карточный домик

" ты ему не сказал, что узнал о нас?" — голос Чонгука плавно прозвучал в тихом, но резком гуле ресторанчика отеля. Его ухмылка лениво изогнулась, когда он посмотрел через крошечный круглый столик, перед которым стояла нетронутая чашка маккиато. Чимин сидел напротив, напряженно опустив свой кофе и не тронув выпечку. Он выглядел как человек, ожидающий, когда ему вынесут приговор, а не как тот, кто сидит за одним столом со своим, как ему казалось, лучшим другом. И в каком-то смысле так оно и было. Чонгук загнал его в угол, раскрыв секрет, способный в одно мгновение разрушить его жизнь. Чимин был уязвим, и Чонгук этим пользовался. Тихий смешок вырвался из губ Чонгука, прежде чем он небрежно положил одну ногу поверх другой. «Глупо с моей стороны даже спрашивать», — протянул он. «Как ты мог сказать ему, что знаешь? Ведь в конце концов…» — он насмешливо наклонил голову, глаза его заблестели, — «ты делаешь с ним то же самое». Руки Чимина сжались в кулаки, прижавшись к столу, его взгляд был устремлен на текстуру дерева, а не на лицо младшего. Его молчание само по себе было признанием. «Ты же прекрасно знаешь, что если разоблачишь меня, то разоблачишь и себя», — пробормотал Чонгук, наслаждаясь каждым словом. Его ухмылка стала шире, зловещая и безжалостная. «Хитрый, не так ли? Конечно, хитрый. Ты же юрист. Но всё же…» — усмехнулся он, в его тоне сквозила насмешка, — «не такой хитрый, как я». Его ухмылка стала ещё острее. «Я никогда не проигрывал дела». — Ты проиграл в последнем раунде, — тут же огрызнулся Чимин, закатив глаза, хотя они по-прежнему отказывались подняться до уровня глаз Чонгука. В его голосе слышалась раздражение, он был отрывистым, но этого легкого выпада было достаточно, чтобы на лице Чонгука появилась медленная, хищная ухмылка. «Я бы не назвал это поражением». Чонгук наклонился вперед, прислонив щеку к ладони, и смотрел на Чимина, словно изучая добычу, пытающуюся вызывающе играть. «Знаешь почему?» Чимин не ответил. Ему это и не было нужно — его молчание само по себе было достаточным поводом для критики. «Потому что твой муж мне так сказал», — почти сладко пробормотал Чонгук. — «Он сказал, что неправильно защищать виновных…» Резкий фыркающий взгляд Чимина прервал его, наконец нарушив молчание. «Ты? Тебе стыдно защищать виновных?» Он поднял бровь, в нем наконец-то мелькнула смелость. «Пожалуйста. Морали даже нет в твоем лексиконе». Улыбка Чонгука стала шире, удовлетворение озарило его лицо, словно огонь. Брови насмешливо поднялись. «Что, — промурлыкал он, понижая голос до опасной октавы, — меня совершенно не волнует. Ты меня хорошо знаешь, Пак». «Если тебе наплевать, то почему ты проиграл?» — бросил вызов Чимин, слегка наклонив голову в сторону, его голос был тихим, но резким. Улыбка Чонгука не дрогнула. «Помнишь, я говорил, что проиграл специально? Потому что сын Кима испортил что-то ценное, что у меня есть ?» Его взгляд остановился на Чимине, и он наблюдал, как до него начинает доходить. Лицо старшего изменилось, кусочки пазла наконец-то сложились воедино, словно жестокая головоломка. «Он чуть не убил Тэхёна, — протянул Чонгук с пугающей небрежностью в голосе, — совершив наезд и скрывшись с места происшествия». Глаза Чимина расширились, в них мелькнул ужас. Шок сменился сокрушительным чувством вины — как он мог не знать? Как он мог не заметить, что его собственный муж попал в аварию? И тот факт, что Тэхён даже не сказал ему... это кричало громче слов о том, что Тэхён уже списал Чимина со счетов, считая его равнодушным. «Но знаешь, что было лучше всего?» — голос Чонгука прорезал его запутавшиеся мысли, притягивая взгляд Чимина, словно натягивая поводок. «Я получил награду за проигрыш. Твой муж оплатил мне перелет в Париж... и трахал меня везде, где мы побывали». Он произнес слово « проигрыш » с кавычками , на его лице расплылась зловещая