С чистого листа

      Чонгук заглушил двигатель, слез с мотоцикла и осмотрелся. На подземной парковке по соседству уже стоял черный Шевроле с хищной мордой, заключенной в усиленную решетку радиатора, и нестандартными оконными рамами. На глянцевом кузове были небольшие потертости, и передний бампер слегка съехал вниз, слетев с внутренней защелки. Чонгук застонал от фантомной боли. Когда он оставлял свою малышку перед отпуском в руках федерального маршала, она была в идеальном состоянии. Он сдувал с нее пылинки. Машина всегда выглядела безупречно чистой и красивой, словно только сошла с конвейера. Кажется, за время отсутствия Чонгука его служебный автомобиль понадобился коллегам — и вот результат. Но, несмотря на потерянный внешний лоск, эта машина все равно выделялась среди остальных своих собратьев мощными размерами и агрессивностью.       По другую сторону стояла более скромная внешне, но не менее мощная под капотом Тойота. А значит, Холзи уже была на месте, и Чонгуку стоило поторопиться.       Офис встретил его шуршанием бумаги, беспрерывной печатью принтера, разбросанными листовками беглецов в розыске, которые уже совсем скоро отправятся на информационные стенды города, и ароматом свежесваренного кофе, что раздавался на все помещение. Холзи презирала горькую и отвратительную (по ее словам) бурду, которую выдавал автомат из кафетерия на третьем этаже, поэтому несколько лет назад все коллеги скинулись и вручили ей на день рождения полупрофессиональную кофейную машину. Решение было восхитительное: Холзи варила потрясающий эспрессо и американо, которыми гордился весь отдел. Иногда в офис даже забегали соседи, парни из службы внутренней безопасности, чтобы урвать стаканчик ароматного напитка с самого утра.       — Айс-американо с собой, пожалуйста!       Холзи подняла голову от бумаг и тут же ярко улыбнулась:       — Какие люди! Наш мальчик вернулся из Кореи и сразу же за работу!       Ловко лавируя между рабочими столами, она подошла ближе и крепко обняла Чонгука, не забыв потрепать по волосам. Она всегда к нему относилась как к младшему брату и была рада видеть в любое время суток. Его трудолюбие и упорство в желании довести все дела до победного конца, не давая себе никаких поблажек, вызывало уважение у старшей коллеги. Но каждый раз, заставая младшего в офисе после окончания рабочего дня или подменяя его на ночной смене, она всегда заботилась о нем и отпускала отдохнуть и вздремнуть хотя бы на часок. Чонгуку нравилось работать с ней. Жаль, выпадала такая возможность редко.       — А где все остальные? — Чонгук забрал из своего шкафчика форму, чтобы быстро переодеться.       Табельное оружие из личного сейфа привычно легло на пояс приятной тяжестью. Каждый раз, когда Чонгук носил куртку с форменной нашивкой, то чувствовал себя на своем месте, и не представлял, как можно было постоянно работать в офисной рутине, практически не выезжая на оперативные дела.       — Ушли обедать. А наш маршал Ким у себя в кабинете, как обычно. Сказал заглянуть к нему, когда ты появишься. Надеюсь, ты подготовил отчет, агент Чон? Я слышала, что в Корее у тебя было жарко.       Холзи поиграла бровями. Чонгук так и не смог понять, имела ли она в виду ситуацию со стрелком или намекала на Чимина. Она была в курсе этого дела, так как сама передавала коллеге папку перед отлетом. И, конечно, она видела фотографию красивого и горячего Пака. Но Чонгук не помнил, чтобы хоть где-то успел себя скомпрометировать по отношению к подопечному. Не могла же она как-то узнать…       Мысленно Чонгук подобрался. Ему не хотелось афишировать свои привязанности, пока идет дело. Даже перед Намджуном. Особенно перед Намджуном. Шеф был иногда слишком понимающим в сердечных делах, а еще — главным почитателем закона и нерушимых правил на работе. Чонгуку не хотелось представлять ситуацию, где Намджун сначала очень долго, с мягким взглядом рассказывает ему о том, как прекрасна любовь и как важно ее сохранять. А потом так же аккуратно и без колебаний, твердым голосом отстраняет Чонгука от дела, с искренней заботой похлопав по плечу.       