Медный король, всадник без магии

Глава 18. Начало, опять

Чай уже не справлялся. Сколько бы Торб ни выпил, шок и дрожь в руках не проходили. — Я же чуть яйцо не закопал пару раз... Чуть не отдал... — продолжал он бубнить себе под нос. Я тоже пил чай, но по другой причине. Я еле сдерживался, чтобы не скакать как умалишённый, не загладить и не затискать это красное творение. Как вы помните, я лютый фанат драконов. А я его получил! Да я был бы рад рядом с Сапфирой постоять, а если бы дали погладить... Ну, думаю, вся Алагейзия услышала бы мой восторг. В основном спасало то, что я всё ещё был уставший, ну и то, что он спал. Но чёрт. У меня дракон! Самый настоящий! Дракон! Внезапно мелочь проснулась, кажись, мой поток мыслей разбудил её. Оглядев нас и потянувшись, расправив свои большие крылья, он решил спуститься. И, спрыгнув с плеча, он элегантно понёсся вниз... Но по пути встретил ножку стола. С глухим стуком, ударившись прямиком головой. М-да, если бы дракон был менее крепким, тут бы история и закончилась. Но пострадала лишь его гордость, да и остатки чая, разлитые по столу. Дракончик быстро встал, встряхнул головой и начал что-то на своём драконьем рычать. Я сел на колени, протянув руки. И тут же эта грозная ящерица отвлеклась от стула. И потопала ко мне, забравшись на руки и там устроившись. На мгновение я будто почувствовал внутри тепло, и, кажется, эта мелочь не отказалась бы от еды. — Торб. Мясо есть? — Усевшись, я принялся его гладить, что ему явно нравилось. — Есть хочет? — Взгляд его серебряных глаз сказал всё за него. И, кивнув, кузнец достал из печи котёл и начал вылавливать куски курицы, несмотря на дрожащие руки. Как только тарелка была поставлена, дракон, тут же оперевшись передними лапами о стол, принялся за трапезу. Своими острыми зубами он рвал белое мясо словно вату и, не жуя, глотал. Так за несколько минут он умял всю курицу, частично с костями, лишив нас мяса на ужин. Хотя чёрт с ним... Это же дракон! Закончив трапезу и свернувшись клубком у меня на коленях, он вновь принялся за сон. Я не мог перестать его гладить, полностью ощущая гладкую, ещё слегка влажную чешую. — Торб, может, уже успокоишься? — На что в ответ он указал ладонью на мои колени, всё ещё вытаращив глаза. — Да это же дракон... — «Нет, блин, чайка», — но я придержал свой сарказм. — Это же меняет всё... — Похоже, способность нормально говорить где-то у него потерялась. Внезапно раздался стук в дверь. Торб быстро сообразил и кинул мне мой пустой рюкзак, в который был оперативно сложен дракон. Он уже начал ворчать. — Так, тихо, тебя нельзя показывать, — похоже, он понял и быстро успокоился. Открыв дверь, я увидел Ретрика, который был весь перебинтован. — Йорм? — Я уже начинал закипать. — Да... Стой! — Я уже ринулся гада добивать, но Ретрик преградил мне путь. — Стой! За налогами скоро приедут! Если мёртвым найдут, что делать будем?! — Так он эту армию и натравит! — Против того, кто двадцать ургалов уложил?! — Я был невероятно разгневан, уже представлял, как я этот кусок сала застрелю. Как вдруг дракон тоже начал шуметь и, похоже, рваться в бой. Пришлось мгновенно самому успокоиться, и после моей мысли «Тихо» звуки прекратились. — Что это было? — Ты про что? — Тем временем Торб быстро взял мой рюкзак и куда-то унёс. — Эм... Ладно, я пришёл к тебе по другому поводу. С этими словами он достал амулет и карту. — Ну, если кратко и по делу: руны я не смог расшифровать. Как и карту. Но! Я тут сравнил в источниках... — Внезапно я почувствовал, будто в моей голове что-то открылось, и я почувствовал что-то вроде «Ты где?». Ух ты, телепатия? И пока Ретрик говорил, сколько книг он перерыл, я спокойно ответил: «Сейчас буду». — И в итоге я нашёл только два слова: «Вренкор» и «Трондхар Кнурлз». — Он смотрел на меня, явно ожидая реакции «Да неужели!», но эти слова мне ни о чём не говорили, разве что было похоже на призыв делить Польшу. — Вренкор и Трондхар Кнурлз, — повторил я. Стоило признать, звучало мощно. — И что это? — Я думал, ты знаешь! — Ретрик даже привстал, забыв про боль. — Это же из «Серебряной эры»! Вренкор, потерянный город-кузня. Его искали все: и гномы всех кланов, и люди-кладоискатели. А Трондхар... — он понизил голос, словно боясь спугнуть саму легенду, — ...это Повелитель-Кузнец, пятый король гномов. Торб, наконец оторвав взгляд от комнаты, куда унёс рюкзак, хмыкнул: — Сказки для детей у печки. Таких «потерянных городов» десяток на любой горный хребет. — Но карта-то настоящая! — парировал Ретрик, тыча в неё пальцем. — И амулет — оттуда! Никита видел скелеты гномов в пещере! Это не сказка. Это... улика. — Вот! Этот легендарный город где-то тут! — Думаю, если бы не вылупление дракона, мы бы были рады. Ну, а так вновь вопросительно посмотрели на него. — Ну... Затерянный город гномов... — медленно проговорил я. — Значит, там могут быть технологии, чертежи, материалы... Думаю, сможем найти что-то целое, — но когда-нибудь потом, сейчас надо с драконом что-то делать. — Это всё хорошо, малец, но где жить-то будешь? Я тебя обратно к Йорму не пущу, а свободных комнат нет... — Торб незаметно кивнул мне в сторону моей комнаты, скорее всего, намекнув на дракона. — Не переживай, Герта согласилась приютить. — А если Йорм придёт? — Гнев вновь во мне проснулся, я уже собирался начать свою речь, как вдруг раздался яростный рёв дракона... — Не, ну я точно это слышал, — внезапно Ретрик побежал на звук, и даже Торб не успел его остановить, и я ринулся за ним. — Стой! Ахтунг! Нельзя! — Но парень отказывался слушать. Дракон же подливал масла в огонь, издавая разные звуки. Я чётко чувствовал недоумение и раздражение, что не дают поспать. Ретрик бегал по всему дому, пока мы пытались его поймать. Из-за своей худобы и, по всей видимости, опыта он с лёгкостью уклонялся. Пробравшись в комнату, он тут же кинулся к рюкзаку и открыл его. Из портфеля, словно змея, высунулась голова дракона, что-то недовольно рычавшая. По глазам, смотревшим прямо на Ретрика, явно читалось: «Что надо?!». Парень тут же побледнел. Его глаза, и без того выкатившиеся от изумления, стали совсем стеклянными. — Дра... кон... — успел он выдохнуть, прежде чем глаза закатились, колени подкосились и он рухнул на пол тряпичной куклой. — Ещё один контуженный... — вздохнул я, глядя на эту груду перебинтованных костей и шока.

