Голод

      — Выпусти меня и верни мою палочку!       Снейп стоял у двери, скрестив руки на груди.       — Успокойся, Драко.       — Мне нужно вернуться в Хогвартс!       — Тебе не надо туда возвращаться.       «Блять, да сколько можно!»       Драко рванулся вперёд, намереваясь обойти Северуса, но тот коротким взмахом руки отшвырнул его назад. Он пошатнулся, едва удержавшись на ногах, но всё же устоял.       — Ты успокоишься сейчас же. — Снейп не сдвинулся с места. — Или мне придётся успокоить тебя самому. Выбор за тобой.       — Как в Хогвартсе? Зачем ты это сделал?! — Он почти кричал, не обращая внимания на угрозу.       — Это я хочу тебя спросить. — Снейп сделал шаг вперёд, угрожающе посмотрев на него.       — Что? О чём ты? — Драко в недоумении посмотрел на него, но тут же вновь предпринял попытку обойти. — Неважно! Выпусти меня!       — Ты её там не найдёшь.       Драко остановился. Шаг оборвался на полпути. Воздух вдруг стал слишком плотным, чтобы сделать вдох. В голове воцарилась абсолютная тишина.       — …чего? Кого?       — Её там больше нет, — сказал Снейп после короткой паузы. — Я выпустил Грейнджер.       Смысл сказанного доходил до него с задержкой. Мозг просто отказывался переваривать слова. Как? Откуда он мог узнать о ней? К тому же Драко лично накладывал чары. Никто не мог её заметить в той куче мусора. Это было физически невозможно.       — Как ты узнал? — Драко часто заморгал, чувствуя, как внутри всё обрывается и летит в пропасть. — И я же заколдовал…       Он всё сделал правильно. Никто не мог её найти.       — Ты всерьёз думал, что это поможет? — Снейп презрительно приподнял бровь, и Драко захотелось вцепиться ему в горло. — Против меня?       Драко сжал челюсти.       — Пока ты возился в Выручай-комнате, Уизли носился по всей школе и орал, что с девчонкой что-то произошло, — продолжил тот. — И какое совпадение, что этим же утром пропал и ты.       «Твою мать. Как Вислый выбрался оттуда?»       — Я нашёл её, выпустил и отправил в безопасное место. Еле успел, чтобы в очередной раз сделать за тебя твою работу. То, что ты с ней сделал… — Снейп скривился. — Ты не лучше тех, кто ошивается на дне Лютного. Тот же уровень бессмысленной, неконтролируемой жестокости.       Он дёрнулся, как от пощёчины. Эти слова попали в самое сердце. Снейп ударил по тому, что Драко сам пытался отрицать и не признавать. Он сорвался, уподобившись безмозглому животному, и теперь его безжалостно ткнули в это носом. Но чувство собственной ничтожности мгновенно мутировало в слепую агрессию.       — Ты ёбаный кусок дерьма! — заорал Драко.       В два шага преодолев расстояние, он вцепился в плотную ткань чёрной мантии Северуса.       — Это не твоё дело! Ты не имел права!       — Имел, — холодно ответил Снейп, отцепив пальцы и снова оттолкнув его. — Потому что ты своим поведением рисковал всем: не только своей жизнью, но и жизнью каждого, кто был с тобой. Ты забыл, зачем мы там были. Или тебе было плевать?       Драко задыхался от ярости. Грудь тяжело вздымалась, перед глазами плыли красные пятна. Лицемерный ублюдок. Снейп всегда смотрел на него свысока и мнил себя умнее, расчётливее. А теперь решил, что вправе распоряжаться его жизнью. Вправе забирать его Грейнджер. От концентрированной ненависти к этому человеку сводило скулы.       — Тебе не сойдёт это с рук, Северус! — выкрикнул он. — Отдай мне мою палочку. Или ты струсил, а? — прищурился Драко. — Боишься, что если мы окажемся на равных условиях, ты проиграешь?       — Твои угрозы так же жалки, как и ты, — произнёс он и, развернувшись, направился к выходу.       Тут Драко вспомнил.       Пальцы инстинктивно скользнули во внутренний потайной карман пиджака. Гладкое чужое древко. Палочка из виноградной лозы.       