Такого расклада не должно было произойти. После того, как Чонгук утонул в своих чувствах к Чимину за эти несколько недель в Корее, он не мог допустить, чтобы безопасностью этого парня занимался кто-то кроме него. Из-за специфики графика работы Чонгук все равно не мог быть рядом все время, не вызвав подозрения. Обычно маршалы работали по сменам, сменяя друг друга, особенно в активной фазе судебного процесса, когда опасность, нависшая над свидетелями, была на пике. Оставалось искренне надеяться, что второй коллегой будет Холзи. Они были давно знакомы, и с ней было комфортно. Она ощущалось всегда более родной и сострадательной, чем остальные, и, пожалуй, Чонгук мог ей доверить Чимина, самого ценного человека, который был у него когда-либо, не считая родителей и семьи брата.       Чонгук за свою карьеру охранял многих свидетелей, судей, адвокатов и присяжных. Но никто из них до Чимина не смог пробиться за его броню, да еще и так точно и прицельно, попав прямо в сердце. Он всегда весь был сокрыт официальным уважением, отстраненным взглядом и работой, в которой главное внимание было сосредоточено на поисках опасности вокруг объекта. Вся его жизнь состояла из службы. Он грезил ей с детства и был полностью доволен своим положением. Но у судьбы были свои планы. Впрочем, Чонгук не сопротивлялся переменам, если считал их допустимыми. И сейчас он совершенно искренне и простосердечно, словно подросток, принял свою влюбленность, и был готов с удвоенной силой бороться за нее и укрывать Чимина от всех его страхов, преступников и прочих плохих людей.       Кабинет, куда зашел Чонгук, был типичным офисным пространством. Стол, шкафы с документами, сейф для хранения оружия, вешалка для верхней одежды. Отличительными были только невысокий журнальный столик и небольшой мягкий диван в углу, где иногда федеральный маршал округа северной Калифорнии Ким Намджун отдыхал в обед, читая очередную книгу или тихо слушая музыку с пластинок. Высокопоставленная должность и ответственность никогда не мешали ему оставаться самим собой. У Чонгука всегда вызывала восхищение эта способность шефа: жестко регулировать все рабочие вопросы и при этом быть приятным и человечным, сохраняя дружелюбную экологичную атмосферу в коллективе.       Намджун отложил книгу, заметив вошедшего.       — Джей-Кей! С возвращением. Как брат и племянница? — он тепло приветствовал подчиненного рукопожатием и хлопком по плечу.       Чонгук улыбнулся. Шеф никогда не упускал возможности настроить нужный тон беседы и только потом приступить к делу, если, конечно, позволяло время.       — Все прекрасно. Пообещал им в следующий отпуск задержаться подольше.       — Хорошо, как только справимся с этим судебным процессом, дам тебе отгул на те дни, которые ты не потратил, раз уж пришлось так срочно выдергивать с отдыха.       — Вы лучший, шеф!       Чонгука сразу унесло мысленно к мужчине, спящему в защищенной квартире. В груди все сжалось от сладкой картинки свободного времени, проведенного с Чимином. Этого было так мало в Корее! Но Чонгук даже не позволял себе думать о том, как все повернется дальше, после всего этого дела, когда пройдут суды. И, наверное, впервые в жизни боялся, что будет не так, как ему хотелось бы. А хотелось ему очень многого. И именно с Чимином.       — Обязательно повтори это после следующего еженедельного брифинга, где тебе достанется офисная бумажная волокита. Итак, ближе к делу. Отчет?       