ухмылка, и он откинулся на спинку кресла, наслаждаясь собственной жестокостью. «Тебе ни капельки не стыдно говорить это мне? О себе и моем муже? Своему лучшему другу ?» Голос Чимина дрожал от отвращения, каждое слово было пропитано мерзостью. «Нет». Ответ последовал мгновенно, резко и беспощадно. «На самом деле, — Чонгук наклонился вперед, глаза его сверкали злобным удовольствием, — тебе должно быть стыдно. Стыдно, что даже в твоем присутствии я соблазнил твоего мужа. Того самого мужчину, который когда-то был без ума от тебя, — он ускользнул от тебя, как кусок пирога». Эти слова обрушились на Чимина, оставив его безмолвным, опустошенным. Чонгук, как всегда, приготовил идеальный ответ, его язык был острее лезвия. «Это твоя вина, Пак. Ты позволил Тэхёну ускользнуть к этому придурку, которого ты смеешь называть любовником». Он закатил глаза, насмехаясь, а затем сузил их с театральной симпатией. «А теперь посмотри на себя — снова гоняешься за мужем, как брошенный щенок, поджав хвост, в то время как твой любовник остался позади». Он расширил глаза, изображая преувеличенную щенячью невинность, а голос его понизился до снисходительного , призванного задеть за живое. «Не то чтобы он этого не заслуживал», — добавил Чонгук, и в его голосе прозвучала злоба. «Он заслуживает того, чтобы его бросили так же, как он бросил меня — ради тебя». Ненависть пронизывала каждое слово. «Перестань винить меня в том, что он с тобой сделал!» — рявкнул Чимин, его миндалевидные глаза горели, ярость наконец пробилась сквозь удушающий стыд, и он испепеляющим взглядом впился в лицо Чонгука. «Повторюсь, мне всё равно. Меня волнует только этот документ о разводе». Сердце Чимина сжалось от этих слов, колени подпрыгивали под столом, словно он пытался избавиться от ужаса, накопившегося в желудке. Ногти слегка скребли по деревянной поверхности, этот звук раздражал слух. Грудь сжалась — его тошнило. Чонгук это заметил. Конечно, заметил. Его ухмылка сменилась на более свирепую, аура изменилась, стала острее. Он больше не шутил. «И на всякий случай, если ты всё ещё не воспринимаешь меня всерьёз, — сказал он тихим, но стальным тоном, — ты вручишь Тэхёну эти подписанные документы о разводе в качестве подарка на день рождения. Я, блядь, не шучу, Чимин». Глаза седовласого парня метнулись вверх, кошачьи и пылающие, но Чонгук увидел лишь блестящие слезы. Они ничуть не смягчили его. «Если нет, — продолжил Чонгук, неторопливо откинувшись назад, — то ты знаешь, что будет дальше. Эти фотографии. У меня куча копий — чёрт, я мог бы устроить небольшой розыгрыш». Он усмехнулся своей собственной жестокой шутке, от этого звука у Чимина закрутило живот. Чимин так сильно сжал зубы, что у него заболела челюсть, а вены на висках вздулись. Он сжал кулаки до побеления костяшек пальцев. «Я всегда знал, что ты самовлюблённый лицемерный урод, — прорычал Чимин сквозь стиснутые зубы, каждое слово дрожало от ярости, — но я не знал, что ты такой мерзавец. И знаешь что? В глубине души ты мне веришь . Ты веришь, что я ничего не знал о ваших отношениях тогда». Его взгляд был раскалённым, голос достаточно тихим, чтобы не привлекать внимания, но каждый слог прорезал, как стекло. «Ты используешь это против меня, не так ли? Потому что, когда ты впервые переспал с Тэхёном, ты понятия не имел, что твой бывший изменил тебе со мной. Ты ничего не знал. Ты всё равно пытался закрутить роман с ним, даже когда мы были в хороших отношениях — когда я ещё был твоим лучшим другом. Ты предал меня. Ты чувствовал себя виноватым. А теперь, когда у тебя наконец-то есть компромат на меня, ты его искажаешь, ты им пользуешься. Разве не так, Чонгук?» Он выплюнул эти слова, словно яд, не отводя взгляда. Но Чонгук лишь откинулся на спинку кресла, на его лице застыла эта раздражающая ухмылка, его беззаботный вид резко контрастировал с яростью Чимина. Он знал, что