Медный король, всадник без магии

Глава 14. Победа?

Я открыл дверь, услышав уже привычный звук колокольчиков, как и запах сушёных трав. Быстро оглядевшись, я не нашёл Герту. Думать особо было нечего, так что... — Герта! Наконец-то услышав шаги, вышла и она, правда, помолодевшая... ну, лет на сорок. — Эм... «Герте», похоже, это было не впервой, и, с тяжёлым вздохом закатив глаза, она ответила: — Я Ланцет. Герта моя мать... — Не заметил. — Извини, но зрение пока не лечу. — Я уже хотел продолжить игру в саркастический подметон, но меня перебили. — Что у тебя там? В ответ я поднял левую руку, повернув тыльной стороной. Кожа на ней почти отсутствовала, а где осталась, была красной или превратилась в чёрную корку. Были видны те самые сухожилия, что разгибали пальцы. Дополнительно это подчёркивал запах жжёного мяса, приправленный сладковато-приторными нотками. Я ожидал, что мадемуазель вскрикнет или побледнеет. В худшем случае — потеряет сознание. Но она... спокойно подошла ко мне, с лёгким любопытством, своими тонкими пальцами взяла за руку и с каким-то заворожением смотрела, как двигаются сухожилия. Приподняв бровь, она куда-то ушла и начала что-то искать. — Тебе нормально вообще? — Абсолютно! Просто пришёл похвастаться своим украшением! Ведь именно так обычно и поступают люди с травмами. — Ради справедливости, боли я не чувствовал. То ли нервы выжгло, то ли мозг всю боль отрубил. — Тогда можешь идти. — А ты не лекарь? — На мгновение она повернулась ко мне, и в её взгляде чётко читалось: «Ты обнаглел?!». — Матери все равно не дождёшься, — она, не глядя на меня, продолжала рыться в склянках. — Она «настоящий» лекарь, вот и ходит, людей спасает. А мне остаётся лишь что-то делать с рукой, которую всего-навсего будто запекли. — Закончив свою тираду, она вернулась ко мне со всем подряд. Пока она промывала руку и что-то замешивала, я смог её как следует разглядеть. И да, отличия от Герты были: голубые глаза, более острые черты лица и, в принципе, худощавое телосложение. — Может, расскажешь, что произошло? Кузница Торба в порядке? Вопрос заставил меня едко усмехнуться. Думаю, и читателю пора раскрыть секрет. Сера объявила мне вендетту! Ладно, ладно, шучу. После провала с кислотой нужно было добиться хоть какого-то успеха. Я пытался подобрать нужные пропорции для пороха. Он то просто горел, то тлел, то только дымил. Я решил добавить больше серы. Новая смесь не хотела воспламеняться, так что я поднёс огниво максимально близко. Порох всё же вспыхнул, но очень ярко и сильно. Правую руку я резко убрал, а вот левую... ну, не успел. А помните, что такое сера? Правильно! Недо-химическое оружие, которое сжигает к чертям всю органику. А моя рука? Правильно! Органика! — М-да, надеюсь, что у тебя не занесётся грязь и не придётся отрезать. — Я как-то не заметил, как она уже перебинтовала руку. — Слушай внимательно, — на этот раз голос стал серьёзным. — Тебе повезло, что я в столице сталкивалась с такими ожогами. Рану промыла, мёртвую плоть удалила, мазь на основе мёда, спирта и пары смол нанесла. Надеюсь, обойдёшься без плесени. — Она подвинулась ближе. — Не вздумай мочить: мало того, что вымоешь мазь, ещё из-за грязной воды может начаться гной, а того хуже — и лихорадка. Если будет горячка, бегом сюда за настойкой коры ивы. Я дал небольшую горсть крон как оплату и для компенсации ингредиентов и уже собирался идти, но она меня резко остановила. — Ты, наверно, не понимаешь все проблемы? Хорошо, скажу: то, что ты не чувствуешь боли, — это главный ужас! Я ножом в твоей руке ковырялась, пока ты мне что-то говорил, мускул у тебя ни один не дрогнул! — После тяжёлого вздоха она продолжила. — Не болит только мёртвое. В лучшем случае у тебя рука будет неполноценной, в худшем — гной по телу пойдёт. — Худший вариант если в землю уйду. И то скорее из-за Йорма, если план пойдёт плохо. — я решил слегка сменить тему, и, по всей видимости, это помогло. — Знаю, хотя я в твой план не верю. — Её взгляд наконец-то смягчился. — Хотя я буду рада, если выйдет. Мать уже некоторых подговорила. Внезапно мы услышали крики. Кажется, началось. Мы вместе вышли из дома и пошли на звук; Ланцет куда-то делась, а мне оставалось идти одному. Я вышел на большую улицу, где уже собралась толпа. И наконец-то я смог разобрать крики. Этот свинячий визг. — Где этот ургал?! Выдайте