Голод

      — О-о, какие люди, — протянул Драко, усмехнувшись. — Нотт.       Он попытался вальяжно отсалютовать вошедшему стаканом, но движение вышло неуклюжим, и пара капель огневиски шлёпнулась прямо на голый живот. Рубашка была небрежно расстёгнута до самого ремня, а закатанные рукава открывали бледную кожу, на которой чернела Метка.       — Драко, — осторожно поприветствовал его Тео, закрывая за собой дверь. Он окинул взглядом разрушенную комнату и остановился.       Посмотреть было на что. Пару дней назад, в очередном приступе неконтролируемой ярости, Драко разнёс здесь всё. Без магии, голыми руками. Осколки старинного напольного зеркала до сих пор усеивали ковёр, стул был разбит в щепки о стену, а дверцы шкафа вырваны с петель. Он так и не позволил эльфам зайти и прибраться, предпочитая гнить в эпицентре собственного хаоса. Порядок только раздражал.       — Как ты? — спросил Тео, аккуратно переступая через какую-то сломанную вещь.       — Лучше всех, разве не видно? — фыркнул он, слизывая каплю алкоголя с губы. — Будешь праздновать со мной наступление новой эры?       — Я серьёзно. Ты выглядишь просто дерьмово. — Нотт прошёл вглубь и опустился на край кресла напротив него. — Пэнси рассказала, что видела, как тебя пытали после смерти Дамблдора. В Хогвартсе такой пиздец настал, ты бы видел. Сивый, вроде бы…       — Не произноси при мне имя этого психа, — грубо рявкнул Драко.       Он дёрнул рукой, и жидкость из стакана плеснула через край, заливая пальцы и пачкая брюки.       — Я не хочу ничего о нём слышать. Блять. — Драко попытался стряхнуть алкоголь с ладони.       Нотт проследил за его дёргаными движениями, а затем перевёл тяжёлый взгляд на его левое предплечье.       — Отец сказал, что мне скоро придётся принять Метку, — тихо и безрадостно произнёс Тео.       Драко издал лающий смешок.       — О, ага. Мои искренние поздравления. — Он снова приложился к стакану. — Незабываемый опыт, хочу сказать. Всё ещё помню, как мне прожигало руку, будто её отрубили ржавым тупым ножом, а потом запульнули в открытую рану Инсендио. Ну и бонусом блюёшь дальше, чем видишь. Просто сказка.       Он скосил мутные глаза на Тео и с удовлетворением отметил, как тот заметно побледнел и сглотнул. Драко хотелось, чтобы кому-то было так же херово, как ему.       — Да ладно, не парься ты, — издевательски произнёс он, откидываясь назад. — Не ты первый, не ты последний. Мало кто умирал прямо во время церемонии. Может, тебе повезёт.       Воцарилась тишина. Издеваться над Ноттом наскучило так же быстро, как и началось. Хмельной мозг сразу скатился к той единственной мысли, которая разъедала его все дни. Пальцы правой руки неосознанно сжались, царапнув обивку дивана.       Он даже не собирался с ним откровенничать. Слова вырвались сами собой:       — Я потерял её, Тео, — тихо бросил Драко. — Гермиону. Этот урод увёл её прямо у меня из-под носа, представляешь? Влез, куда не просили, и забрал то, что…       — Кстати, об этом, — напряжённо перебил его Нотт.       Драко мгновенно подобрался. Туман словно выбило из головы. Он подался вперёд так резко, что стакан выскользнул из ослабевших пальцев, ударился о пол и перевернулся.       В следующую секунду Драко вцепился в плечи сидящего напротив Нотта.       — Ты что-то знаешь? — нервно спросил он. — Ты знаешь, где она? Скажи мне! Куда этот уёбок её утащил?!       — Драко, отвали, успокойся! — Тео поморщился и с силой отцепил от себя его трясущиеся руки, отодвигаясь подальше. — Нихрена я не знаю. Знаю только, что Поттер и Уизли перед самым отъездом ходили как в воду опущенные. Да, умер Дамблдор, но это явно не единственная причина.       Драко застыл. Сердце колотилось о рёбра.       — Я слышал, как они орали друг на друга в коридоре из-за Грейнджер, — нехотя продолжил Нотт, внимательно изучая лицо Драко. — И там фигурировало твоё имя, Малфой. Уизли чуть ли не пеной исходил. Что ты с ней сделал?       Вопрос ударил под дых. Нотт лез, куда ему лезть не следовало. Объяснять что-либо он не собирался — это касалось только Драко и её. Он медленно отстранился от Нотта, заваливаясь обратно на диван. Взгляд опустился на пропитавшую ворс ковра жидкость.       — Это не твоё дело, Нотт.       Тео хотел что-то добавить, но Драко покачал головой, даже не взглянув на него.       — Иди, — бросил он. — Оставь меня.       Нотт посидел ещё минуту, потом поднялся и направился к двери. У порога произнёс:       — Если что-то нужно…       — Иди, — повторил Драко, глядя в пол.       Дверь закрылась. Драко не стал заморачиваться со стаканами. Взял бутылку, сделал несколько глубоких жадных глотков прямо из горла, в надежде на облегчение, пока алкоголь не обжёг пустой желудок. Не помогло.

