Голод

1998 год.

      Драко брёл под проливным дождём, с трудом переставляя ноги. Вода хлестала по плащу, стекая ледяными потоками за ворот, ботинки хлюпали в грязи. Мысли о мрачном Мэноре манили, как никогда.              Задание Тёмного Лорда оказалось, хоть и успешным, но до невозможности выматывающим. Двадцать бесконечных дней в Болгарии. Повелителю понадобились вейлы — точнее, их способность завораживать разум сладким зовом, а в следующую секунду оборачиваться агрессивными тварями и швыряться огнём. А отправить на переговоры он решил именно Драко, потому что мало кто мог выдержать их очарование и не свихнуться. Он сто раз пожалел, что вообще невзначай кинул эту идею.       Для него это были отвратительные двадцать дней.       Душные каменные залы, пропитанные древней магией, от которой к вечеру раскалывалась голова. Вейлы не умели вести дела как обычные люди. Они постоянно лезли в его мысли, дурманили, пытались соблазнить и подчинить своей воле. Драко приходилось круглосуточно держать окклюменцию. Он даже спал урывками, закрыв сознание, лишь бы не поплыть и не забыть, зачем вообще туда припёрся.       Они были пугающе идеальными. Безупречные лица, ни одного изъяна, но и ни одной настоящей эмоции — дешёвая фальшивка за красивой картинкой. К концу поездки от их слащавых голосов и вида уже мутило. Ему хотелось одного — закончить дела поскорее и оказаться дома.       Не терпелось вновь услышать звонкий голос, сорвавшийся на возмущённый крик, и увидеть глаза, вспыхивающие злостью при одном его появлении. Эта ярость, обращённая на него, была куда ярче и желаннее, чем всё, что он увидел в Болгарии.       Или она сорвётся на полуслове, и попытки выцарапать ему глаза вдруг обернутся мёртвой хваткой на его мантии и бессвязным шёпотом в самую шею, подозрительно напоминающим любовь?       Руки дрожали от предвкушения, и Драко почти сорвался на бег.       Он ворвался в пропахший дымом и дешёвым виски бар, даже не удостоив взглядом ни завсегдатаев, ни их ленивые приветствия. Пусть катятся к дракклам. Плащ взметнулся за его спиной, он уверенно подошёл к камину и зачерпнул пальцами горсть летучего пороха. Драко бросил его под ноги и назвал желанное место.       Зелёное пламя сомкнулось вокруг него, сердце ухнуло вниз от рывка, и через миг он вылетел в Мэноре, едва удержав равновесие. Не сбавляя скорости, Драко понёсся по коридорам к своей цели. Усталость скребла изнутри, и он даже не рискнул трансгрессировать — слишком велик был шанс застрять где-нибудь между стенами. Было бы поистине неловко предстать перед Грейнджер в таком виде.       Интересно, какое настроение у неё было в этот раз?       Сбавил шаг он только перед дверью. Несколько резких движений палочкой — и одежда сухая, волосы приглажены, ни следа от грязи и дождя. Проверив ладонью внутренний карман мантии, уголки губ тронула довольная улыбка. Драко отворил заклинанием дверь и вошёл.       — Гермиона, я вернулся!       Вместо радостных криков и объятий его встретил тяжёлый вздох. Это было обидно.       Грейнджер сидела на кровати в позе по-турецки и смотрела на свои руки. Повернув голову, она окинула его презрительным взглядом и тут же отвернулась. Злюка. Тем не менее, усталость как рукой сняло, а щёки заныли от напряжения из-за широкой улыбки. Как мало надо было для счастья.       Драко преодолел расстояние между ними и опустился на колени, заглядывая ей в лицо.       — Я надеялась ты умер, — пробурчала Грейнджер.       — Что делаешь? — спросил он, игнорируя её выпад. Такая сварливая.       — Отдыхала и размышляла о твоей смерти. Пока ты не решил испортить момент своим появлением.       — Я так рад, что ты обо мне думала.       — Да, и в моих мыслях ты наконец молчал. Было приятно.       