В отражении

Прости, прости меня! Я не хотела покидать тебя. Они забрали меня силой, у меня не было выбора. Но я вернусь, рано или поздно, неважно когда, но я вернусь, обязательно вернусь. Из сна темноволосую девушку выдернул голос кондуктора. Медленно и сонно открыв глаза, она взглянула на Ойле в форме кондуктора с сумкой через плечо. Убедившись, что пассажир проснулся, она выпрямилась в полный рост.  — Фрау гештальт, мы прибыли на конечную станцию. Следующая — это депо. Прошу вас выйти, — сказала Ойле вежливо и уверенно, отойдя от девушки и освобождая ей путь.  Встав с места, гештальт быстрым шагом вышла в тамбур, а оттуда уже на улицу. Хина почувствовала, как дует сильный ледяной Ротфронтский ветер. Промозглый и сильный, он пробирал до костей, заставляя гештальтку, невольно поежиться под его силой. Не обращая внимания на остальных прохожих, она направилась вперед в свою маленькую уютную квартирку. Вечер этого дня был оживленным, улицу наполнял гул из голосов гештальтов и реплик, проходящих мимо. Для Хины это было не удивительно, ведь сегодня отмечался большой праздник  — Мандфест. Правда, девушка не разделяла радость остальных прохожих. Идя по улице, она держала свой взгляд на уровне ног. Трудный рабочий день в совокупности с усталостью не давал той радости, которую она должна была получить от этого праздника. Завернув за угол, Хина внезапно столкнулась с репликой. Ее взору предстала маленькая беловолосая реплика с красной подводкой под глазами. — Простите, я не хотела.  — Извините, ничего страшного, — наспех проговорила реплика и поспешила обойти девушку стороной, скрываясь из виду. — Она так на нее похожа, — тихо сказала Хина, смотрев вслед реплики. Снова опустив голову, она направилась дальше вперед по улице.  Добравшись домой, девушка устало ввалилась внутрь, закрывая за собой дверь. Стянув с себя пальто, сапоги и шапку, Хина медленно прошла в зал, попутно нащупывая выключатель. Послышался щелчок. Лампочка в люстре пару раз моргнула и загорелась, озаряя зал ярким желтым свечением. Подойдя к столу, девушка включила радио, желая послушать вечерние новости. Аппарат зашипел, затем раздался голос диктора, озвучивавший Ротфронсткие новости.  Неделю назад в центре столицы Рофтронта произошел вопиющий случай.  Переодеваясь, девушка лишь краем уха слушала все, что говорил диктор. Отряд протекторов во время патрулирования наткнулся на деградировавшую реплику.  Живот нервно проурчал, оповещая своего хозяина о том, что он пуст и неплохо было бы подкрепится перед сном.  По стечению обстоятельств им не удалось поймать нежелательный элемент.  Девушка, не желая особо маяться с готовкой, решила, что пайка ей хватит.   Через пару дней патруль протекторов снова наткнулся на деградировавшую реплику. Со слов одного из модулей STAR, во время поиска данная реплика спряталась среди мусора. Она напала на протектора, нанеся несерьезное колотое ранение.  Медленно пережёвывая пищу, девушка сидела на кресле, задумываясь о будущем.  Во время погони деградировавший модуль нанес увечья протектору KLBR, а также двадцать три колотых ранения в живот, тем самым пытаясь убить гражданский модуль PNGV. Все происходило на крыше одного из зданий в центре города. Как и при каких обстоятельствах там оказался гражданский модуль — не ясно. Со слов протектора, этот модуль был волонтёром и помогал в поиске деградировавшей. Благо все остались живы, а деградировавший модуль устранен. Им оказалась реплика PNGV, работавшая в центральной городской библиотеке. К концу слов диктора радио начало шипеть и коверкать звук. Девушка, подойдя к столу, выключила его и направилась к постели в другой комнате, чтобы погрузиться в сон перед длинными праздничными выходными. Сон после трудного рабочего дня был сравним с лекарством для девушки. Прохладная постель с каждой минутой становилась все теплее и теплее, а столь желанный сон становился все ближе и ближе. Хина почти погрузилась в мир сновидений, пока радио в зале не зашипело. Белый шум был настолько громким и неожиданным, что девушка от испуга вскочила с постели. Ее тело будто ошпарили, а затем облили ледяной водой. Медленно встав с места, она направилась в зал, где на столе стоял злосчастный аппарат, который злостно вырвал ее из мира грез. Подойдя ближе, Хина вытянула руку вперед, чтобы выключить радио. Но стоило пальцам прикоснуться к нему, как комнату заполнил тихий знакомый для Хины голос, перечислявший цифры:

Eins, sieben, eins, acht, eins, sechs, eins, neun, zwei, null, eins, null.

Девушка одернула руку, не веря своим ушам. Радио продолжало вещать без остановки. Женский голос говорил не монотонно, а как будто плакал, будто ему было жаль, но он продолжал вещать. Хина начала медленно тихими шажками отходить, ее разум был помутнен от шока. Зацепившись, она упала назад, а ее глаза пристально смотрели вперед. — Нет, нет, это не может быть правдой. Это не можешь быть ты. На слова Хины, радио начало вещать быстрее и более агрессивнее. Голос девушки стал более жестким и злым.