***

Дракончик лежал на коленях, а я не мог на него насмотреться, не мог нагладиться. Торб уже начал отходить, вертя в пальцах гномий амулет. — Ну, слушай, он будто разбирается... — Но как бы он ни вертел и ни толкал, ничего не происходило. А Ретрик, приняв эстафету шока, пытался пить чай. — Слушай, Никита, а как ты его назовёшь? — О да, вопрос, на который я был готов ответить. «Киноварь» — произнёс я, и в голове тут же отозвалось тёплое, пульсирующее чувство, смесь любопытства и признания. Дракончик поднял голову и ткнулся носом мне в ладонь. Похоже, имя одобрили. — А... А... Ты... Ты... Разве знаешь, «он» это или «она»? — Мой Киноварь, моя Киноварь, как видишь, Ретрик, имя гендерно-нейтральное, — оба на меня резко уставились, будто я что-то сказал на эльфийском. Даже я не понял, почему решил сказать этот анахронизм, из-за которого я сейчас чувствую во рту привкус лавандового рафа на миндальном молоке. — В общем, имя подходит и к «он», и к «она». — Ну, как-то слишком просто для дракона-то, — Торб наконец-то отвлёкся от амулета. — Понятно, что красная, как кусок руды, ну... Это же дракон. Ответом послужило закатывание глаз. — Из киновари получают ртуть — очень красивый, опасный и жидкий металл, — я приподнял аккуратно Киноварь. — Ну, вот видишь, глаза словно из ртути. — Вернув обратно, я дополнил: — Ну, и дракон-то красивый. Молчание продолжилось, но мысль, какого же пола моя зверюшка, не покидала. Так что я ловким движением рук перевернул её на спину, пузом кверху, несмотря на недовольство Киновари. К сожалению, никаких первичных половых признаков не нашлось. Хотя, секунду... она, конечно, тёплая, но рептилия? А что если проверить, как у змей, выдавливанием, где там основание хвоста... Дракончик сначала остолбенел, смотря на меня как на сумасшедшего, а затем возмущённо заверещал, тут же вырвавшись из рук и улетев в дальний угол. Подойдя к нему вплотную, она демонстративно повернулась спиной, обернулась хвостом и напоследок задрала голову кверху, закрыв глаза. — Ну, едрить, я же только подумал! Ну прости... Я аккуратно подошёл и коснулся, но Киноварь лишь проигнорировала это, только сильнее сложив крылья. Ну, это точно дама, простите уж мой сексизм. Ещё немного посидев, как-то не заметили, что настала ночь, и Ретрик пошёл к Герте, ну и Торб пошёл укладываться. А я что, рыжий? Вернувшись в свою комнату и лёг, я тоже решил рассмотреть амулет. Если Ретрик прав, то в будущем у нас будет невероятное сокровище, производственные мощности... Хотя, погодите, какое производство? Людей нет, все же, дай бог, крестьяне, которые только и делают, что пашут. Ну, пожалуй, сначала надо найти город, а потом... Внезапно звук двери, и Киноварь, которая открыла дверь и, посмотрев на меня, подошла к ближайшему углу, и вновь встала в свою позу «я обиделась». — Ну, Киноварь... Ну, ещё раз прости... — Но она меня игнорировала. А я, и так всего натерпевшись, решил заранее окончить этот спектакль, не ведясь на манипуляции, начал засыпать, напоследок почувствовав её возмущение, а-ля «как это ты смеешь не смотреть, как я обиделась?!».