Чонгук протянул папку. Намджун всегда вчитывался в каждую буковку отчета, подмечая детали, которые могли пригодиться, поэтому все старались писать подробно и фактами, без лишней информации и домыслов. Предложение за предложением он разбирал все произошедшее в другой стране. На моменте с возникновением стрелка Намджун нахмурился. У его команды были подозрения, что такое могло произойти, и он говорил об этом Чонгуку, когда тот отправлялся в Корею. Про местоположение Чимина знали трое: Намджун, Холзи и, чуть позже, Чонгук. Откуда и когда могла случиться утечка информации они пока не понимали. И с этим предстояло разобраться в короткие сроки. Усложнялось все тем, что до первой попытки убийства Чимина его делом занимались окружные маршалы. И только после его перевели в федеральную программу защиты свидетелей.       — Мы поставим к Паку еще одного маршала. Он будет твоим сменщиком, график выстроите сами. Рука дернулась потереть переносицу и снять очки, но Намджун остановил себя и лишь выдохнул. Тяжело и устало. Будто на нем висел неподъемный груз, который он никак не мог рискнуть скинуть или хотя бы поделиться с другими, готовыми помочь. Чонгук замер, стараясь не издавать никакого лишнего шума. Решение, которое принимал Намджун в этот момент, было сложным, но жизненно важным.       — И еще кое-что, — медленно и как-то неуверенно начал шеф, — передай Чимину одну вещь и объясни, когда необходимо ее использовать. В отличие от прошлой квартиры, в этой нет камер, поэтому рядом всегда будет отряд быстрого реагирования. Но, сам понимаешь, это личные договоренности Холзи, а вышестоящие не слишком любят, когда мы привлекаем людей со стороны.       Намджун смотрел не моргая. С каждым словом металл в его голосе звенел громче, а речь становилась отрывистой, подчеркивая важность произносимого. Чонгука пробрало, и он чуть отступил назад от такого Намджуна. Тот тяжело и нехотя делился своим грузом ответственности, перекладывая его осторожно и по крупицам, снимая подозрения в утечке информации с самого Чонгука. Значит, Холзи тоже делила с Намджуном этот груз. Теперь его несли трое, но легче не становилось.       — Чонгук, ты понял?       Он кивнул. Медленно. Сжимая зубы. Каждая мышца в его шее была тверда как камень, а спина задеревенела от плеч до поясницы.       — Кто второй маршал?       — Чхве Ушик.       — Но это же… — Чонгук не договорил и нахмурился.       Он помнил это имя и не мог поверить, что Намджун решил привлечь именно его. Чхве Ушик был окружным маршалом, не их федерального уровня, и подчинялся другим. Такое решение выглядело немного странно, но Намджун логически это обосновал.       — Да, он не является частью нашего отдела, я знаю. Но именно он спас Пака от лобового выстрела в прошлый раз, — голос Намджуна дрогнул, словно он не был уверен до конца в своем выборе и это сводило его с ума. — Преступник как-то обнаружил дом, где прятали Чимина. Пробрался туда, убил охранника и готов был выстрелить в свидетеля. Но время выбрал неудачное — Чхве Ушик как раз в этот момент должен был сменить напарника. Это он обнаружил бездыханного агента, обезвредил и устранил преступника. Все было зафиксировано на камерах. Показания сходятся с видео. Если бы не Ушик, Пак Чимин был бы мертв.       — Тогда почему вы сомневаетесь в нем?       Намджун все же снял очки. Пауза затягивалась.       — У меня пока нет точного ответа. И он не единственный, кто может подходить под подозрения и кого мы привлекаем из прошлого. Есть еще следователь Ли Джиын, вы с ней познакомитесь позже. Она также раньше работала с Паком и будет готовить его к следующему судебному заседанию. Но Джиын — не твоя головная боль. Твое дело…       — Я понял. Значит, Чхве Ушик. Вам бы взять хоть один выходной, шеф.       Усталая благодарная улыбка показывала, насколько сильно вымотался Намджун. Чонгук не мог подвести его, особенно когда только что получил от шефа кредит доверия намного больше того, на который мог рассчитывать. Неважно, кто был крысой на этом корабле, Чонгук с Холзи обязательно ее поймают. Они будут стараться изо всех сил, как для них всегда старался Намджун.       