Drei, eins, zwei, null, eins, sechs, drei, drei.

— Этого не может быть, это не правда! Ты умерла! Вдруг аппарат умолк. Смотря на радио, девушка медленно встала и подобралась поближе. Но вдруг оно снова начало свое вещание. 

Eins, sieben, eins, sechs, eins, vier, eins, sechs, vier, eins, null.

Девушка замотала головой в знак отказа.  — Прости меня, прости! Я хотела помочь, но не знала как. Склоняясь над радио, девушка слушала, как радио тихо и медитативно бурчало одни и те же цифры раз за разом. Стукнув кулаком по столу, Хина вцепилась в аппарат руками. — Это ты виновата! Ты и только ты! Ты сама виновата в этом! — Крик раздался эхом по темной квартирке. В зале послышался грохот. Переносное радио было со свистом запущено в стену. Проклиная про себя Национальное качество, Хина подошла к углу и встала на колени перед ним.  — Прошу, оставь меня, оставь. Я зажила своей новой жизнью, так оставь меня в покое.  Аппарат вдруг замолчал. Девушка вздрогнула, тишина за столь короткое время стала непривычной. Взяв радио и осматривая его, Хина подметила, что по пластиковой обшивке пошла паутина из трещин. Обняв его, девушка тихо заплакала, прижимая к себе разбитый аппарат.  — Прости, прости меня. Я не хотела, прости. Только прошу, не молчи. Слезы упали на радио. Девушка нежно поглаживала аппарат, прося прощения. Через минуту оно снова начало свое вещание. 

Eins, sieben, eins, sechs, eins, vier, eins, sechs, vier, eins, null.

Закивав головой, девушка шмыгнула носом и вытерла слезы с щек.  — Я помогу, помогу тебе. 

***

— Давай вот это купим!  Взглянув на аппарат, а затем на Ойле, маленькая реплика помотала головой в знак отказа. Огорченно вздохнув, Роуз стала выбирать из того, что было на витрине. Гештальт томно и раздраженно вздохнул, ведь эти двое реплик уже не первый десяток минут выбирают радио. Он заметил, что Ойле пыталась выбрать что-то красивое, но не практичное. А вот маленькая Пингви пыталась выбрать с умом. Причина, по которой они здесь находились, была трагичной для Роуз — ее любимый магнитофон сломался. Кира обрадовалась этому, но видя, как ее любимая Ойле грустит, смирилась с тем фактом, что придется раскошелиться ради счастья Роуз. Но чтобы слушать не только музыку, но и новости, они решили, что нужно купить радио. Они стояли в магазинчике и тщательно выбирали. Долгое время они не могли определиться, пока, наконец, Пингви не указала на маленький аппарат. Маленькое радио по сравнению с другими, с белыми пластиковыми панелями и красными полосами, подчеркивающими каждую деталь. Роуз подметила, что оно кого-то ей напоминает. Взглянув на Киру, что слегка не дотягивалась до полки, Ойле хохотнула. В итоге, аппарат был куплен, а продавец магазина с облегчением выдохнул. Путь обратно был не столь далеким. Роуз шла впереди, светясь от счастья и обнимая коробку с радио, как мама своего ребенка. Внутри Киры начинала расти зависть. Но зависть к чему? К обычному радио, которое будет стоять на столе и пылиться, вещая свою передачу? Этой мыслью Пингви успокаивала себя, немного ухмыляясь аппарату в коробке.  Завернув за угол и выйдя на другую улицу, двое реплик встали у края дороги, ожидая, когда регулировщик в виде реплики Штар, пропустит пешеходов на другую сторону. Роуз, сразу же увидев реплику на дороге, стала расталкивать Киру. — Вот она, я про нее говорила!  Кира взглянула на Штар, оценивающе осматривая ее с ног до головы. Обычный, ничем не примечательный протектор с жезлом в руке, одетый в оранжевый жилет. Ловким движением руки, она остановила поток машин и пропустила пешеходов. Библиотекарь со своим адъютантом быстрым шагом юркнули через дорогу, миновав Штар.  Им оставалось совсем немного, чтобы дойти до здания, в котором располагалась библиотека. По пути Пингви показалось, что ее сверлили взглядом откуда-то позади. Машинально обернувшись, она никого не увидела, хотя была уверена, что за ней кто-то следил. Еще через пару шагов они снова завернули за угол. В глаза Кире попалось пара плакатов, висевшие на стене. Остановившись, беловолосая реплика подошла к ним. На них были объявления о пропаже пары реплик ее модели. От этого у нее пошли мурашки по коже. Всматриваясь в плакаты, она видела себя, ей было даже страшно представить оказаться на этих плакатах. К ней подошла Роуз, начав читать содержимое плакатов вслух: — Внимание, пропала реплика, модуль PNGV. Серийный номер R16-1011. Место работы: Архивист ТГУ.  — Внимание, пропала реплика, модуль PNGV. Серийный номер R16-1021. Место работы: Школьный библиотекарь. — Внимание, про… Вдруг Кира прервала Роуз и, схватив её за пальто, потянула за собой, словно маленький гештальт. На лице Пингви она могла увидеть страх. Не в силах сопротивляться такой напуганной мордашке, Роуз пошла дальше, нежно прижав к себе маленькую реплику одной рукой.