Он привстал, чтобы прикоснуться носом к её скуле, и она резко дёрнулась, вскидывая руку. Драко встретил её движение, перехватил запястье и сжал так сильно, что косточки хрустнули. В этот момент её вторая рука взметнулась и со всего размаху врезалась ему по щеке.       Звонкий удар отозвался в голове, кожа вспыхнула болью, но внутри привычно разгорелся азарт. Грейнджер постоянно пыталась его убить или хотя бы покалечить: подносом от еды, ложкой, канделябром, оторванной ножкой от стула. Драко подозревал, что такие ролевые игры только заводят её, потому что секс после этого был просто умопомрачительный. Даже грустно, что в этот раз такое скромное приветствие.       Однажды, когда Драко нашёл её спрятанные заметки с планами побега и начал с умилением зачитывать их вслух, хваля её изобретательность, она запустила чашку с тумбочки прямо ему в голову. Кстати, не промахнулась. Синяк не сходил потом неделю и он не хотел его залечивать. Было приятно знать, что следы её страсти ещё живут на его коже. После этого он начал провоцировать её чаще, чтобы она покрыла больше участков тела. Как-то раз даже намеренно оставил нож, и теперь у него красовался плоский шрам на груди прямо над сердцем. Ценнее всех признаний в любви.       — Я тоже скучал, сладкая, — прошептал он, губами почти касаясь кожи.       — Пошёл ты. — И в один миг толкнула его в сторону, освобождаясь. Драко отошёл на пару шагов, но улыбка не покидала его лица.       Он медленно прошёлся вдоль стены, касаясь пальцами резных полок, но взгляд всё равно возвращался к ней. Грейнджер делала вид, что не замечает его, но он видел, как дрогнул уголок губ и сжались плечи. Здесь, рядом с ней, он снова чувствовал себя живым и полным сил.       Вспомнив о приготовленном подарке, Драко подошёл, сел на матрас и взял Гермиону за руку.       — У меня для тебя кое-что есть, — промурчал он, целуя костяшки пальцев. Грейнджер на это напряглась.       Он достал из внутреннего кармана синюю бархатную коробочку с бантом из волос единорога, который пал смертью храбрых от рук Повелителя. Драко очень надеялся, что тот не будет скучать по пряди с его головы, ведь она так удачно завершила оформление.       Во время последнего задания он так сильно соскучился по Гермионе, что, увидев в одной из лавок в Верне амулет с отслеживающими чарами и показывающим происходящее, не задумываясь купил его. Вместе с ним в комплекте шло зеркало, которое при желании показывало картинку того, кто носил амулет. Стоило надеть украшение, и чужой взгляд уже дышал тебе в затылок.       Драко улыбнулся при мысли об этом, и протянул коробочку.       — Это тебе, — произнёс он нежно. — Чтоб не скучала.       Грейнджер взглянула на бархат, потом на него, и губы скривились.       — Если в этой коробке не моя волшебная палочка или лезвие, чтобы перерезать тебе горло, мог даже не стараться, — язвительно выплюнула она, демонстративно отворачиваясь.       — Не совсем. — Он открыл крышку, и внутри сверкнул тонкий серебряный ободок с крошечным овальным зеркалом посередине.       Она молчала, но холодный блеск металла всё же заставил её скосить глаза. Медленно обернувшись, она смерила вещицу подозрительным взглядом и осторожно взяла коробочку в руки. Драко заметил, что она, не отрываясь, смотрит на бант, и потому решил пояснить:       — Это волосы единорога. Мне показалось, что они больше подойдут здесь, чем на мёртвой тушке той кобылы.       Грейнджер поморщилась, но футляр не отложила. Драко поддел пальцем кулон и развернул её к себе спиной, чтоб надеть его.       Он защёлкнул застёжку и задержал пальцы у шеи, невесомо поглаживая. Наклонившись, он коснулся губами в нежном поцелуе. Какая же она мягкая и тёплая. Захотелось провести языком, что, собственно Драко и сделал.       