🍰🍰🍰

      После ухода Тео Драко с бутылкой наперевес поплёлся к кровати. Он рухнул на неё, не раздеваясь, и натянул на себя одеяло.       Под плотной тканью было темно и душно, но он даже не подумал вылезти из неё. Это было единственное укрытие, в котором его никто не трогал. Он машинально подтянул к себе вторую подушку, неосознанно зарываясь в неё носом. Она ничем не пахла, кроме стирального зелья эльфов.       Слова Нотта настойчиво крутились в голове по одному и тому же бесконечному кругу. Поттер. Уизли.       Ну разумеется. Куда ещё Снейп мог её утащить? Прямо в их грёбаные, заботливые руки.       Драко крепче зажмурился, вслушиваясь в гул собственной крови в ушах. Он ждал, когда выпитое огневиски наконец-то сделает свою работу — просто вырубит его и сотрёт этот навязчивый шум. Но вместо темноты и пустоты под веками продолжало прорисовываться её разбитое, перепачканное кровью лицо.       Дверь тихо щёлкнула и отворилась. Драко не стал поднимать голову. Кто бы это ни был — неважно. Пусть катится.       — Драко.       Мама.       Он недовольно простонал, но всё же выглянул из-под одеяла.       Нарцисса стояла посреди его разгромленной комнаты. С идеальной осанкой, в идеально выглаженной строгой мантии, с идеальной укладкой — волосок к волоску. Вся такая безупречная, что от этого тошнило. И смотрела она на него сверху вниз, как на кусок грязи.       — Что, мама? — хрипло съехидничал Драко, с трудом садясь на постели и опираясь на локти. — Не нравится, во что превратился твой сын? Глаза режет?       — Об этом я и пришла поговорить, — ровно произнесла она.       Нарцисса подошла ближе и опустила на прикроватную тумбочку кусок дерева. Его палочка из боярышника.       «О, блять. Ну сейчас начнётся».       — Северус вернул её, — холодно сообщила мать. — И он мне всё рассказал.       Драко хмыкнул.       — Что именно?       — Всё.       «Трепло».       — М-м. Ну, я рад за него. Дальше-то что?       — Это недопустимо, Драко. Ты забыл, кто ты такой.       — И что ты сделаешь? — Он рывком поднялся с постели. Пол слегка качнулся под ногами, но он сделал шаг к матери, зло оскалившись. — Что? Накажешь меня? Давай! Я же недостаточно страдал в этом году, верно? Или подожди… О-о-о, — Драко наигранно прижал руку к груди, — а не рассказать ли тебе Лорду? Ну а что? Он убьёт меня за предательство, а ты родишь себе нового сына. Может, он наконец будет соответствовать твоим сказочным ожиданиям. Блять, мама!..       — Не выражайся в моём присутствии.       — Да мне насрать! — заорал Драко. Сорванное горло тут же отозвалось болью. — Абсолютно! Почему ты упорно делаешь вид, что всё так, как раньше? Нихрена! Всё изменилось! Мы подстилки для сумасшедшего ублюдка! Так что эти манеры, чистота крови и прочая хуйня, которой ты так дорожишь — не стоят вообще ничего! Ты… ты просто слепая!       Нарцисса даже не дрогнула. Её губы сжались в тонкую линию.       — От тебя невыносимо несёт алкоголем. — Мама брезгливо сморщила нос.       Драко замер. Сначала он просто пялился на неё, не веря собственным ушам. Она это серьёзно? Он только что вывалил душу об их уничтоженной жизни, а её волновало это.       Тишину разорвал его смех. Драко смеялся громко и истерично, от чего заныли рёбра.       — Ты сейчас… блять, ты сейчас это серьёзно говоришь? — между смехом выдавил он, утирая тыльной стороной ладони выступившую слезу. — Мерлин, я тебе просто поражаюсь.       Смех резко оборвался. Драко навис над ней, зло глядя в лицо. Нарцисса не сдвинулась с места, продолжая смотреть на него ледяными голубыми глазами.       Раньше он верил, что за этой идеальной маской прячется живой человек. Что где-то глубоко внутри она в первую очередь мать, готовая пойти на всё ради сына. Но сейчас Драко видел перед собой лишь пустую, напуганную женщину, для которой правила приличия важнее всего. Вся её любовь оказалась таким же удобным фасадом, как и их мнимое величие.       — Знаешь, мама, а ты ведь ничем не лучше меня. Ну как, понравилось смотреть, как пытают собственного сына, а? — прошипел он ей прямо в лицо. — Понравилось слушать, как я ору на вашем дорогом блядском полу? Ты даже не шелохнулась! Ты даже не пришла ко мне потом! Не спросила, как я, сдох или нет, нужна ли помощь! Просто отправила своих ебаных эльфов, как обычно! Где тебя носило все эти дни, пока я тут выл?!       Нарцисса поджала губы и стиснула ткань своей лиловой мантии, но лицо осталось непроницаемым. Он прерывисто выдохнул и почувствовал пустоту и усталость. Драко отвернулся от неё, опустился обратно на край кровати и взял в руки боярышник.       Он отчётливо осознал, что окончательно потерял не только контроль над своей жизнью, но и её. Ждать от Нарциссы поддержки было так же бессмысленно, как ждать милосердия от Лорда. Она не спасёт его. Она выберет свой комфорт и выглаженные тряпки.       — Но можешь расслабиться, — тихо и абсолютно безразлично сказал он, крутя палочку. — Я и не ждал, если честно. Так что, мама, не смей мне читать нотации о том, что я что-то сделал не так. Ты тоже не образец добродетели.       Драко никогда в жизни не разговаривал так с матерью. Раньше это было немыслимо. Но сейчас его всё так задрало, что на уважение просто не осталось сил. Ему было плевать.       Нарцисса долго молчала.       — Я тебя услышала, — её голос прозвучал всё так же ровно, без единой эмоции. — И я очень в тебе разочарована.       — Ага. Взаимно, — пробормотал Драко и вяло махнул на неё рукой, не оборачиваясь. — Дверь закрой.       Спорить с этой женщиной — гиблое дело. Только нервы зря потратишь. Что должно было произойти, чтобы до неё наконец дошло, что их идеальный мир давно сгнил? Наверное, только парочка Круциатусов.       Да и похуй.