Он выхватил её молниеносно, вскинул руку и прицелился ровно в спину.       — Круцио!       Снейп упал на пол, издав глухое болезненное мычание. Драко вложил в проклятие весь свой гнев, панику и унижение, но чужая палочка слушалась плохо. Однако слушалась — и это главное. Магия сопротивлялась, вырываясь из древка рваными, нестабильными толчками. Из-за этого сопротивления отдача била по нему самому. Боль прошивала предплечье до самого плеча, отзываясь судорогами, но ему было абсолютно плевать.       Он держал заклинание, глядя, как Снейп корчится на полу. Тот сжимал челюсти, до крови закусывая губы, но не кричал; его пальцы скребли о деревянный пол. Драко давил на древко, чувствуя, как его собственные нервы горят от отражённой боли, но не отпускал, пока перед глазами не начало темнеть от истощения.       Спустя, по ощущениям, вечность, он резко опустил руку. Палочка чуть не выскользнула из онемевших пальцев.       Драко подошёл к содрогающемуся телу. Его собственные колени дрожали, в висках гудело, а лёгкие горели из-за нехватки кислорода, но он старался стоять ровно, глядя на Снейпа сверху вниз.       — Я думаю, Лорд не погладит вас по голове, Северус, за то, что вы прониклись жалостью к грязнокровке, — заметил Драко хрипло, но предельно чётко. — Как думаете, что он сделает с вами за такое предательство? И это я уже молчу про сговор с моей матерью у него за спиной.       Снейп прерывисто дышал у его ног, ничего не отвечая.       — Но я буду молчать, — милосердно произнёс Драко. — Надеюсь на взаимность с вашей стороны. И если меня вдруг всё же убьют — мне терять нечего. А вам?       Он перешагнул через Северуса и вышел за дверь, оставив её открытой.

🍰🍰🍰

      Поздно вечером всех созвали в основной гостиной Мэнора.       Драко сидел рядом с матерью, стараясь держать спину идеально прямой. Мышцы левой руки периодически сводило. Отдача от Круциатуса осела в теле тупой, ноющей болью, тянущейся от запястья и расползавшейся по всему телу. Драко сжал пальцы в кулак под столом, пытаясь унять дрожь.       Взгляд наткнулся на Снейпа. Тот сидел по левую сторону от Тёмного Лорда, напротив Беллы. Чёрные пустые глаза смотрели прямо перед собой, не обращая ни на кого внимания. Драко сверлил его профиль, надеясь, что тот кожей почувствует всю тяжесть его презрения, но Северус даже не дёрнул головой. Сидел с невозмутимым видом, как ни в чём не бывало, идеально отыгрывая роль верного соратника. Лживая мразь. И только неестественная бледность и чуть более резкая, чем обычно, линия плотно сжатых губ выдавали последствия недавнего проклятия.       Тёмный Лорд восседал во главе длинного стола. Возле его ног, мерзко шурша, извивалась огромная змея, периодически высовывая раздвоенный язык. Повелитель толкал какую-то торжественную речь в честь падения Дамблдора и начала новой эры, упиваясь собственным триумфом, но Драко слушал его вполуха.       Гермиона…       Мысль о ней пульсировала под черепом непрекращающейся мигренью. Её у него забрали.       «Что теперь делать? Где её искать?»       Физическая невозможность достать её прямо в этот момент бесила больше всего. И теперь ему оставалось только сидеть здесь, изображая преданность.       — Драко, подойди сюда, — прервал его мысли голос Тёмного Лорда.       Он заставил себя подняться. Тело слушалось плохо, а отбитые рёбра ныли, но он шёл ровно, гордо подняв подбородок.       Драко остановился в паре шагов от кресла Лорда, медленно опустился на одно колено, склонив голову. Его внутренне передёрнуло. Он, наследник древнейшего чистокровного рода, стоял на коленях в собственной гостиной перед полукровкой. Перед ублюдком, в чьих жилах текла грязная маггловская кровь, возомнившим себя повелителем и превратившим Мэнор в зловонную ночлежку для маргиналов. От одного осознания этого факта хотелось вымыться.       — Повелитель.       — Подними глаза, Драко.       Он поднял голову и посмотрел на змееподобное, уродливое лицо с красными склерами.       — Ты хорошо проявил себя, — негромко начал Волдеморт, бледными пальцами поглаживая чешую извивающейся у ног Нагайны. — Северус доложил мне о твоих успехах. Провести моих людей прямо под носом у Ордена… Это потребовало ума и осторожности. Многие взрослые и опытные волшебники сломались бы под тяжестью такой задачи, допустили бы ошибку. Но ты справился. Ты доказал, что можешь быть полезен нашему делу.       Драко молчал. Он знал цену этой похвале.       — Я возлагал на тебя большие надежды… Но ты меня разочаровал.       Драко инстинктивно сжал челюсти.       — Повелитель, я…       — Ты опустил палочку, Драко, — сухо перебил Тёмный Лорд, не повышая голоса. — Ты стоял перед обезоруженным, умирающим стариком. У тебя был прямой приказ. У тебя была фора в целый год, чтобы подготовиться к этому моменту. Я терпеливо ждал. Я был милосерден к ошибкам твоего отца, давая тебе шанс очистить имя Малфоев. И что в итоге?       Лорд замолчал, прервавшись на разочарованный выдох.       — В решающую секунду ты проявил малодушие. Ты не смог произнести простейшее заклинание. И работу, которую я оказал честь выполнить тебе, пришлось доделывать другому.       Возразить было нечего. Хотелось соврать, что он просто ждал подходящего момента, но Драко слишком хорошо помнил, как дрогнул в последний миг, почти произнеся нужное заклинание. Он бы не произнёс эти два слова. Снейп просто сделал то, на что у него не хватило смелости.       Но слова намертво застряли в горле. Драко понимал: любое оправдание сейчас прозвучит как жалкое нытьё, а Тёмный Лорд не прощал ни слабости, ни отговорок.       — Повелитель…       — Круцио.       Боль пришла не сразу. Секунду Драко просто сидел на коленях, ничего не чувствуя. А потом всё взорвалось.       Кости начали ломаться. Не по-настоящему, но ощущение было таким, будто каждую кость в теле сжали и стали медленно перемалывать. Позвоночник трещал, рёбра прогибались, череп сдавливало так, что пульсирующая кровь грозила прорвать барабанные перепонки изнутри. И одновременно с этим — иглы. Тысячи раскалённых игл впивались в кожу, в мышцы, под ногти, в глазные яблоки.       Он рухнул на пол. Воздух разом выбило из сжавшихся лёгких. Тело билось в конвульсиях, пальцы скребли камень, ногти ломались. Он не видел ничего, кроме белого пламени перед глазами. Не слышал ничего, кроме собственного сердцебиения, которое казалось, вот-вот остановится. Не чувствовал ни холода, ни того, как бьётся затылком об пол.       — Ты думал, что я оставлю это без внимания? — голос Волдеморта доносился, словно сквозь толщу воды, пробиваясь через звон в ушах. — Думал, что можешь провалить задание и остаться безнаказанным?       Драко хотел разжать челюсти, чтобы втянуть хоть каплю воздуха, но лицевые мышцы свело намертво. Во рту появился едкий металлический привкус.       — Я дал тебе шанс, Драко. — Он не повышал голоса, но боль послушно откликнулась на его интонацию, вкручиваясь глубже под кожу. — Я поверил в тебя. А ты меня подвёл.       — По… повелитель… — выдавил Драко на остатках дыхания, захлёбываясь собственной кровью.       — Молчать, — велел Тёмный Лорд, и боль стала ещё сильнее.       То, что секунду назад казалось абсолютным пределом человеческих возможностей, умножилось вдвое. Драко закричал, но звук вышел глухим, разорванным — горло тоже свело спазмом. Сознание отчаянно пыталось отключиться, провалиться в спасительный обморок, чтобы избавиться от муки, но магия проклятия была безжалостна — она насильно удерживала его в ясности, заставляя проживать каждую миллисекунду этой агонии.       