***

Входная дверь с громким скрипом открылась. Свет из коридоров освещал маленький ресепшен и пару полок, которые стояли позади. Первой вошла Роуз, а сразу за ней маленькая реплика. Ойле ловко щелкнула выключателем, озаряя всю библиотеку светом. Как и всегда, улыбчиво и бодро, высокая реплика поставила коробку с аппаратом на стол. Ей совсем не хотелось включать его и слушать музыку в одиночку. Роуз посмотрела на маленькую реплику, переодевавшую свой маленький пуховик, меняя его на синюю вязаную кофту с коротким рукавом и длинным подолом. Ее немного расстроил вид Киры. Несмотря на замену внутренних органов, после того злополучного дня на крыше одного из зданий, живот Пингви был усыпан десятками шрамов. Доктор Хайзенберг приложил все усилия. Он объяснил, что одноврменная замена корпуса и органов была бы непозволительной роскошью на одну реплику. Но даже в таком случае Роуз благодарна ему за спасение маленького Пингвина.  Первое время внешний вид Киры удручал Ойле. Желая скрыть своё замешательство, она подарила Кире кофту под цвет ее белых волос и красного шарфа. Кира подметила, что сова пристально следит за ней. — Чего? — наклонив голову, она вопросительно взглянула на Роуз. Высокая реплика умилилась такой реакции. Подойдя ближе, она схватила ее за щечки и стала тискать и расцеловывать. В ответ Кира начала нервно умолять ее перестать, пытаясь выбраться из хватки хищной птицы.  — Прекрати! Хватит меня тискать! Закончив с терапией, Ойле отпустила маленькую реплику. Все ее лицо было покрыто румянцем и помадой, которой Роуз накрасилась перед походом в магазин. Она улыбнулась более мягко и добро, хихикая и приглаживая волосы Киры. — Прости, просто ты очень миленькая. Сходи лучше умойся, а затем мы вместе включим радио. Не в силах перед ее улыбкой что-то ответить, Пингви развернулась и пошла в сторону уборной. Войдя и закрывшись, она взглянула на себя в зеркало. Следы от помады ярко выделялись на белоснежном лице реплики. Открыв кран и набрав в руки воды, она тщательно умылась, смывая яркий пигмент. Поднимая голову каждый раз, Кира оценивала результат до тех пор, пока от яркого макияжа не осталось и следа. Ополоснув лицо прохладной водой, она снова набрала в руки воду, и, подняв голову, посмотрела на свое отражение. В зеркале она увидела не себя, а женщину в очках. Кира привыкла к внезапным её появлениям. После возвращении Пингви из больницы миражи возникали всё реже и реже. Шаро, узнав про это, посоветовала ей лекарство для реплик. Открыв полку за зеркалом, реплика достала из темного угла баночку. Ловко открыв и высыпав себе на ладонь пару пилюль, проглотила их не раздумывая. Взглянув в зеркало еще раз, Пингви удостоверилась, что видение пропало. От отражения Киру оторвал стук в дверь и мелодичный голосок Роуз, нарушивший тишину. — Кира, ты скоро? Убрав лекарство обратно в полку за зеркалом, Пингви быстрыми шагами открыла дверь. — Да-да, я уже закончила.

***

Библиотеку заполняла тихая мелодия. За столиком дремала маленькая реплика, накрытая теплым пледом. Радио во всю вещало вечернюю мелодию, под которую Кира умудрилась заснуть. Роуз не стала ее будить — прерывать сон такой милой реплики для нее грех. Решив не тратить время, Ойле ушла убираться на ресепшене. Подметая и напевая себе под нос, она не заметила, как женщина гештальт заглянула в библиотеку.  – Простите, можно вас? Наконец, заметив гештальта, реплика подскочила к ней за несколько быстрых шагов. – Да-да, Вам что-то нужно? Гештальтка стояла на пороге, держа в руках увесистую картонную коробку.  – Я принесла Вам книги. Они старые, но думаю, что для Вашей библиотеки они еще пригодятся. – Конечно, конечно, оставляйте ее здесь.  Особа с черными волосами, не теряя времени, оставила коробку не далеко от входа, после чего ушла. Роуз не видела, как на лице женщины появилась странная улыбка.  Тем временем радио замолчало. Затем появился белым шум, сквозь который можно было услышать женский голос. Слова были не разборчивы. Этого хватило, чтобы Кира проснулась и недоумевающе взглянула на аппарат. Что-то в этом сигнале ей казалось странным и пугающим. От этого давления голова невыносимо болела. Услышав, как Роуз с кем-то прощается, Кира поднялась с места. Мгновение спустя радио вновь наполнилось музыкой.  – Снова мираж?