Медный король, всадник без магии

Глава 12. Часовщик

Последний винт. Терек с наслаждением вкрутил его в упругое тельце механической птицы. Закончив, он взял ключ, завёл изящную коробку, и птичка ожила. Она затрепетала и запела. Обычная музыкальная шкатулка, обычный барабан, что цепляет пластины... но как же чудесно она звучала. На пару мгновений будто бы появилась улыбка, но она быстро увяла. Ведь что-то чудное видел только он один. И была эта птичка столь же полезна, как и недавно сделанная лягушка, то есть никак. Повернувшись, он поймал в окне своё отражение: седой, уставший старик. Вот кем он стал. В прошлом, лучший кузнец Гильдии, глаз-алмаз, чьи клинки и доспехи славились на весь край. Он отдавался работе с такой страстью, что его спина ему это припоминает. Он думал, став часовщиком, обретёт призвание. Что отточенное умение и терпение кузнеца помогут ему стать лучшим в Алагезии. И он им стал, для трёх купцов да педантичного лорда. Остальным хватало солнца и колокольного звона. Его дни свелись к починке одних гномьих часов да редкими, скучными заказами. С горечью отложив птицу, очередную игрушку, рождённую от тоски, он потянулся к странной деревянной линейке. Взяв её в руки, он нанёс последний штрих на чертеже механизма своим рейсфедером. Он был знаком дюймами и другими мерами измерения, но должен был признать: некие «сантиметры» были удобнее. Конечно, он и без линейки создал бы детали нужного размера, но возможность подогнать их для другого или для себя самого... весьма его вдохновляла. Даже он прекрасно помнил вечные споры о том, кто как отмеряет, и сколько было ссор из-за разной длины гвоздей. Хотя рассказы про Торба о том, что этот самый сантиметр — сотая часть метра, а метр — одна десятимиллионная часть длины от самого севера до середины Элеи, вызывали у него скепсис. Внезапно в дверь постучали, так что пришлось ему встать и идти до двери. Как он и ожидал,там был Торб. — Дружище, привет! — После чего он зажал бедного часовщика в железные тиски, словно боясь, что тот исчезнет, так что пришлось ему похлопать кузнеца по плечу, дабы воздух вновь стал поступать. — Торб, я, конечно, помню, что Герта советовала мне поясницу разминать... Но такими темпами ты меня прямиком к сестре отправишь. Посмеявшись, Терек продолжил: — Ну ладно, ты же ко мне пришёл не спину разминать. Хотя он и так знал ответ. Подтверждением тому стал хлеб и кувшин пива, которые Торб достал из-за пазухи. — Давай сначала поедим... — Торб, это лишнее, — закатив глаза, часовщик резко прервал старого друга. — Ну, старик, денег ты не берёшь, а так ты скоро будешь похож на истлевшего скелета. — Давно пора... — Ну, Терек! — В этот раз его прервал Торб. — Не смей так говорить, тебе жить и жить! — От его басистого голоса его укор звучал скорее заботливо, чем строго. Тереку ничего не оставалось, как начать трапезу со старым другом. Глядя на Торба, который больше годился ему в сыновья, Терек невольно вспомнил, как того, юного и с горящими глазами, приставили к нему когда-то. Из-за здоровья его держали как наставника, хоть он ещё давно не был в силах взять молот, но мог этому научить. — Эй, старик, хватит уже вести себя словно ты на своих поминках. — Терек уже собирался возразить, но не видел в этом смысла. — А что? Я же ничего полезного не умею... — За исключением того, что ты лучший кузнец... — Это уже в прошлом, — Терек отложил кусок хлеба и уставился в стол. Его взгляд стал отстранённым. — Разве ты забыл, что они с гильдией сделали? — Гильдия хотела, чтобы ты дальше работал... Лицо часовщика резко помрачнело — Сверхвысокие налоги, которые душили гильдию! Молодых ремесленников, моих учеников, забрали в армию этого тирана! А новому лорду было важнее выслужиться, чем заботиться о своём городе! За долгое время его действительно пробило на эмоции.