На выходе мужчину поймала Холзи, заключив в теплые дружеские объятия и шепнув, что ему передали горячий привет от Юнги. Чонгук чуть не подавился от неожиданности. Выходит, эти двое были знакомы. Все карты встали на свои места.       — Не подведи Намджуна, Чонгук! — весело подмигнула девушка, уже не таясь от других коллег.       — Он знает?       Чонгуку совсем не хотелось посвящать хоть кого-то в их отношения с Чимином, но, кажется, детектив Мин не умел держать язык за зубами, даже если агентов разделял океан и тысячи километров. По крайней мере, Холзи явно уже была в курсе.       — Ему не нужна эта информация. Но я буду следить за тобой, малыш Чон, чтобы ты не натворил глупостей, — она шутливо погрозила ему пальцем.       — Я познакомлю тебя с Хосоком. Вы однозначно подружитесь на этой почве, — Чонгук фыркнул, сдерживая себя от желания передразнить коллегу, что, конечно, было бы в высшей степени непрофессионально и не вписывалось в рамки служебной дружбы. — Лучше скажи, я могу забрать свою машину? Малышку нужно вновь отполировать, а то ей немного поплохело…       Он ее поймал! Холзи немного сдала под подозрительным прищуром, виновато потупила взгляд, а затем нацепила свою самую невинную улыбку и затараторила:       — Я вообще не люблю сплетни, ты же знаешь! Твоя личная жизнь меня никак не касается, оставим это между нами, девочками. Малышку забирай и вали уже к своему драгоценному свидетелю.       — Не смей больше ее брать, если не будешь беречь. Ключи отдай.       Поймав брошенную связку, Чонгук махнул на прощание рукой. Мотоцикл он оставил на служебной парковке, залез в салон Шевроле и дал по газам. Машина послушно реагировала на каждый поворот руля, плывя в послеобеденном трафике города. Возвращение в привычные рабочие будни придавало уверенности. До нужного дома было не далеко. Пересечь Маркет-стрит, повернуть на Четвертую улицу и добраться до небольшого лесопарка, на который открывался вид из окон квартиры подзащитного.       Внутри Чонгука встретила тишина. Прошло не больше трех часов с его ухода, и Чимин все еще спал.       Судя по горячему чайнику на кухне, Хосок, который согласился побыть здесь пару часов после того, как разберет свой багаж, ушел совсем недавно. От нетерпения Чонгук скинул рабочую куртку в коридоре и, не переодеваясь, в рабочей майке и уличных брюках, подлез в кровать к Чимину. Тот был таким теплым, уютным и тихо сопел под нос, что Чонгука тут же начало клонить в сон. Нельзя было этого себе позволять.       Рука потянулась убрать пряди, которые лезли Чимину в рот, и так осталась на его лице. Невесомо и аккуратно, костяшками пальцев, Чонгук огладил щеку и линию скулы, подбородок, мягко провел подушечкой мизинца по морщинке, залегшей между бровей — видимо, снилось что-то не слишком приятное. Чимин повел кончиком носа, нахмурившись, и уткнулся Чонгуку в плечо, вновь успокоившись. Пришлось замереть, чтобы случайно не разбудить. Находиться так близко и не двигаться было слишком сложно. Чонгук тихо выдохнул, чувствуя, как все сжимается в груди от вида расслабленного и беззащитного спящего, которого хотелось укутать в кокон, спрятав от мира, оберегать его всеми силами. Большой удачей было то, что желание Чонгука и его рабочее задание совпадали.       Мужчина постарался выровнять дыхание и сложил руку поверх одеяла, где-то на уровне талии Чимина.       