Медный король, всадник без магии

Глава 15. Апофеоз

Порох, свинцовая пуля. Затем утрамбовать заряд шомполом. — Никита... Может, ещё пара тестов? — Мужик! Мы триста раз проверили! — Я поднёс мушкет к плечу. — А вдруг он по шву разорвётся? — молвил Торб. Ретрик,до сих пор молчавший, возразил: — Торб, вроде бы моя идея сделать ствол из нескольких полос железа сработала. — Я знаю! Но вдруг металл устал? Или кольца лопнут? Тем временем я уже насыпал немного пороха на полку. — Торб, я верю в тебя. — Да я сам себе не верю! Я прицелился в мишень, нарисованную на старом пне. Мы были довольно далеко от деревень, так что нас вряд ли услышат. Я всё же больше боялся результата. Вдруг действительно стану как Двуликий? Даже я испугался, когда наш прототип выстрелил впервые. Тогда Ретрик упал в обморок, а Торб некоторое время сидел на земле и заикался. К сожалению, наши мушкеты всегда рвались по шву, хотя данную проблему мы вроде бы и решили. Пришлось столько пистолей наделать для испытаний... Что? Их быстрее делать, а Терек подогнал несколько замков с разным устройством, среди которых была и облегчённая версия. Но довольно болтовни. Пора стрелять из рук, а не на расстоянии с верёвки. В последний раз прицелившись, я открыл рот (для компенсации давления), нажал на спусковой крючок. Кремень ударился, высек искру, вспыхнул огонь и грянул взрыв. Отдача врезалась мне в плечо. Первое время я ничего не видел, окутанный едким, серным облаком. А когда оно рассеялось, я увидел разорванный в щепки пень... Я стоял некоторое время, осознавая, что держу в своих руках... Шедевр, который мы делали несколько недель. Я создал огнестрел в Средневековье... Принёс это оружие из своего мира в мир меча и магии... Да, конечно, пуля слегка отклонилась, но думаю, надо слегка поколдовать над прицелом. Я проверил, сколько ещё осталось пороха и пуль. Зернистый порох — есть, пороховая затравка — есть. И даже пули. Свинец был найден по той гномьей карте, что Ретрик смог частично расшифровать. Да и пулелейка была не такой уж сложной вещью. Что-то заиграло у меня внутри, так что я решил достать два пистоля, зарядить их и повесить на себя. — Никита, а это безопасно, разве? Оно само не выстрелит? — Терек же поставил предохранитель. — Дополнительно я попрыгал. Пистоли держались надёжно. — Не искушай судьбу, — проворчал Торб. Повесив мушкет через плечо, мы начали возвращаться. — Никита, а вот какая мысль пришла: а что если нож прицепить, и будет пика? — Ответом послужило моё закатывание глаз. — Тогда сменится центр тяжести, и стрелять будет сложнее. — Но перезарядка ведь долгая, вдруг подойдёт близко враг, а так... — Кузнец изобразил, как протыкает воображаемого врага. — А почему бы не сделать съёмным? — Терек вымолвил. — Ага, подбежал к тебе враг, и ты такой: «Стоп, подожди! Дай я нож надену!». Хотя... Может, и займёмся, у меня пока другие планы. Мы продолжили свой путь домой. Торб уже зашёл внутрь, ну а я решил прогуляться — и так в кузне застрял. За мной сразу же последовал Ретрик, хотя с его ростом ему приходилось бежать. — Слушай, а чё ты всё время за мной ходишь? — Ну, во-первых, с тобой интересно; во-вторых, одному скучно; в-третьих, дома сидеть не очень-то охотно. — Уже собралась быть тишина, но Ретрик тут же её прервал. — Ты ведь собираешься делать свою "серную кислоту", когда? — Когда достану железный купорос. — Зачем? — Купоросное масло. Выйдет немного, но зато получится высокая концентрация, и триоксид будет растворяться охотнее. — А разве оно будет увеличиваться? Это как с обычным паром же? Должен признать, ум-то у парнишки был. Да и мне самому интересно было рассказывать, просто меня редко так активно расспрашивали хоть о чём-то, не только о химии. И, к удивлению, он крайне быстро понял, что такое атом. Хоть после этого он всё время пытался его получить, раскалывая песчинки, всё же, насколько они малы... Ну, соглашусь, это сложно понять. Выйдя к какой-то ферме, я просто сел на холм, правда, чуть не свалился сразу, когда решил опереться на руку, моя рана тут же напомнила о себе. Я взглянул