мне его! Иначе тут все будете мертвы! Ваша жизнь в моих руках! — На пару мгновений воцарилась тишина, затем какой-то мужчина из толпы крикнул: — Староста, да не знаем мы никакого Никиту! Да таких высоких не бывает! Йорм уже собрался вновь перейти на крик, но ему на плечо положил руку, по всей видимости, тот самый капитан стражи. — Мужик, ну не бывает такого, может, привиделось? Вперёд вышла Герта: — Йорм, может, у тебя голова не прошла? — После она обратилась к страже: — Понимаете, пришёл ко мне, с ногой была беда, гной там жёлтый был, пришлось вырезать, а это больно. Вот вертелся, да головой упал, да очень неудачно... — Прям на молот, который у нашей целительницы забыл! Вот я растяпа! — вторил ей Торб. Не знаю, как Герта с Торбом сдерживались, но я еле сдерживал смех. План работал как часы. — Вы меня за идиота держите?! — Он продолжал орать, его лицо уже давно стало пурпурным, а слюна лилась ручьём. Внезапно он увидел меня. Его всё ещё пурпурное лицо расплылось в широчайшей улыбке, показавшей все гнилые зубы. — Вот он! Хватайте его! — орал он, направляя на меня свою сардельку, которая была у него вместо пальца. Стража посмотрела на меня... — Староста Йорм, так там же никого. Улыбка мгновенно исчезла. Этот хряк смотрел то на меня, то на стражу. — Отец! Я же просил не пить то странное вино, почему ты меня не послушал? — Ретрик встал перед стражей. — Сэр, прошу простить моего отца, он, кажется, вновь перебрал с выпивкой. Надеюсь, он вас не сильно побеспокоил? — Ах ты, сучёнок... — Он занёс руку, но передумал. Неужели побоялся? Всё-таки здесь все его знают. После чего он кинул взгляд на меня. — Ты... Как ты смеешь?! Тут же он побежал на меня. В отличие от прошлого раза, я просто уклонялся. Этот толстый кабан бегал за мной, как скоморох на ярмарке, и вся деревня это видела. — Матушка, может, надо его связать? Иначе этот пьяница опять голову разобьёт! Он же, бедный, так скоро будет и злых духов видеть, и нечисть всякую, и даже драконов! После слов Ланцет тут же раздался раскатистый смех,под который я продолжал этот танец. Это было легко; этот толстяк и свою тушку еле держал. Да и он большую часть времени валялся на земле. Неужели действительно пьян? Капитан стражи, с облегчением вытирая слёзы от смеха и с трудом сохраняя официальный вид, сказал: — Староста Йорм, прошу вас в следующий раз меньше пить. А мы пошли назад, без нас, наверно, уже бардак. После чего они начали удаляться. — Ты за это поплатишься! — После чего, отряхнувшись, он метнул на меня взгляд, полный такой немой, концентрированной ненависти, что смех у меня в горле застрял. И молча, не оборачиваясь, зашагал прочь. Ну, и мы тоже начали расходиться. — Парень, как это сработало? — Торб смотрел на меня так, будто я на его глазах свинец в золото превратил. — Глаза у страха велики. Авторитет Йорма строится лишь на страхе, что у него есть связи. Правда, он забыл, что время идёт... Ну и повезло, что со стражами есть связи. — А если бы не было? — Я в ответ лишь пожал плечами. — Было бы плохо. Внезапно Торб заметил мою руку. — Это же из-за пороха? — Мне оставалось лишь согласно кивнуть. — Никита, ну может, будешь аккуратнее? Такими темпами от тебя только лужа и останется. Не успел я открыть рот, да и входную дверь, как вдруг у меня в кармане что-то начало звенеть, словно маленький колокольчик. Я полез в карман и обнаружил, что это были те самые полупрозрачные чёрные кристаллы. Но в этот раз вся связка светилась лёгким сиреневым цветом и издавала лёгкий звон. Мы молча переглянулись и вошли в дом. Вытянув руку в определённом направлении, я обнаружил, что они стали ярче и более громкими. По принципу «холодно-горячо» мы вышли к тому рубину. Подойдя почти вплотную, я заметил, что кристаллы даже стали подпрыгивать. — Не к добру это... — пробормотал Торб, как вдруг, он крикнул, — Стой! — Но я не слушал и тронул камень. После чего кристаллы перестали светиться и звенеть. Мы стояли в тишине, которую прервал Торб. — Неужели магия? Или проклятие? Может, из-за того что тронул камень, у тебя неудачи? — Я лишь закатил глаза. — Сам же говорил, что это не какой-нибудь заколдованный камень, да и он вроде убивает только если его в руки взять. Да и я должен был умереть. Торб лишь пожал плечами. — Ну, я не спец, может, и касания достаточно. «Что же ты за камень? Какие тайны ты хранишь?»