Однако Чонгук не обманывался. Он уже знал, какая сила и гордость крылись внутри Чимина. Тот только выглядел очаровательно и миловидно, особенно во сне, но на деле — этот мужчина покорил Чонгука именно в момент эмоционального взрыва, когда слетело напускное спокойствие, когда он наседал, спрашивая обреченно и прямо, не боясь любого ответа, не маньяк ли дядя его ученицы. Только чуть позже Чонгук осознал, насколько, должно быть, Чимин загнал самого себя в собственных мыслях, чтобы решиться на такое. Но, возможно, именно тот вечер изменил их отношения, проложив нерешительную и скромную тропинку к началу обоюдного доверия.       Несмотря на свои четкие установки, Чонгук все-таки сдался и задремал рядом, продолжая обнимать мягкий и уютным ком одеяла. Глаза закрылись буквально на несколько минут, но, когда открылись вновь, на улице уже стемнело. Комната наполнилась сумраком, и лишь отблески вечерних огней и фар мимо проезжающих машин бродили по потолку. Из приоткрытого окна тянуло дождливой свежестью, и пахло прохладой, а под ухом слышалось сладкое и жаркое дыхание. Ленивая нега не располагала к активностям, но неожиданно громко заурчавший живот Чимина нарушил покой. Необходимо было поесть. Зная Холзи, которая нашла эту квартиру, Чонгук был уверен, что в холодильнике были также и все нужные продукты. По словам любимой принцессы-племянницы, готовить у дяди выходило вкуснее и аппетитнее, чем у ее отца. И, если он смог впечатлить маленькую привереду, то наверняка получится накормить и голодного Чимина.       Шорох и возня под одеялом усилились, и мгновение спустя показалась темная растрепанная макушка и смешные глаза-щелочки. Заспанный и ничего не понимающий, Чимин щурился в попытках осознать, где он оказался и кто рядом. Он тяжело перенес перелет, и сейчас джетлаг ощущался непосильным, акклиматизация проходила с большим трудом.       — Проснулся? — не смог сдержать улыбки Чонгук, от вида полусонного парня рядом стало очень тепло.       Чимин отрицательно замотал головой и вновь упал на кровать, уже поверх одеяла, раскинув руки и ноги в разные стороны и не заботясь об удобстве соседа. Но если бы он сейчас опять уснул, то ему стало бы только хуже, Чонгук знал это на своем опыте.       — Не-не-не, надо вставать, Чимин. Не спи.       В попытках расшевелить парня Чонгук запустил ладони под тонкую хлопковую футболку, чтобы добраться до ребер. Чимин ойкнул и усилено завертелся, толкаясь и пинаясь, только бы от него отстали наглые пальцы, которые так и норовили достать до боков. Такое открытие Чонгука развеселило. Он бы никогда не подумал, что Чимин настолько чувствительно боится щекотки.       — Агент Чон, вы слишком жестоки, — протяжный то ли стон, то ли смех.       Чимин перевернулся на живот, защищая себя и стараясь отползти подальше. Чонгук хмыкнул. Цель была практически достигнута. В завершении экзекуции — звонкий шлепок по ягодицам, чтобы окончательно разбудить соню.       — Жду тебя на кухне. Посмотрю, что смогу приготовить.       — Ты еще и готовишь? За что мне достался такой прекрасный парень?       От таких слов Чонгук замер у двери и обернулся, рассматривая лениво потягивающегося Чимина. Футболка задралась, оголяя подтянутый живот с косыми мышцами. По ним взгляд уходил ниже, отмечая отсутствие пижамных штанов и наличие красивых крепких бедер. От этого вида Чонгука сразу словно обдало кипятком, а в паху мягко скрутило. Он на секунду прикрыл лицо ладонью, чтобы взять себя в руки, но Чимин успел все заметить. В его голосе появились тягучие низкие нотки, заползающие прямо в голову и расходящиеся вибрирующей волной по телу:       — Чонгук-и, я правда голодный. И, кажется, ты шел на кухню.       Почему-то рядом с ним Чонгук ощущал себя пубертатным мальчишкой, у которого встает от любого телодвижения или томного взмаха ресниц. Хотя он таким не был, и интимная, пусть и не постоянная, жизнь у него до Чимина присутствовала. Но сейчас все было иначе. Ближе. Глубже. Его словно перемалывало на части от желания остаться с этим мужчиной в постели и никуда не вылезать несколько часов. Поддаться его зовущему взгляду.       