настолько же гениален, насколько является наивным дураком. Тэхён обнаружил уязвимость в защите небольшой транспортной компании знакомого отца и пришел к нему с требованием денег за оказанную «услугу». Но вместо обогащения лишь попал в полицейский участок за несанкционированный взлом персональных данных.       Его приводы были какими-то несуразными, глупыми и несущими в себе частичку жертвенности за любопытство и попытки помочь. Правда, с первого места работы его все же уволили за дело: за профессионализм, который он применил против своего же нанимателя — запустил вирус, положивший систему на несколько дней. В показаниях Тэхён упоминал отвратительное отношение начальства в свою сторону.       Такого, как Тэхён, называли «серой шляпой» среди хакеров. Его мотивом было желание помочь, но методы и результаты всегда выходили за рамки законодательства. После последнего инцидента парню повезло попасть на стажировку в большую организацию, где можно было на законных основаниях тестировать системы безопасности и улучшать их, так что его «преступная деятельность» вроде бы прервалась.       Когда Хосок обратил внимание Юнги на такого интересного персонажа среди друзей Чимина, Холзи проверила его и все, что связывало Ви и их подзащитного. И благодаря этому обнаружила утечку данных из внутренней системы, которая произошла ровно в то время, когда Чимину было отправлено первое письмо от друга. Естественно, она сразу предположила, что Ким Тэхён мог быть связан с этим взломом. Но доказательств пока не было. Холзи, личный ангел Юнги воплоти, обещала в этом разобраться. Без своего человека в Америке у детектива Мина были бы связаны руки.       Еще одна головная боль для отдела Юнги скрывалась в письменном уведомлении, полученном на руки сегодня. Имя, упомянутое в нем, уже всплывало в деле Пака, и Хосок на днях морщился, не веря в надежность этого человека. Самому Юнги еще только предстояла встреча с ним, и он тоже не был уверен в том, что она пройдет в благоприятной обстановке.       Утро встретило Юнги прохладным молчанием еще не пробудившегося детского лагеря и таким же безмятежно спящим Чимином. Их прошлые встречи по делу почти не запомнились Юнги, оставляя после себя ровное и ничем не примечательное послевкусие. Для агента это было такой же работой, как и перебирать бумажки за столом или устраивать мозговой штурм с Хосоком: ничего сверх интересного, но любопытные элементы все же попадались. Такое же отношение складывалось и к самому Чимину. Изображать хороших друзей или побратимов было сложно, Юнги ненавидел неискреннюю игру, а вот не привлекать к себе внимание и просто быть рядом, обеспечивая безопасную зону вокруг Пака, он был готов.       После решения всех вопросов в администрации, Юнги оставил небольшую сумку — все его вещи — в комнате Хосока и решил прогуляться по территории и за ее пределами. К тому же, по пути сюда он приметил небольшую уже работающую кофейню. До официального подъема детей было еще около двух часов, и Юнги сомневался, что стоило все это время сидеть и ждать, пока проснется Чимин. Зато аромат свежесваренного молотого кофе со льдом взбодрил и поднял настроение, стоило взять его в руки, и утро уже не казалось таким безнадежно потерянным, как несколько минут назад.       Одной из задач агента было найти подходящую точку обзора на главный кампус. Для этого Юнги решил обойти все здание с панорамными окнами и осмотреться. Активно обеспечивать безопасность подопечного не было его главной специализацией, он привык просиживать штаны за документами и быстро реагировать не действиями, а мыслями. Но это не означало, что он был никчемным в защите. Наоборот, сейчас он мог заметить детали, которые помогли бы Хосоку в его работе. Хотел бы Юнги быть уверенным, что за дни до отлета Чимина в Америку не произойдет никаких происшествий, но, к сожалению, интуиция кричала о совершенно другом. Хотя та же самая интуиция абсолютно не среагировала на опасность, которая была куда ближе: высокий мужчина неожиданно выскочил с боковой тропинки и врезался в задумчивого детектива. Розовая короткая футболка незнакомца окрасилась в грязные пятна от кофе, а Юнги потерял свой вкусный американо, стакан которого валялся теперь у его ног.       — А-а-а! Ауч! Вы почему крадетесь по утрам и калечите людей?!       — Он был со льдом, — Юнги перевел угрюмый взгляд с лужи на земле на виновника происшествия.       Пожалуй, сам мужчина себя виноватым не считал. Во всей его позе было видно только возмущенное оскорблениеиз-за его испорченной одежды. Вытянутое лицо, широко распахнутые глаза, выгнутые дугой поднятые брови и округленный рот в явном недовольстве. Рот с очень пухлыми губами, тараторящими брань и красочные громкие возмущения. Юнги не прислушивался, ему и так было понятно, что оправдываться и как-то сглаживать конфликт тут будет бесполезно. Бесцеремонно хлопнув кончикамипальцев прямо перед лицом незнакомца в жесте «закрой рот», Юнги выдохнул:       — Извините, мне жаль.       И на этом все могло закончиться, но брови мужчины поползли еще выше.       — Вам не жаль! — воскликнул он. — Это вам любой ребенок скажет. Вам бы поучиться у моих воспитанников актерскому мастерству. Тогда хотя бы ваша будущая жертва будет не так оскорблена неискренними извинениями.       — Мне не жаль, а вы уронили мой американо.       — Так уже лучше! Вы быстро учитесь!       Юнги удивленно наклонил голову, внимательно осматривая мужчину еще раз. Тот беззлобно смеялся, радуясь непонятно чему, а все негодование исчезло, будто кто-то нажал переключатель. Затем незнакомец достал из поясной спортивной сумки небольшое полотенце, взмахнул им и уложил на голову, а пот с лица вытер чистым краем розовой футболки.       — Мне тоже не жаль, и я готов возместить ущерб! — продолжил он. — Дайте мне десять минут, чтобы переодеться и принять душ, и потом сходим с вами за новой порцией кофе! К слову, моя одежда тоже испорчена.       — Не стоит. Если вы купите мне кофе, то мне придется подарить вам новую футболку? Не слишком ли?       — Ждите здесь, — собеседник его явно не слышал. — Вон та лавочка в тени отлично вам подходит.       — Я же сказал, что не нужно…       — Меня зовут Ким Сокджин, но обычно я прихожу сам, — представился мужчина и рассмеялся от своей же фразы.       Юнги думал, что так уже давно никто не шутит, а оказывается, еще были экземпляры. Сокджин, не дожидаясь никакого ответа, легко потрусил в сторону педагогического кампуса.       Указанная лавочка действительно была в тени. И с нее открывался неплохой обзор на учебный корпус, именно то, что Юнги и искал.