Гильдия Тирма была одной из лучших, что поставляла от гвоздей для верфей Сурды до элитной брони для знати. И как больно было смотреть, как всё медленно гниёт. Воцарилась гнетущая тишина, которую Торб не посмел прервать. — Толку от моего опыта и знаний, если всё мертво. — Ну... Я как раз хотел к твоим знаниям обратиться. — С этими словами он протянул ему сложенный лист бумаги. Развернув его, Терек понял, что это чертёж. — Торб, я же говорил, никогда так не складывай чертёж... — Его тирада остановилась, когда он подробно рассмотрел чертёж. Несмотря на точность, он был выполнен максимум новичком, который только научился рисовать ровные линии. Но при этом он был подробным. Чем-то он был похож на его механическое огниво, но сходство заканчивалось на том, что оба механизма нужны для высечения искры. Он видел знакомые элементы: шептало, храповик с собачкой... — Торб, что это и откуда?! — Задумавшись, кузнец начал рассказ: — Я же тебе про Никиту рассказывал? Вот это его идея. Насколько я понял, эта штука нужна, чтобы высекать искру и поджигать какой-то порошок, который заранее будет насыпан вот в такую трубку... — Показав размер трубы руками, Торб дал Тереку время на раздумье. — Зачем? — Да не перебивай! Вот, этот порошок сгорит, и из-за этого, насколько я понял, воздух внутри расширится и вытолкнет свинцовый шарик. Это как духовая трубка с дротиком, но мощнее... Терек слушал его вполуха. В своей голове он уже видел этот странный механизм. Пусть чертёж и надо было полностью переделать. «Шептало... но какое же оно кривое, — мысленно ворчал он, водя пальцем по линии. — Люфт на палец, будет срываться. Надо под углом, как в анкерной вилке... И пружина... Кузнец, конечно, силён, но его пружины — как медведи в берлоге: мощно, но грубо. А тут нужна ровная упругость, как в заводном барабане...» Его взгляд упал на спусковую скобу. «И это... Этому "язычку" не выдержать и десятка взводов. Надо цельный рычаг, посаженный на ось, как маятник... Да... И добавить предохранительный взвод, для безопасности...» — Не знаю, откуда твой высокий парень, но такое я даже у гномов не видел. Думаю, на пару недель работы. Всё-таки винтов нужно много. — Терек уже видел, как будет делать этот механизм; наконец-то, что-то полезное и интересное. — Терек, насчёт винтов, Никита хотел кое-что тебе передать, — Торб с хитрой ухмылкой полез за пазуху. — Говорит, это облегчит работу. Торб достал из-за пазухи три инструмента очень необычной формы: странное железное кольцо с резьбой внутри, зубчатый винт с желобками, а третий был... странной штукой с изогнутой ручкой и каким-то неясным наконечником. — Это плашка, метчик и коловорот. — Эти слова ничего не говорили Тереку, но кузнец тут же принялся за демонстрацию. Достав железную пластину, он довольно просто вырезал отверстие коловоротом, затем, взяв плашку, с лёгкостью в несколько уверенных поворотов нарезал резьбу, а метчиком врезался в отверстие, оставляя за собой ровную блестящую спираль. Окончательно Терек оказался в шоке, когда всё идеально сошлось... Нарезка винтов была одной из самых муторных его работ, и та лёгкость и скорость, с которой Торб это сделал... — Торб... Это, конечно, удивительно... Но мне бы размеры поменьше. Ухмылка с лица Торба не сходила, когда из запазухи он достал множество этих инструментов разных размеров. Да, он привык, что при желании Торб мог носить с собой и кузницу с горном, но сколько же здесь было инструментов!.. — Никита просил только через время вернуть... — Не волнуйся, я это сохраню и, может, даже через неделю сделаю несколько образцов этого кремнёвого замка. Взяв инструменты, он уже собирался уходить, но услышал звон монет. — Торб, не надо, я с друзей денег не беру. Мне только несколько деталей от тебя... — Да это не тебе, ты же капитана стражи знаешь... Тут такое дело... После краткого пересказа истории с Йормом Терек быстро уловил суть. —Да уж, план довольно безумен. Хорошо, что у моей сестры муж был его другом... — Терек, не надо, я и так знаю. — Закончив трапезу, Торб обнял Терека и ушёл, оставив его наедине со своей работой. И он немедленно принялся за дело.