Чонгук малодушно сбежал на кухню. Нужно было остудить голову, позаботиться о еде и наконец-то рассказать обо всех деталях, которые необходимо знать Чимину перед приходом Чхве Ушика. Готовка действительно помогала отвлечься: занять руки нарезкой ингредиентов, включить электрогриль, посветить себя полностью этому делу и довериться рецепторам, по различным запахам специй определяя, что лучше смешать для более пряно-сладкого соуса, попробовать на вкус и наконец-то понять, что получается неплохо. Уже когда стейк отдыхал на доске, а овощи были переложены на тарелку с соусом, Чимин выплыл из темноты коридора на просторную кухню-гостиную. Все еще разморенный и ленивый после сна, но уже проснувшийся, он оккупировал стул, разворачивая его высокой спинкой к себе и удобно складывая на нее подбородок. Он шумно и глубоко вдохнул аромат свежеприготовленного мяса, который и вытащил его окончательно из кровати.       — Чай или кофе? Может, еще пирог испечь? Мне кажется, я видел ягоды…       Поток слов прервал смешок. Чонгук бросил взгляд за плечо и взмолился всем богам, в которых не верил. Чимин переоделся в более длинную футболку и все еще игнорировал любые домашние брюки. Спинка стула скрывала половину его тела, но широко расставленные оголенные колени изводили фантазию и проверяли выдержку на прочность. Чонгук совершенно не разбирался в искусстве, однако эти фактурные ноги уже считал произведением неизвестного талантливого скульптора.       — Серьезно, пирог? — переспросил Чимин.       Все еще немного сонный, расслабленный и с гнездом на голове, он внимательно и очень медленно оглаживал мужчину взглядом, от которого разгоралось нетерпение, мышцы незаметно напрягались и покалывало в кончиках пальцев. Чонгук не привык чувствовать себя под таким наглым и жадным вниманием, но ему определенно нравилось это молчаливое обещание, что горячим будет не только поздний ужин. Это читалось во взгляде Чимина, в его плавной грации, с которой он поднялся, убирая с дороги стул. Чонгука притянуло к нему словно магнитом. Он вдавил парня в столешницу, усаживая его сверху, и оказался между желанных красивых ног.       Кожу под ухом опалило. Чонгук стоял близко, вплотную, чтобы между ними осталось как можно меньше пространства. И Чимин дотянулся до чувствительной шеи с непонятным то ли шепотом, то ли стоном. Он обводил языком кадык, звонко причмокивал губами, забирая бархатистую и чуть солоноватую кожу, одуряюще вкусно пахнущую самим Чонгуком. Губами очерчивал напряженные мышцы, отчего в паху сладко ныло. Воздуха вокруг перестало хватать.       Чимин был ненасытным и жарким. Распалял стоящего перед ним мужчину и сам тихо постанывал от удовольствия. Дорвался. Согревал горячим дыханием нежную кожу под подбородком и прикусывал слабо выступающие косточки ключиц. Чонгук ощутил, как сильнее приливает кровь к члену, как только проворные пальцы добрались до молнии брюк.       — Постой. Разве ты не хочешь есть? — слабая попытка отвлечь.       — Чонгук-и! — Чимин издал нервный смешок. — Единственное, что я хочу сейчас, так это тебя. Так что не будь пугливым девственником, заткнись и сделай хоть что-то.       От этой жаркой напористости возникало тягостное желание подмять Чимина под себя. Но и в их положении было неплохо. Слова словно развязали руки, и Чонгук, все еще плавясь под прикосновениями и жадно впитывая откровенные ласки, огладил бедра Чимина ладонями и повел ими выше. На горячей нежной коже легко оставались светлые следы от коротких ногтей, и так же быстро проходили. Это завораживало, но неожиданный укус в плечо вернул Чонгука к реальности.       — Отстаешь, — шепнул Чимин, его рука прошлась по всей длине члена мужчины, туго обхватывая и пробуя свой темп.       