Потом всё резко прекратилось.       Драко лежал на полу, втягивая воздух разорванными лёгкими. Он не мог пошевелиться. Тело продолжало бесконтрольно дёргаться. Перед глазами всё плыло, в ушах гудело.       — …вставай, — услышал он голос. — Я не разрешал тебе падать. Разве так принято встречать гостей?       «Гостей?..»       Драко попытался подняться. Получилось не с первого раза. Ладони скользили по гладкому дереву из-за проступившего холодного пота и крови, вытекающей изо рта. Локти подкашивались, не выдерживая веса тела, но он заставил себя сесть, а затем тяжело, с опорой на руки, подняться на ноги. Голова закружилась, к горлу снова подкатила тошнота.       — Гровер, проходи, — любезно произнёс Лорд. — Присоединяйся к нам. А это твоя дочь, верно? Пэнси, кажется.       — Верно, мой лорд.       «Паркинсон? Какого хрена она здесь делает?»       Со стороны дверей, где, очевидно, всё это время стояли зрители, послышались шаги.       Драко с трудом повернул голову, моргая, чтобы согнать пелену с глаз. Здесь действительно стояла Пэнси. Её лицо было серым, взгляд смотрел куда угодно, но не на Драко, старательно избегая его. Мистер Паркинсон положил руку ей на плечо.       — Дамблдор мёртв, — неспешно продолжил Волдеморт, обводя взглядом гостиную. — Старый мир рушится, освобождая место для нашего порядка. Министерство падёт со дня на день. Но чтобы удержать власть, нам нужна новая кровь. Те, кто доказал свою верность, будут щедро вознаграждены. А те, чьи отцы оступились, получат шанс искупить вину. Вы — будущее, которое мы строим.       Тёмный Лорд сделал небольшую паузу.       — В ближайшее время ряды моих верных слуг пополнятся, — перевёл немигающий взгляд красных глаз на гостей. — Теодор Нотт, Винсент Крэбб, Грегори Гойл, Дафна Гринграсс, Милисента Булстроуд. И ты, Пэнси. Вы примете Метку и докажете, что достойны наследия своей крови.       Паркинсон побледнела ещё сильнее, губы едва заметно дрогнули, но она не издала ни звука, лишь покорно кивнула.       Драко опустил голову, глядя на подрагивающие, перепачканные кровью руки. Метка на руке зашевелилась, напоминая о себе.       — Можешь идти, Драко, — равнодушно бросил Волдеморт, потеряв к нему интерес. — Отдыхай.       «Пошёл на хер».       Драко поклонился, не поднимая глаз, развернулся и поковылял к дверям.

🍰🍰🍰

      Огневиски приятно согревал горло и желудок, но на этом полезный эффект заканчивался. Алкоголь не брал. Вернее, брал — делал мысли вязкими, а движения тяжёлыми, но тупую, выматывающую боль не притуплял ни на секунду.       Драко полулежал в темноте на чёрном кожаном диване в кабинете отца, откинув гудящую голову на спинку. Лунный свет пробивался через окно, освещая медленно кружащиеся в прохладном воздухе пылинки, за которыми он следил немигающим взглядом. Находился он здесь, по ощущениям, уже около часа, хотя времени не засекал. Бутылка на столе опустела наполовину.       После щедрой «благодарности» за проделанную работу от Тёмного Лорда идти в спальню на своих двоих не было ни сил, ни желания. Стоило перенести вес на ногу, как мышцы сводило, а в позвоночник словно вбивали гвозди — типичные отходняки после качественного Круциатуса. Реддл был просто мастером, стоило отдать ему должное. Поэтому он вызвал домовика щелчком подрагивающих пальцев, и тот перенёс его сюда. Сам бы он полз по коридорам Мэнора до утра.       Драко сделал ещё один большой глоток из рокса. Жидкость обожгла язык. По идее, сейчас он должен был выдохнуть. Год кромешного пиздеца закончился. Дамблдор мёртв, Тёмный Лорд… ну, Лорд хотя бы не убил его на месте, ограничившись показательной поркой. Можно было бы и расслабиться.       