А-а-ах! Как он скучал! На вкус она была просто изумительна. Ну буквально малиновый тортик с приятной свежестью мяты. В следующий раз нужно будет взять кусочек Гермионы с собой.       Грейнджер вздрогнула, пытаясь отстраниться, но Драко уже обвил её талию, удерживая на месте. Пальцы второй руки расправляли ткань халата, обнажая плечо.       — Тише, — прошептал он у самого уха. — Я просто любуюсь.       Он чувствовал, что она напряглась всем телом, но не отпускал. Драко усмехнулся себе под нос и позволил губам задержаться у её уха. Кончиками пальцев провёл от ключицы вниз, едва касаясь кожи.       — Вот так, — тихо произнёс он, сжав напоследок бедро. — Идеально.       Он выпрямился, давая ей возможность отстраниться. Её взгляд метнул в него короткий, острый упрёк. Драко в ответ подмигнул.       — Ну а теперь… — Он подошёл к шкафу и отворил его заклинанием. Взяв флакон с зельем, он закрыл дверцу, но, немного подумав, взял ещё одно. — Я хочу получить благодарность за свой подарок.       Лицо Грейнджер приняло настороженное выражение, и Драко ободряюще улыбнулся. Он неспешно шёл к ней, оглядывая с ног до головы.       Она была одета в шёлковый короткий халат, через который проглядывались все её изгибы. Было замечательным решением оставить в её гардеробе только такого рода вещи, иначе — он ставил на это всё своё состояние — Грейнджер бы носила какие-нибудь невзрачные бесформенные свитера и широкие брюки, как и раньше. Хотя и в них был своего рода шарм. Неплохо бы купить парочку.       Сев на край кровати, Драко, не отводя взгляда от глаз, протянул руку, поймал её пальцы и прижался к ним губами.       — Ты сегодня примешь меня… или снова будем по-старому? — тихо спросил он, не убирая руки и поглаживая пальцами внутреннюю часть ладони.       Грейнджер дёрнулась, вырвала ладонь и сжала ту в кулак.       Драко вздохнул с тяжестью великого мученика, и в следующее мгновение опрокинул её на кровать. Сколько ж можно. Всё произошло стремительно. Один рывок, и Грейнджер оказалась под ним, зажатая между матрасом и его телом. Он поднял её запястья, не давая пошевелиться, и тихо произнёс заклинание. Над руками вспыхнули тонкие серебристые нити, привязывая к изголовью кровати.       — Нет!       — Не сопротивляйся, — произнёс он ласково. Мерлин, когда она прекратит?       Откупорив крышку зелья зубами, он силой попытался раскрыть ей рот. Она вознамерилась отвернуться, но он перехватил её подбородок, заставив встретиться взглядами. Влив содержимое, Драко зажал руками нижнюю часть лица и нос, чтобы всё было проглочено. Сладковатый запах зелья Похоти распространился по комнате, и у него закололо кончики пальцев от предвкушения.       — Пей. Это нужно, — твёрдо сказал он, глядя прямо в глаза.       Сегодня он намеревался как следует порезвиться. Не следовало Тёмному Лорду разлучать их так надолго.       Драко привычными движениями погладил её тело через халат и нетерпеливо скользнул под ткань. Даже этого хватило, чтобы член встал колом. Из-за долгого воздержания был велик шанс обкончаться ещё на старте. Но неважно. У них впереди вся ночь.       Наклонившись, он провёл языком по соску, и тот через мгновение затвердел. Грейнджер выгнулась, натягивая верёвки, и тихо выдохнула что-то, похожее на проклятье. Он улыбнулся и осторожно сомкнул зубы, второй рукой продолжая исследовать тело.       Он остановился и поднял голову, всматриваясь в её лицо. Глаза, полузакрытые и злые, горели упрямым огнём, и этот взгляд действовал на него сильнее любого зелья.       