Он со стоном уткнулся в плечо Чонгука, когда тот наконец-то запустил пальцы под его шорты. Хотелось чего-то иного, чего-то большего, но не в этом месте и не в этих обстоятельствах. Зато Чонгук мог сделать кое-что другое. Он слегка ударил по кулаку Чимина, отстраняя его, придвинулся еще ближе и обхватил оба члена одной ладонью, чтобы они находились в одном ритме. Чтобы между ними было восхитительно тесно, влажно и слишком горячо.       Чимин уцепился за плечи мужчины сильнее, обнимая двумя руками и вжимаясь телом в грудь. Не позволяя утонуть в ощущениях, Чонгук приподнял пальцами его подбородок, заставив взглянуть на себя. Глаза у Чимина были шальные, с неприкрытой похотью, и щеки алели от жара. Хотелось покрыть его поцелуями полностью, а затем сохранить как картинку в голове, и никому больше не показывать. Чтобы больше никто и никогда не узнал, как Чимин приоткрывает рот в захлебывающемся стоне и жмурится, когда его накрывает волной быстрого оргазма. Чонгук кончил следом через пару движений кулаком, пока расслабленный парень висел на нем, тяжело дыша и смазано касаясь губами куда дотянется.       Когда оба пришли в себя и слегка оправили одежду, Чимин что-то тихо и неразборчиво промурчал, а потом обхватил щеки Чонгука и покрыл все его лицо быстрыми и мягкими поцелуями.       — А вот теперь я по-настоящему голодный! — заявил по-кошачьи довольный Чимин, подтягиваясь и полностью перебираясь со стола на Чонгука, сцепляя ноги на его пояснице.       Тот быстро уловил маневр, подхватывая парня под бедра, чтобы удержать на себе, словно готовился к этому всю жизнь. Чимин оказался не легким, но Чонгуку было вполне под силу справиться с таким драгоценным весом.       — Сначала нужно сполоснуться. Это, кстати, были мои рабочие брюки и рубашка.       — У тебя наверняка есть еще комплект. Давай в ванную, будем приводить нас в порядок.       После скорой разрядки на двоих было так лениво и хорошо, что Чонгуку не хотелось даже спорить. Будто был пойман внутренний баланс, которого он не мог достигнуть долгое время. Все казалось правильным, тихим и каким-то домашним. Чонгук давно не испытывал такого в присутствии другого человека. После каждого секса или близости всегда была некая скованность и неловкость, непонимание, о чем говорить с партнером, пусть даже тот был хорошим и веселым собеседником. А с Чимином было просто. Не было лишних мыслей, только легкость и непринужденность. Чимин ничего не ждал и не требовал, но всегда ощущался рядом на каком-то более глубоком уровне. И такое было впервые, чтобы человек казался настолько близким. Будто специально для Чонгука созданный, выкроенный из родной материи и присланный самой судьбой. Только вместо подарочного банта — картонная папка с делом и незримая угроза, блуждающая где-то рядом.       Чимин с аппетитом уплетал стейк с овощами, видимо, соскучившись по американской еде, а Чонгуку кусок не лез в горло. Теперь, когда сексуальное напряжение между ними, достигшее пика, не отвлекало, все мысли сосредоточились на деле. Ужасно не хотелось оставлять Чимина с другим маршалом тет-а-тет в квартире. К тому же, Намджун ясно дал понять, что Чхве Ушик не является оплотом максимального доверия, даже несмотря на то, что спас Чимина в прошлый раз.       — Нужно ввести тебя в курс дела.       Чимин тоскливо посмотрел на оставшиеся в тарелке вкусный соус и овощи, но отложил приборы. Он уже проходил через все эти разговоры дважды, и готов был выслушать снова, лишь бы все сработало на этот раз.       — Второй маршал, который будет работать с тобой, тебе уже знаком. Это Чхве Ушик.       Чимин вздрогнул будто от выстрела и напрягся, но спустя мгновение заставил себя расслабиться. Неприятные воспоминания наверняка все еще были с ним. Чонгук накрыл его руку теплой ладонью, чуть сжимая.       — Я помню его. Правда, с последней встречи я так и не поблагодарил его. Хорошо, что будет знакомый агент, — слова вырывались с хрипотцой, словно у него першило горло.       