на перебинтованную руку. Казалось, за несколько недель можно было бы привыкнуть, или она бы уже зажила, но нет. Стало даже хуже, когда чувствительность стала возвращаться: некоторое время было больно шевелить пальцами, особенно больно разгибать. Несмотря на все эти тысячи «лекарств», организм нехотя сращивал повреждённую ткань. Так мы сидели долго, пока у дома вдалеке не появилась толпа людей, одетых очень необычно. Присмотревшись, я увидел рога. — Ургалы! Никита, нужно бежать! — Беги, предупреди местных, а я их задержу... — Я уже видел, как несколько ургалов стали выламывать двери. Там наверняка были люди, я мог их спасти. Меня тут же схватили за рукав. — Ты с ума сошёл?! Их слишком много! — Я молча достал мушкет — моё оружие. Ретрик спорить не стал и побежал, а я ринулся к ним. Похоже, настал мой момент стать героем. Пока я бежал, я наблюдал, как они начали убивать скот, тащить из дома какие-то мешки, и на расстоянии до меня доносились крики людей. Пока я бежал, я насчитал аж двадцать ургалов. Похоже, этот фермерский дом стал первой жертвой, а потом они пойдут на Роквен... Стоит признать, Ретрик прав: пуль и пороха у меня много, но я банально не успею всех застрелить... А что, если вызвать главного? Может, сработает. — Стой! — Я успел крикнуть в последний момент, перед тем как он занёс дубину над мужиком. Впервые мне пришлось смотреть не сверху вниз, а наравне. Этот серый орк повернулся ко мне, явно озадаченный. Почесав свои рога, он прорычал: — Дразл! Смерти своей пришёл просить?! — Остановись! Я не позволю грабить мою деревню! — С мушкетом в руках я чувствовал себя довольно смело, так что смог уверенно это сказать. Вокруг меня начали собираться и другие ургалы, одетые в разную одежду и, похоже, одинакового возраста. Молчание разорвалось многочисленным смехом. Тот, что был поближе, презрительно фыркнул, смотря на меня так, будто мясник смотрит на тушу. — Этот безрогий думает, что если он высокий, то может победить ургалов?! Даже не мечом, а дубиной?! — Заткнитесь! Вы для меня — ничто! Где ваш вожак?! Может, он окажется достойным?! — Все резко замолчали, явно опешив от моего тона. Меня начало бесить, что все вечно говорят о росте... И мое раздражение пришлось кстати. Несколько из них что-то начали громко орать, и из толпы вышел вожак. Он был явно старше, с несколькими шрамами. — Нара здесь нет! Есть я, Гарзг! Молодняк неопытен и просто бы убил тебя, но Гарзг заставит тебя ответить за наглость! Я издал нервный смешок и ответил: — Гарзг! Я Никита! Защитник деревни Роквен, вызываю тебя на дуэль! Я защищаю эту деревню и не позволю твоему молодняку сунуться ко мне домой! И когда я убью тебя, никто из твоего племени не посмеет прийти сюда! «Молодняк» вновь начал смеяться, хотя Гарзг, похоже, был спокоен. — Человек, я принимаю твой вызов! Ты станешь первым убитым человеком из Роквена! Гарзг кинет твоё тело первым! Гарзг заберёт твою дубину! Пока он говорил,я приготовил мушкет. — Человек не умеет воевать дубиной?! Он начал размахивать своей дубиной, а я в это время выстрелил. Удар в плечо и громкая вспышка,дым — всё как в прошлый раз, только в этот раз я увидел, как его рука с дубиной буквально взорвалась, оторвавшись от тела. Несмотря на густой дым, Гарзг взвыл от боли, а другие резко замолчали. — Колдун! — взревел он, и в его глазах, жёлтых и похожих на свиные, горела слепая ярость. Не обращая внимания на оторванную руку, он, как разъярённый бык, понёсся на меня. Расстояние исчезло за мгновение. Я понял, что не успею ни перезарядить мушкет, ни увернуться. Это был конец, если я сейчас же не сделаю чего-то. Рука сама рванулась к пистолю. Я не целился, просто выстрелил в него. Выстрел был менее громким, но более резким, отдаваясь в запястье. В этот раз я попал: я увидел, как его голова разлетелась, как спелый арбуз, и его тело рухнуло у моих ног. Я победил? Я защитил деревню? На несколько мгновений воцарилась тишина. Но едва дым рассеялся, они внезапно начали реветь. — Грязный колдун! Он убил нашего Гарзга! Смерть колдуну! Я оценил обстановку: один