Драко приблизился, почти касаясь её губ своими, и оставил мучительно маленькое расстояние. Зрачки её были широкими, а дыхание — тяжёлым. Достойное варево ему доставлял Долохов, хоть тот и не одобрял его выбор. Да и не только он. Повелитель тоже скептически отнёсся к их союзу и разрешил оставить Грейнджер подле себя только за верную службу. Насрать. Даже если кто-то захочет от неё избавиться, он что-нибудь придумает. Без Гермионы не было жизни.       Всё-таки, сжалившись, Драко жадно её поцеловал, показывая всю свою тоску по ней.       Грейнджер ответила не сразу, плотно сжимая губы и вертя головой из стороны в сторону. Но когда сделала это, мир вокруг перестал существовать, оставив только дыхание, влажные звуки поцелуя и бешеный ритм, задаваемый её — их — сердцем.       Она была невероятна. Его накрыло волной какого-то запредельного удовольствия, хотя это был лишь поцелуй. Только Грейнджер могла вызвать в нём столько самых разных эмоций.       Он сжал её за талию и прижал к себе, почти вдавливая. Драко желал слиться, стереть границы между ними и стать единым целым. Вдохнуть глубже, до боли в груди, впустить под кожу и… утонуть. Его пальцы прошлись вверх по её спине, оставляя на коже огненные следы, а затем вплелись в волосы, заставляя резким, почти грубым движением запрокинуть голову.       — Ещё, — прорычал он, не узнавая собственного голоса.       Она снова прикусила его губу, и он застонал. Её поцелуй был яростным: она ругалась, кусалась до кровавых ран. Драко отвечал тем же. И чем сильнее она билась, тем больше ему это нравилось.       — Сладкая, — выдохнул он, спускаясь ниже к шее.       — Замолчи, — прошипела Грейнджер.       Поцелуем-укусом он впился в шею, посасывая до образования багровых пятен. Хотелось лизать, вдыхать, сжать зубами и сойти с ума. Глубже, сильнее, пока она не задохнулась бы от звука его имени, вырванного у неё между криками. Этот запах, вкус… сладость крови и магии, переплетённые в ней, били в голову сильнее самого выдержанного огневиски. Он слабо простонал, когда его язык прошёлся по следу укуса.       Драко резко оттолкнулся от кровати, скинул одежду с ботинками практически одним движением, и, прошептав короткое заклинание, заставил её халат бесследно исчезнуть. Он вновь прильнул к Грейнджер, осыпая поцелуями разгорячённое тело.              Он вёл языком ниже, очерчивая полушарие груди, рёбра, пупок, пока не дошёл до лобка. Подняв глаза, Драко увидел, что Гермиона почти не соображала, где находится: глаза были прикрыты, голова откинута назад, дыхание тяжёлое — она больше не контролировала ни слова, ни движения. Все её попытки сопротивляться растворялись в его касаниях. Верёвки впились в кожу, когда она непроизвольно дёрнулась, почувствовав лёгкий укус на внутренней стороне бедра.       Улыбнувшись, он продолжал работать ртом между её ног, оставлял влажные от крови и смазки поцелуи. Член уже изнывал от нехватки контакта, поэтому он потёрся о матрас, даря себе хотя бы секундное облегчение. Сначала дамы — так его воспитывали с детства.       Из её губ вырвался громкий стон, и в тот же момент она кончила. Драко не отстранялся, пока не довёл её до второго оргазма. В таком состоянии Грейнджер была очень податливая, и он пользовался каждым мгновением. А её вкус просто сносил башню. Если уж суждено было сдохнуть, то пусть это будет между её бёдер. Это была бы лучшая смерть.       Вытерев рот об её живот, Драко навис над лицом Гермионы. Цвет её радужки полностью скрылся за темнотой зрачков, а на щеках блестели слёзы. Его девочка расчувствовалась. Он улыбнулся, и, испытав порыв нежности, оставил почти целомудренный поцелуй на губах. В этот же момент, придерживая член одной рукой, Драко одним резким движением оказался внутри неё. Они одновременно громко застонали.       — Блять, как же в тебе охеренно, — прохрипел он, наращивая темп. Драко мог бы провести так вечность, но догадывался, что не продержится и трёх минут.       