Пару раз вдохнув и выдохнув, чтобы успокоиться, Чимин обратился в слух.       — Да. Но сейчас все будет немного иначе.       На столе появился небольшой тонкий прямоугольник размером со спичечный коробок, абсолютно непримечательный и матово черный, без выступающих частей. Чонгук перевернул устройство, показывая скрытую кнопку рядом с малозаметным, периодически мигающим красным огоньком.       — И что это?       — Вызов команды быстрого реагирования.       — Вы что, наняли спецназ для меня? — попытался пошутить Чимин, но быстро сдулся под серьезным взглядом собеседника.       Чонгук помотал головой, думая, как лучше подвести к самому главному.       — Не совсем. Скажем, это личная договоренность нашей прекрасной сотрудницы. Хм-м, — его нос немного горделиво вздернулся, — у нас больше возможностей, чем у региональных маршалов. И мы можем нанимать частные охранные предприятия. Теперь ты все-таки под защитой федерального отделения!       Чонгук взял вторую руку Чимина, обращая все его внимание на себя. Тот постоянно кусал губы от переживания, и хотелось хоть немного подбодрить и передать ему свою уверенность и стойкость.       — Еще два пункта, — большие пальцы мягко огладили выступающие костяшки запястий. — Первое — Ушик не должен узнать про это устройство. Он подчиняется региональному управлению, а это не их дело, кого мы привлекаем на дополнительную защиту. Его взяли только потому, что вы уже знакомы и он проявил себя. И ты в праве использовать эту кнопку в любой момент.       Пульс бился под пальцами, выдавая всю тревогу и страх Чимина. Он сидел напротив и казался спокойным, глядя глаза в глаза, и только по хаотичным и нервным толчкам сердцебиения Чонгук заметил в каком тот стрессе.       — Иди сюда, — он раскрыл свои объятия, и Чимин рухнул в них потерянным и испуганным ребенком.       Чонгук сжал его, раскалываясь на множество осколков вместо Чимина и заново выстраивая себя как броню вокруг него. Тот грелся в сильных руках, затихая. Чонгук слышал, как выравнивается дыхание, ритм в груди, продолжая поглаживать по голове, пропуская сквозь пальцы мягкие темные пряди.       — Даю слово. Как только суды пройдут, я возьму отпуск, и мы уедем куда ты захочешь. Всего неделя. Через неделю все закончится, Чимин. Потерпи еще немного. Мои смены будут чаще, чем у Ушика. Была бы моя воля, я бы тут поселился. Но это вызовет подозрения.       — Ты ужасный лгун! Все-таки отстранение при личной заинтересованности на тебя тоже действует, — если в голосе Чимина появлялись смешки, значит его отпускало.       — Ненавижу это, — Чонгук выдохнул ему в волосы и немного отстранился.       — Про кнопку и агента Чхве я понял. Какой был второй пункт?       — Чхве придет завтра с утра и останется на сутки. Наш график — сутки через двое. А значит, вы с ним пересечетесь только два раза. Через шесть дней заседание. И перед ним придет знакомая тебе следователь Ли. Во всех остальных правилах ты уже как рыба в воде.       — Не выходить. Не звонить друзьям и родным. Быть всегда начеку. Самому незнакомым и знакомым дверь не открывать, потому что у маршалов есть ключи, — скука так и сквозила в голосе Чимина.       Он знал это наизусть, и его явно это раздражало. Быть запертым в квартире неделю — было сложной задачкой для любящего общение и социум Чимина. Он настолько расслабился в Корее, что возвращаться в этот ад совсем не хотелось. Но совсем скоро это должно было закончится. Главное, здесь было одно огромное отличие, что могло скрасить его унылые будни.       — Все верно, — и это отличие сейчас открыто улыбалось.       Чонгук похлопал Чимина по бедрам. Тот однозначно выспался, и все свои вновь приобретенные силы хотел потратить на осмотр квартиры и комфортное размещение. Все-таки ему предстояло тут жить неделю.