Дурман распускается только ночью

Аня написала в следующее воскресенье, и мы договорились о свидании в понедельник. Думаю, их встречи можно назвать свиданиями, так как на другое это не похоже. Кёрли был внимателен к деталям своего образа. На нём было длинное, плавно струящееся ханьфу. Ткань переливалась глубоким оттенком нефрита, что отражало его благополучие с лучшей его стороны. Цвет, который издревле считали благородным и спокойным, что характеризовало самого мужчину. Волосы его были тщательно собраны в высокий пучок и закреплены декоративной шпилькой, подчёркивая его зрелость и уважение к традициям. Когда образ был готов, а времени до назначенного часа осталось шичэнь, Кёрли зажёг ароматные благовония и сел дописывать отчёт. Назначенная встреча была в час Лошади. Кёрли уже был возле дома развлечений. Его встретила самая приятная девушка оттуда — Ночная красавица. Её образ и она сама не имели никакой взаимосвязи. Выглядела она так, будто никогда не знала забот, вид всегда шикарный, а речь — никогда громкой, но, зная её чуть поглубже, Кёрли видел, что девушка напитана мудростью и жизненным опытом не из самых лёгких. Что бы кто ни говорил, что куртизанкам легче, мужчина не поверит в этот бред, ведь видел наглядный факт, чтобы опровергать это неумное мнение. — Приветствую, — девушка будто впервые улыбнулась сегодня. Слишком натяжно выглядело это всё. — Ты в порядке? — сходу начал мужчина. — Нет. Кёрли будто хотел с чего-то начать, но мысли крутились, как рулетка, но не останавливались на одном, а что сказать без конкретики? Но Аня поспешила продолжить: — То есть я в порядке… вроде… — Аня никогда не говорила быстро, она прежде ценила терпимость, но сейчас это выглядело излишне, — не могу молчать. Ты должен знать. Пройдём за мной. И Кёрли пошёл, так и ничего не сказав. Перед ним открылась изящная дверь. Ностальгия накрыла парня, он помнил так отчётливо день, когда впервые видел, как эти двери открывались, и как Дайске изменил его жизнь в тот самый день, хоть и неосознанно, но несказанная благодарность ему всегда была внутри Кёрли. — Садись. Мужчина не успел заметить, что они уже оказались в помещении, будто вышел с театра в уборную, а вернулся — уже непонятно, как всё так прошло за такое, вроде, короткое время. — Помнишь тех двух куртизанок — Су Яо и Цин Лиен — близняшек? — будто невзначай спросила та, но атмосфера была накаляющей, подсказывая, что разговор будет серьёзным. — Конечно помню. — Так вот, — с тяжёлого вздоха Аня начала рассказывать, — твоя гипотеза с тем, что убийство клиента было мотивом… — Подожди! Он мёртв? — некультурно перебил Кёрли. — Ой… я забыла сказать?.. — Аня слегка стукнула себя по голове. — Прости, просто… много всего навалилось, совсем не соображаю. — Всё в порядке, — сказал мужчина, но с остатком потрясения в голосе. — На чём там я остановилась? Так вот, твоя гипотеза насчёт того, что младшая сестра — Цин Лиен — подстроила убийство мужчины из-за зависти, в частности, была верной. — Помню. По твоим словам, у неё был мотив выше этого? — Да. Вскоре вскрылось, что это младшая убила клиента. Её мотив был мерзким, а план грязным. Она хотела богатства, как и её родители, а также хотела их признания, а родители хотели денег, а значит, признания добиться получилось бы только одним способом — найти богатого и, плюсом, горячего мужчину, которого можно было бы убедить выкупить её хотя бы наложницей, я уже молчу про то, как жену. Узнав, что её старшая сестрица — Су Яо — уже получила хорошего кандидата, младшая заполнялась завистью, а зависть породила грязь. Слушая внимательно и впитывая информацию, Кёрли волновал всего лишь один момент. — Если это всё же Цин Лиен, то какое наказание она получила? — Изгнание и порку. — Не завидую. — Как говорил Лао-цзы: «Не соревнуясь с другими, остаёшься вне зависти». — А Сунь-цзы говорил: «Тот, кто стремится к победе, сначала создаёт возможности победить». — Оправдание Цин Лиен? — Ни в коем случае. ⸻ Дома уже его ждала куча документов и монотонной макулатуры, а мысли были заполнены сегодняшним разговором с куртизанкой. Вздохнув, Кёрли с грустью понял, что о сне можно позабыть. Если он за оставшиеся два дня не закончит с ними и не отправит куда надо, то у верхушки будут претензии и выговоры. ⸻ Утро на палубе было для многих добрым. Большинство успело отдохнуть в последние свободные дни, а кто-то просто не выносил вставать так рано. Но Кёрли был самым печальным пятном на картине: синяки, вид как у ходячего зомби. Украшало его вид лишь яркое солнце, которое светило ярче, чем обычно. — Капитан! Поспешу поприветствовать! — выкрикнул Дайске, но Кёрли просто зашёл в свою кабину, даже не взглянув тому в лицо. Дайске даже не зациклил на этом особого внимания, с пониманием приняв это поведение от Кёрли, поэтому Дайске держал путь к кубрику, где ожидал встретить Свонси. Но попался ему Джимми. Ну, собственно, Джимми никогда не был удачливым человеком. — Оу-е! Кого я вижу, — с глухой ухмылкой Дайске оказался уже возле Джимми. — Пусть Господь меня помилует, за что мне это… — Джимми с некой усталостью и раздражительностью положил ладонь на лоб. — Поможешь? А то Свонси всё никак найти не могу. — В чём суть моей помощи? — Мне нужно снасти починить, но нужна помощь. — Хорошо. Давай уже пойдём и займёмся делом. ⸻ — Держи крепче, — буркнул Джимми, не поднимая глаз. Он стоял на коленях у основания мачты, зажав канат между ладонями. Канат был старый, волокна растрепались, и кое-где торчали острые нити. Рядом валялись мотки новой пеньки и нож. Дайске, который уже за долгий срок работы на корабле не привыкший к морской качке, изо всех сил натягивал снасть. — Так? — спросил Дайске. — Ну не так, конечно! Крепче! — проворчал Джимми. — В шторм этот узел будет держать парус, а не твою беспомощность. Взяв старую деревянную иглу, начал вплетать новую прядь в старый канат. Движения его были уверенными, будто делал он это в тысячу раз, хоть это и есть факт. Игла проходила между волокнами, втягивала нить, завязывая её в тугой узел. Корабль качнулся вместе с парусом, а за ними и сам Дайске. — Если снасть лопнет, — продолжил Джимми, не отрываясь от работы, — парус уйдёт, мачта может треснуть, а капитан с нас обоих шкуру спустит. Так что держи. Дайске стиснул зубы и потянул сильнее. — Вот так, — наконец сказал Джимми. Затянув последний узел, резко дёрнул канат и прислушался. Снасть выдержала, только коротко визгнула при натяжении. — Теперь переживёт ветер, а переживёшь ли ты следующий раз без моей помощи? Дайске хмыкнул: — А переживёшь ли ты мою игру? — нахально улыбался тот. Боится ли Джимми щекотки? Однозначно да. А готов ли он был к этому сейчас? Однозначно нет. По всему кораблю доносился смех и визги, крик и неразборчивые слова. Голова капитана и без того гудела, а нервы сдавали. Выйдя из кабины на палубу, Кёрли с яростью крикнул: — А ну сюда! Быстро! На удивление, те подлетели быстро, даже Дайске упал на колени перед Кёрли, не удержавшись на месте. — Вы мне достали! Вы на работе, а не в развлекательном центре, так что поспешу вас прекратить этот балаган немедленно. — Хорошо, — холодно бросил Джимми, с таким же холодом и презрением смотря на Кёрли. Кёрли привык игнорировать Джимми, так что перевёл взгляд вниз на Дайске, стукнув его по голове. Всё же та невидимая благодарность проявлялась в таких мелочах, как лёгкое постукивание по голове, а не поголовное наказание дисциплины. — Дайске, дурак ты, я, конечно, рад твоему оптимизму, но сегодня я в крайне не в духе, так что будь потише и помалкивай. Дайске, не вставая с колен, ответил: — Как скажите, Капитан! — Придурок, — буркнул Джимми в стороне. Подпишитесь на наш тг канал по фанфику https://t.me/mouthwashing000