Его подозрение оказалось пророческим. Долгое воздержание и неистовость, с которой он вгрызался в её плоть, сделали своё чёрное дело. Уже через минуту яростных толчков он почувствовал, как внизу живота натягивается пружина, которая вот-вот сорвётся.       — Мерлин, — вырвалось у него, пальцами впившись в её бёдра.       Его тело взорвалось волной боли и наслаждения, вырывая из груди низкий, удовлетворённый стон. Он обильно кончил глубоко внутри, не в силах сдержаться или отстраниться. Драко, обессиленный, полностью обрушился на неё, чувствуя, как её грудная клетка резко вздымалась под его весом. Запах её кожи и его же собственного наслаждения возбуждал сильнее, чем что-либо ещё. Он провёл языком по её шее, ощущая сладкий вкус пота.       Долго отдыхать он не собирался. С насмешливым фырканьем он отстранился, наблюдая, как его сперма вытекает из её растянутой вагины. Вид был до неприличия развратный, и Драко ощутил под кожей вновь нарастающий знакомый зуд.       — Прости, — пробормотал он, зализывая раны, которые оставил некоторое время назад. — Дай мне чуть-чуть передохнуть, и мы продолжим.       Он хотел было перевернуть её, но верёвки помешали это сделать. Снимать он их не собирался — в эту ночь хотелось не бойни, а любви. А Грейнджер бы не упустила возможности выколоть ему глаза или оторвать яйца.       Немного ослабив натяжение, Драко перевернул её на живот, грубо приподняв бёдра. Её гибкая спина выгнулась, а руки перекрестились. Очередная слеза скатилась по её щеке и упала на простыню. Он ухмыльнулся, поглаживая себя и водя уже почти ставшим членом по её влажной плоти. На этот раз вошёл медленно и неспешно, смакуя каждый миг.       В ней было так охуенно мокро от количества её собственной смазки и его спермы. Драко водил пальцами вдоль её позвоночника, и видел, как она вздрагивала от каждого прикосновения.       Он вошёл до конца, заставив её резко вдохнуть, и замер, наслаждаясь тем, как её тело сжимается вокруг него, всё ещё чувствительное после первого раза. Её запах, кровь и вся она — лучший афродизиак.       Затем он начал двигаться. Медленно, почти лениво, но с каждым толчком набирал силу. Его бёдра встречали её ягодицы в отточенном, жёстоком ритме. Он одной рукой держал её за шею, прижимая к матрасу, а другой сжимал бедро, оставляя новые синяки.       Сердце бешено стучало в ушах, заглушая все звуки, кроме её отчаянных стонов и влажных шлепков их тел друг о друга.       — Ну зачем ты каждый раз сопротивляешься, — шептал он в её ухо. — Посмотри же как нам хорошо.       — Я тебя ненавижу, — всхлипнула Грейнджер.       — Я тоже люблю тебя, — ответил Драко, прикусив мочку.       Её слова лишь распаляли его сильнее. Влажные звуки заполнили комнату, смешиваясь с её прерывистыми стонами. Он вытащил член почти полностью, давая ей ложную надежду на передышку, а затем с силой вошёл обратно, заставив её вскрикнуть.       — Врёшь, — прохрипел он, ощутив, как она сжалась вокруг него. — Твоё тело говорит совсем иное.       Каждый толчок был точным, направленным в её самую чувствительную точку. За все эти долгие месяцы Драко понял, как доставить ей максимальное удовольствие, хоть она и отрицала это каждый раз. Его рука скользнула между её ног, дотрагиваясь до клитора, и он принялся массировать его, синхронизируя движения пальцев с движением бёдер. Её стон перешёл в высокий, обрывающийся крик, и он почувствовал, как её накрывает новая, более сильная волна оргазма.       Драко не заставил себя долго ждать, и кончил с низким рыком, впиваясь в её шею. Волна наслаждения накатила сокрушительно, заставляя на мгновение забыть о всех мыслях, что съедали его изнутри.       