Но все эти масштабные проблемы — война, Министерство, Пожиратели — слились в какой-то невнятный фоновый шум. Пьяный, измотанный болью мозг отказывался анализировать что-то, кроме одного:       Грейнджер, Грейнджер, Грейнджер.       Гермиона.       Он прикрыл глаза. Под веками сразу же вспыхнуло её лицо: светлая кожа с россыпью веснушек, мягкие завитки волос и горящие ненавистью карие радужки. Такой она была в его памяти до того, как всё вышло из-под контроля.       А затем картинка сменилась.       На её месте появилось то, что он оставил на старом диване: грязная, бледная, с кровью, размазанной по лицу и пустым, мёртвым взглядом из-под полуприкрытых век.       Драко со стуком поставил стакан на стол. Мириться с её потерей он категорически отказывался. Это было неправильно. Она должна была остаться в той грёбаной комнате и дождаться его, чтобы он забрал её и спрятал. Гермиона принадлежала ему.       А теперь её не было.       Драко потёр лицо дрожащими руками. Что ему делать дальше? План отсутствовал. Куда этот ублюдок мог её спрятать? Где она сейчас? Наверняка под защитой Ордена, в какой-нибудь их тайной норе или ещё где, обложенная чарами в окружении ебаных Поттера и Уизли. Разумеется. Как же иначе?       И что ему оставалось? Врываться туда вслепую? Ага, блестящая идея. Заявиться на порог штаб-квартиры Ордена, постучать в дверь и заявить свои права на неё. Его убьют быстрее, чем он успеет достать палочку, которой у него, к слову, даже не было. Снейп так её и не вернул. А древко Гермионы сопротивлялось так яростно, что в серьёзном бою от него не было бы толку.       Драко усмехнулся. Даже её палочка его не слушалась.       Осознание собственного бессилия раздражало. У него не было ни людей, ни ресурсов, ни малейшей зацепки, чтобы найти её.       — Я всё равно тебя найду, — пробормотал Драко.       Звучало жалко. Он сам это понимал. Но эта упрямая, зацикленная мысль была единственным, что не давало ему окончательно сойти с ума.       Драко сделал очередной глоток, но не стал проглатывать сразу. Он неспешно покатал жидкость во рту, когда услышал:       — …отец, я не хочу… — прозвучал женский голос.       — Иди тише, Пэнси, не позорь меня, — прошипел, судя по всему, мистер Паркинсон. По звукам, он дёрнул её за руку, заставив остановиться почти напротив дверей в кабинет. — Мы всё обсудили дома.       — Я не могу. Ты видел его глаза? Видел, что он только что сделал с Драко? — проскулила она. — Я не выдержу этого. Я не хочу…       — Думаешь, кого-то волнует, чего ты хочешь? — перебил её отец. — Выбор предельно простой, Пэнси: либо ты принимаешь Метку, либо тебя убьют. Тёмный Лорд не предлагает дважды. Пора забыть про детские истерики.       — Но отец, пожалуйста, давай уедем… куда-нибудь во Францию, спрячемся…       — Я не желаю больше ничего слушать! — отрезал мистер Паркинсон.       — Нет! Я не буду…       Хлёсткий звук удара разорвал повисшую в коридоре паузу.       Драко не видел сцену, но звук тяжёлой пощёчины наотмашь был довольно красноречив. За ним последовал всхлип. А затем — частый, срывающийся на бег стук каблуков по полу. Тяжёлые, размеренные шаги двинулись следом, ничуть не ускорившись.       Драко наконец сглотнул алкоголь.       Они все были в одной лодке. Дети Пожирателей смерти, которых с рождения кормили сказками о превосходстве чистоты крови, избранности и власти. А по факту — просто расходный материал, которым их же собственные родители расплачивались за свои ошибки и страх перед сумасшедшим полукровкой.       Драко безрадостно усмехнулся в свой стакан. Ещё полгода назад Пэнси визжала бы от восторга при мысли о Метке. Теперь реальность ударила её по лицу — в самом прямом смысле. И Драко даже не чувствовал к ней злорадства. Ему было абсолютно плевать. Его собственная реальность была ничуть не лучше.       Он налил себе ещё огневиски.