🍰🍰🍰

      Спать не хотелось. Бодрствовать — тоже. Он не знал, сколько прошло времени и какой сегодня день недели. Суббота? Четверг? Это не имело никакого значения.

🍰🍰🍰

      Мышцы затекли от долгого лежания в одной позе. Бутылка на полу опустела. Эльф принёс новую, поставил у кровати и молча исчез. Драко протянул руку и сделал глоток.

🍰🍰🍰

      Эльф принёс поднос с едой. Утром унёс его нетронутым.

🍰🍰🍰

...

🍰 🍰 🍰

      Голоса доносились словно издалека.       — …Северус, что с ним?       — …я устал от твоего сына, Нарцисса. Я сейчас занимаюсь этим чисто из уважения к тебе, иначе оставил бы его мучиться. Он не заслужил того, чтобы с ним так нянчились.       Драко слышал их, но смысл слов ускользал, разбиваясь о бесконтрольный стук собственных зубов. Его трясло. Крупная, болезненная дрожь сотрясала всё тело, скручивая мышцы. Под несколькими тяжёлыми одеялами было так холодно, будто его бросили голым на ледник. Кожа покрылась липким, ледяным потом, а суставы выворачивало так сильно, что хотелось выть.       Всё началось с того, что пропали вкусы и запахи. Огневиски стало казаться водой, спёртый воздух в непроветриваемой комнате — ничем. Драко был к этому готов, поэтому даже не обратил внимания.       Затем пришло абсолютное равнодушие ко всему. Он пил. Пил много, заливая в себя алкоголь литрами. Огневиски не брало, не приносило ни расслабления, ни забвения, но он всё равно продолжал — просто по инерции. К этому он, кстати, тоже был готов.       А несколько дней спустя начался настоящий пиздец.       Желудок скрутило спазмами. Драко не хотел есть, вид еды вызывал тошноту, но и подыхать от истощения в собственной кровати он пока тоже не собирался. Он взял с оставленного эльфом подноса кусок сухого хлеба и через силу запихнул в рот. Он даже не успел его прожевать и проглотить — тело среагировало мгновенно, и его вырвало желчью прямо на пол.       С этого момента организм окончательно сдался.       Температура скакала от лихорадочного жара к парализующему ознобу. Любой свет резал глаза до слёз, а звуки отдавались тупой болью в затылке. Желудок не принимал даже воду. Кожа стала настолько чувствительной, что трение о простыни казалось ожогом.       Драко попытался сжаться в комок ещё сильнее, но мышцы спины свело очередной судорогой. Он тихо заскулил сквозь стиснутые зубы, даже не пытаясь разобрать, что там дальше говорил Снейп. Ему было всё равно.       Просто пусть всё это поскорее закончится.       — …я не знаю точно, сколько времени это займёт, Нарцисса. И поможет ли. Давай ему это, но не злоупотребляй. Не больше одного флакона за день, иначе…       Драко положил подушку на голову. Задолбали.       Через мгновение спасительное укрытие внезапно исчезло. Одеяла резко стянули вниз, сбросив их на изножье кровати. Ледяной воздух комнаты ударил по мокрой коже, заставив Драко выгнуться. Тело моментально пробила новая волна дрожи.       — Какого хера ты делаешь? — прохрипел он, скрючиваясь на простынях. Голос был сиплым, но злости в нём хватило бы на десятерых. — Верни обратно.       Нарцисса полностью проигнорировала его ругань. Она стояла над кроватью, держа в руке небольшой стеклянный пузырёк с густой тёмной жидкостью.       — Сядь и выпей это, Драко, — велела она, протягивая зелье. — Тебе поможет.       — Пошла на хер вместе с этим уёбком, — огрызнулся он, лязгая зубами.       Снейпа, как он заметил, в комнате уже не было.       — Я не отстану, пока ты не выпьешь, — непререкаемым тоном произнесла Нарцисса. Она даже не шелохнулась, продолжая держать флакон в вытянутой руке.       — Засунь… засунь его себе… — Драко закрыл веки и попытался сжаться, обхватив себя трясущимися руками. Его колотило так сильно, что он с трудом выговаривал слова. — От… отвали. Просто…       — Выпей, Драко.       Он приоткрыл слезящиеся глаза. Мать всё так же возвышалась над ним и упрямо смотрела. Драко ненавидел этот взгляд. Он знал: она действительно будет стоять здесь битый час и спокойно смотреть, как его выворачивает от холода и судорог, пока он не сделает то, что ей нужно.       Спорить дальше не было сил. Каждая секунда снаружи казалась пыткой. Если эта дрянь поможет унять раздирающий его кошмар, он выпьет хоть яд. Драко с трудом приподнялся, комната перед глазами сделала медленный оборот.       Мать вложила флакон в его дрожащие пальцы. Драко недоверчиво посмотрел на мутную жижу, инстинктивно поднёс стекло к носу и втянул воздух, пытаясь уловить знакомый запах ингредиентов, чтобы понять, чем именно Снейп решил его пичкать. Ничего.       А, ну да. Точно.       Драко нервно усмехнулся потрескавшимися губами, запрокинул голову и одним глотком высушил флакон. Густая жидкость прокатилась по пересохшему горлу тяжёлым, безвкусным комом. Он разжал пальцы, пузырёк стукнулся о край тумбочки, упал на пол и откатился куда-то под кровать.       Не сказав матери больше ни слова, Драко рухнул обратно на матрас. Он вцепился непослушными пальцами в края одеял, с силой натянул их на себя по самую макушку и свернулся в тугой клубок, надеясь провалиться в темноту раньше, чем его снова вырвет.

🍰🍰🍰

      Драко неохотно выплывал из забытья и не спешил открывать глаза.       Первое, что он осознал — его больше не трясло. Изматывающая дрожь, от которой сводило челюсти и ломило кости, наконец отступила. Тело казалось чужим и невероятно тяжёлым, но эта тяжесть была вполне сносной. Да, ему всё ещё было паршиво: голова гудела, горло пересохло так, что каждый глоток царапал гортань. Вдобавок ко всему смятые простыни под ним остыли и теперь влажной, липкой от пота тканью неприятно прилипали к коже. Но что бы это ни было, наконец закончилось. Эту физическую слабость хотя бы можно было терпеть.       Он с трудом разлепил веки.       Зрение сфокусировалось не сразу, выхватывая расплывчатые силуэты оставшейся мебели. В спальне стояла темнота. Тяжёлые шторы были задёрнуты наглухо, не пропуская в комнату ни единого луча с улицы. Из-за этого мрака понять, какое сейчас время суток, было проблематично.       Впрочем, Драко это абсолютно не волновало. Он лежал, глядя в потолок, и медленно, размеренно дышал, привыкая к тому, что его больше не выворачивает наизнанку.       Спустя какое-то время он повернул голову. На тумбочке, едва различимая в темноте, лежала его палочка. Драко протянул руку, обхватил гладкое древко холодными пальцами и подтянул к себе.       Ему больше не было плохо. Ему было никак.