Медный король, всадник без магии

Глава 8. Технологическая аномалия

— 56... 57... 58... 59... 60! С громким всхлипом я повалился на мокрую траву,ощущая, как дрожь в мышцах постепенно стихает. Шестьдесят отжиманий. В старой жизни на пятидесятом меня бы уже вывернуло наизнанку, а тут лишь приятная усталость. Похоже, с переселением в новый мир я получил и новое тело. Лежать, впрочем, было некогда. Моё главное детище, пиролизная установка, требовала внимания. Пока в деревне царило затишье и Торб не маячил на горизонте с новыми заказами, я решил заняться производством активированного угля. А попутно — добыть всё, что можно, из обычной берёзы. Комната сына Торба оказалась настоящей сокровищницей. Помимо вменяемого перегонного куба, я откопал там причудливые стеклянные лабиринты из трубок и реторт (что нашёл? Честно, и назвать-то не смогу, в универе такого не проходили). В общем, собрал всё, что нужно. Если описывать процесс без заумных терминов, выглядело это так: В центре композиции стоял увесистый чугунный котёл, наглухо запечатанный глиняной пробкой. Внутри без доступа воздуха медленно тлели берёзовые поленья, засыпанные солью. От котла отходила не просто трубка, а длинный-предлинный змеевик, погружённый в три бочонка с ледяной водой (вернее, самой ледяной водой, что удалось добыть, спасибо утренним заморозкам). По нему и шла копоть, а вернее смесь смол, кислот и спиртов. Остывая, они разделялись на составляющие. Первая склянка, толстостенная и прочная, ловила самый ценный улов. В неё стекала густая, смолистая жидкость, чёрная, как ночь без звёзд. Это был берёзовый дёготь. Вонючий, липкий, но бесценный, отличный герметик и антисептик. Во второй сосуд, поменьше и с длинным носиком, попадало то, что не осело в первом броске. Мутная, едкая жидкость с резким кисловатым запахом, древесный уксус. Штука универсальная, в хозяйстве пригодится... Третья склянка, самая маленькая и стоявшая в самом конце ледяной бани, она собирала самые летучие и коварные пары. На выходе получалась почти прозрачная жидкость с обманчивым, спиртовым запахом, смесь древесного спирта, воды и прочей химической дряни. Древесный спирт, он же метанол. Выпить его, верный билет на тот свет или, в лучшем случае, в мир вечной темноты. Но как топливо или растворитель, идеален. Так секунду! Зачем мне льняное масло для лампы, если метанол горит куда лучше? Энтузиазм, впрочем, тут же поутих, едва я оценил жалкие пол-стакана смертельного зелья, полученные из целой охапки дров. Да и это ведь ещё сырое, перегонять бы надо. Ладно, не фонтан. Масло, так масло. В итоге, пока в котле догорали угли для будущего фильтра, я походя собрал целую алхимическую лавку. Эх, сейчас бы ещё хоть простейшие приборчики — мензурку, термометр... А так приходится, как древний аптекарь, всё на глазок и на нюх определять. Науку, конечно, не отменить, но без её инструментов она напоминает колдовство. Я уже собирался отключиться от мира под «Du Hast», но, по классике, меня прервал басистый голос: — Никита! Я тут твою идею понял, но кое-что решил поменять. Из-за угла показался Торб, сжимавший в руке пачку моих чертежей, которые я так усердно чертил пару дней. Кремнёвый замок, штука сложная. — Понимаешь, в чём дело. — Торб не отнимал пальца от бумаги, водил им по линиям, будто чувствуя металл через пергамент. — Ты думаешь о том, как оно двигаться будет. А я, о том, где оно ломаться будет. Вот этот изгиб... Смотрится красиво, да. Но ударная нагрузка тут... — он щёлкнул по чертежу ногтём, — ...концентрируется. Металл устанет. Треснет. А я его сделаю попроще, с небольшим уступом. Выглядеть будет как обрубок, а держаться, да как скала. Я хотел было возразить, что вроде бы учёл расчёты на прочность, но мой взгляд упал на другую деталь, пружину. — Насчёт пружины, этого "крючка" и пары других деталей... — Торб ткнул пальцем в боевую пружину, в прочие мелкие детали. — Тебе повезло, что мой друг Терек — лучший часовщик в Алагезии. Ну и живёт в Теринсфорде. А не то фиг бы ты такое провернул. Придётся тебе, парень, подождать, пока я туда не поеду. Да и он не сразу сделает. — Погоди?! У тебя есть друг-часовщик?! Я резко вскочил, чуть не снеся импровизированный стол из пня и старой двери. На что Торб только пожал плечами. — Ну, ты и не спрашивал. Да и повода до сих пор не было. Я тут же ринулся за ним. — То есть выходит, ты просто так, случайно, знаешь нужного нам умельца?! — Я не верил своему везению. — Какой же это случай? — фыркнул Торб, отряхивая угольную пыль с рук. — Я с ним в Тирме работал... — Ты работал там?! В этом портовом городе?! — от изумления у меня перехватило дыхание. Торб тем временем подошёл к своей печи с другой стороны и начал что-то доставать. — Ну да. По молодости решил сплавать из Нарды, договорился вместе с грузом, устроился туда и работал. Там же не только торговцы, но и ремесленники куча. Ну и работал, да и с Тереком познакомился. Он замолчал,перестав возиться с углём, и присел, задумавшись. — Я, может, и остался бы там, и стал бы чуть ли не гильдмастером... Да папка вслед за матерью начал умирать. Не мог старика оставить. Решил, что важнее с ним миг последний провести... А там и с женой познакомился... Да и Элмунд... Он тяжело вздохнул,глядя в пустоту. — Если честно, был соблазн вернуться. Да какое-то жульё стало в Тирме управлять. Вот Терек и сбежал. Так что жизнь тут сложилась не хуже, а может, даже и лучше. Пока он говорил, я разглядывал, что же он достал. В руках у меня оказался кусок угля, абсолютно чёрный, но на удивление лёгкий. Я попытался его сломать, это удалось на удивление легко. Излом блестел, будто стеклянный. — Торб?! Это что такое?! — Мой возглас заставил кузнеца вздрогнуть. Он уставился то на меня, то на «технологического пришельца» в моих руках. — Чего так пугаешь-то? Уголь это. Хотя не простой... Ещё мой папка с дедом гномью печь нашли, чудную такую. Починили кое-как. А в ней эта штука и лежала, горела жарко, ровно. Дед с отцом не спали, гадали, как её повторить. Дотумкали: «А что, если каменный уголь потомить, как дерево?» Попробовали, и вышло вот это. И жижа ещё... вроде дёготь, да не совсем. Он открыл бочку,что стояла возле печи, и показал чёрную, густую жидкость. — Пробовал сталь в ней калить… странно ложится, но местами лучше, чем в масле.. Да и как клей, вещь хорошая... А сын, Элмунд, позже разобрался получше, пар научился подавать. Он тогда пористый уголь какой-то и делал... От шока я опустился на землю... Они случайно открыли то, что сделало Британию индустриальной державой. Гребанное коксование угля! Ладно, просто доменная печь, но это... Это чёртова точка отсчёта, это самое начало нового мира! А он... А он им для работы печь топит и продаёт!