мертв, двадцать в ярости, перезарядка невозможна. Но было у меня кое-что, а именно преимущество своего роста, и после решения его использовать... Я ринулся бежать, как можно дальше от разъярённых ургалов. Я слышал их рев, я перестал думать о боли в руке, я мог лишь бежать. Суворов! Жуков! Простите идиота, что пренебрёг историей! Знал же, что против толпы мушкет бессилен! И все равно пошёл! Кто же знал, что они лишь мечи ценят! Как бы я ни был быстр, все равно начали догонять, одному я врезал, используя мушкет как дубину, ударив по лицу прикладом. Когда несколько подбежало, я решился стрельнуть из второго пистоля, и, несмотря на то что в этот раз я убил нескольких... Я остался без оружия. Какой-то высокий ургал уже настиг меня и замахнулся, чтобы раскроить мне череп, но внезапно в паре сантиметров от головы просвистела стрела, угодившая ему точно в глаз. Этого оказалось достаточно, чтобы я смог оторваться. Я услышал свист, и на крыше какого-то старого дома я увидел Кирина, который махал мне рукой, и я ринулся к нему. Пока я бежал, он прикрывал меня стрелами. К сожалению, они не могли пробить их кожу, но он идеально попадал, чтобы задержать преследователей. Подбежав к нему, он протянул руку, но расстояния не хватило, даже в прыжке, времени искать проход не было. Я протянул свой мушкет. С трудом, но каким-то образом он меня затащил на крышу. Я тяжело дышал. Ургалы подходили. Стрелы их всё ещё отказывались брать, но в этот раз у меня было время на перезарядку. Я зарядил мушкет, окрапив его своей кровью, коей уже пропиталась моя повязка. И вновь выстрел. Кирин от неожиданности вздрогнул, а я молча протянул ему пистоль. И мы начали отстреливаться. Кирин быстро понял принцип, хоть пару раз чуть не выронил оружие. Ургалы пытались нас убить. Стрелы, копья, всё подряд. В ход пошли даже камни, один из которых рассек мне висок, заливая лицо кровью. Хотя мы и так уже почти ничего не видели. Из-за полного штиля и постоянной стрельбы едкий, густой, серый дым полностью ослепил нас, и мы стреляли на слух. Пули и порох заканчивались. Мой мушкет, как и пистоль у Кирина, полностью засорились, придя в негодность. Кирин пытался прочистить ствол. Я продолжал стрелять из пистоля. Вслепую. В какой-то момент я услышал их рёв, но уже далеко не яростный, а полный ужаса и страха. Видимо, потери оказались для них неожиданными и слишком тяжёлыми. Сквозь дым я увидел спины. Они побежали. И какая-то тёмная, животная часть меня сорвалась с цепи. Под действием адреналина я спрыгнул с крыши, приземлившись на чью-то тушу. Я ринулся в погоню,не чувствуя ног под собой. В ушах стоял оглушительный звон, а в груди пылал нечеловеческий гнев. — Не смейте больше приходить! — кричал я, используя свой голос на пределе, находясь на грани его срыва. — Я Никита! Защитник Роквена! Я подчинил гром, огонь и дым! И направлю против вас все эти силы! Я убью каждого, кто нападёт на деревню! Дыхание наконец перехватило, и я остановился, смотря, как они в панике бегут. Адреналин резко прошёл, и я, совершенно вымотанный, рухнул на землю. Боль мгновенно вернулась: плечо и запястье ныли, как и глаз, залитый кровью. Но больше всего болела левая кисть, с которой обильно капала кровь, уже полностью залившая мой рукав. Я из последних сил встал и побрёл назад. Навстречу мне бежала толпа людей,кто с копьём, кто с вилами. Встретились мы возле того самого дома,где мы с Кирином оборонялись. И только тогда я понял весь масштаб. Вокруг валялись десятки тел: у кого-то была оторвана голова, у кого-то зияла дыра в груди, а у кого-то не хватало конечностей. В воздухе стоял тяжёлый запах крови, на который уже слетались первые мошки. Люди были в явном шоке, видя, что я вдвоём с Кирином справился с этой ордой... Кстати, где он? Внезапно ко мне подбежал Торб и крепко обнял. — Никита... Ты жив... — он тяжело дышал, запыхавшись от бега. — Как ты мог пойти один?! А если бы тебя убили?! — Отпустив меня, он окинул меня взглядом. — Тебя срочно к Герте! Я в ответ лишь нервно рассмеялся. — Я не мог оставить людей... И, как видишь, я жив.