Он медленно вышел из неё, и перекатился на другую сторону кровати, тяжело дыша. Если такой будет награда после каждой разлуки, Драко с усердной готовностью отправился бы и на более долгие миссии.       Несколько минут комната была наполнена лишь тяжёлым дыханием и гулом ветра за окном. Драко лежал на спине, ощущая, как пульсация медленно отступает от конечностей, оставляя после себя приятную тяжесть. Воздух в спальне был густым и влажным, пахнущим малиной, мятой и сексом. Он закрыл глаза, позволяя усталости накрыть себя с головой.       Но покой длился недолго. Вспомнив, Драко приподнялся на локтях, чтобы снять связывающее, и взгляд упал на её запястья. Кожа там была содрана в кровь, багровые следы верёвки выглядели чудовищно на бледной коже. Вот до чего доводили каждый раз её капризы.       — Дура, — пробурчал он беззлобно.       Горестно вздохнув, Драко аккуратно взял её изуродованную руку в свою и приблизил к губам. Оставляя нежные, почти целительные поцелуи, он посмотрел на Грейнджер: вся в крови, со спутанными волосами, следами слёз на щеках и слипшимися ресницами — она была такой охуительно красивой.       Внизу живота вновь заныло и загорелось. Член, будто не желая мириться с покоем, снова налился кровью, требуя продолжения банкета. И Драко не нашёл ни одной причины, чтобы проигнорировать свои желания.

🍰🍰🍰

      Тишина после бурной ночи казалась почти осязаемой. Грейнджер, свернувшись клубком, отвернулась от него, тонкая простыня едва прикрывала её плечи. Драко лежал рядом, водя пальцами по изгибу её спины. Розоватая кожа под его ладонью была горячей, гладкой и мокрой. Ещё недавно там были следы его любви, но он уже обработал их настоем бадьяна и дал Крововосполняющее зелье. Он оставлял за каждым движением от лопаток к шее цепочку коротких поцелуев.       Сегодня он не собирался уходить.       Тело требовало отдыха, но куда сильнее хотелось остаться именно рядом с ней. Потянувшись через край кровати, он нащупал свою мантию и достал из кармана небольшой флакон — тот самый, что прихватил вместе с зельем Похоти.       — Гермиона, — тихо позвал он, — я хочу, чтобы ты выпила это.       Ответа не последовало. Она продолжала лежать неподвижно, будто спала. Он усмехнулся. Можно подумать, Грейнджер добровольно уснула бы рядом с ним.       Драко перевернул её к себе, и глаза Гермионы мгновенно распахнулись.       Откупорив флакон, он протянул его ей.       — Что это?       — Сон без сновидений, — ответил он спокойно. — Я просто хочу сегодня остаться с тобой, а проснуться утром со всеми частями тела. Или вообще проснуться.       Она колебалась некоторое время, взгляд бегал от его лица к флакону и обратно. Казалось, в её голове проносятся различные варианты событий. Наконец, глубоко вздохнув, Гермиона взяла пузырёк и опрокинула в себя содержимое.       Драко терпеливо ждал, следя за тем, как её горло двигается при каждом глотке. Когда она закончила, он произнёс:       — Открой рот.       Грейнджер метнула в него испуганный взгляд и, не сказав ни слова, осторожно сглотнула, но он заметил.       Драко хмыкнул, качнув головой. Столько времени прошло, а её мятежный дух всё не умирал. Это достойно восхищения.       Он аккуратно взял у неё пустой флакон, поставил на прикроватную тумбу и вернулся к ней. Пальцы коснулись её плеча, и осторожно уложили обратно на подушку.       Драко придвинулся ближе, обвил рукой её талию и подтянул к себе. Её тело оказалось тёплым, хрупким и удивительно податливым в его объятиях.       Устроив подбородок у её виска, он вдохнул привычный, немного сладковатый запах волос. Пальцы лениво рисовали круги на её животе, пока дыхание Грейнджер не стало ровным и тихим.       Драко закрыл глаза, позволяя себе расслабиться впервые за долгое время.