Чимин прав. Он также знал, что ему наплевать. «Мне нужен только Тэхён», — просто сказал он, небрежно пожав плечами. Дыхание Чимина тяжелое, лицо напряглось от отвращения, жгучего до костей. Голос его был ядом: «Ты такой фальшивый, Чонгук. Надеюсь, он это понимает». «Я знаю, что притворяюсь, детка. Но по крайней мере, с ним я некогда не притворяюсь », — проворковал Чонгук, в его детском тоне звучала притворная симпатия и нотка дерзости. Губы Чимина изогнулись в недоверии. Он покачал головой, лицо исказилось от неподдельного презрения, затем отодвинул стул и вышел, не сказав больше ни слова. Чонгук вздохнул, от него исходило раздражение. Он откусил последний кусочек пирожного, допил остатки маккиато и лениво поднялся со стула. Засунув руки в карманы, он бродил по ресторану, оглядывая болтовню и смех вокруг. Его внимание привлекла небольшая группа — женщина лет тридцати с лишним, та самая, которую он заметил ранее сплетничающей с Тэхёном у бассейна. Но на этот раз рядом с ней сидел мужчина лет сорока. Что-то в чертах лица этого мужчины заставило Чонгука остановиться. Сходство с Тэхёном было слишком очевидным, чтобы его игнорировать. Он моргнул, отмахнулся и отвернулся — и тут же врезался в кого-то. "Ты ничего не видишь, или что..." — Его слова оборвались в тот же миг, как его взгляд упал на мужчину. Лицо его побледнело. "Черт возьми! Что ты здесь делаешь?!" — пробормотал Чонгук, уставившись на высокую фигуру, словно увидел призрака. Из всех людей, почему именно его психотерапевт? Прежде чем он успел что-либо осмыслить, его взгляд скользнул мимо широких плеч — прямо на Тэхёна, появившегося в поле зрения. "Что за хрень, Тэхён?" — голос Чонгука дрогнул от недоверия. «И вам привет, господин Чон», — сухо ответил Сокджин, саркастически изогнув губы. Было ясно, что он не собирался позволить Чонгуку обойтись без любезностей. Тэхён, ошеломлённо переводя взгляд с одного на другого, моргнул. "Подождите... вы двое знакомы?" «Конечно», — спокойно ответил Сокджин, с полуулыбкой опустив взгляд на Чонгука. — «Он мой клиент». У Чонгука отвисла челюсть. Он выглядел так, словно у него выбили ковер из-под ног. «Что за… подожди! Чонгук — твой клиент?!» — рявкнул Тэхён, резко вытянув палец в сторону блондина. Его глаза расширились, когда до него начало доходить. «Вот почему ты так много обо мне знаешь… хотя почти не навещаешь меня». Его голос дрожал от недоверия. Сокджин тихонько усмехнулся. Наконец, голос Чонгука прорвался сквозь строй, резкий и требовательный. «Хорошо, тогда что, черт возьми , здесь происходит? Кем вы друг другу являетесь?» Ответ обрушился на меня как молоток. «Он мой хён», — бесстрастно сказал Тэхён, указывая на Сокджина. «Мой старший брат». «Он мой младший брат». Они оба сказали это одновременно, указывая друг на друга, но самое смешное? Глаза Чонгука буквально расширились вдвое, а челюсть отвисла, словно он забыл, как функционировать. Между тремя мужчинами воцарилась тишина. Чонгук замер на месте, явно переживая экзистенциальный кризис. Сокджин просто стоял, безобидно и до невозможности невинно улыбаясь. Тэхён же тем временем спокойно пытался осмыслить только что произошедшее. Наконец, напряжение рассеялось сухим смешком. Голос Чонгука, полный недоверия и резкости, нарушил тишину. "Значит... ты хочешь сказать, что Тэхён — твой брат?" — спросил он, ткнув пальцем в старшего. «Да», — ответил Сокджин, ничуть не смутившись. «Кровные родственники?» "Абсолютно." "Вы... оба произошли от одной и той же вагины?" "И тот же самый член", - безэмоционально произнес Сокджин. Чонгук быстро моргнул и кивнул, словно подтверждая, что не ослышался. «Хорошо, давайте подведем итог. Я ваш клиент. Я выболтал все подробности своих отношений с Тэхёном. Вы все слышали... и вы никак не могли не понять, что я говорю о вашем брате …» «Я понял это в тот же миг, как ты это сказал», — плавно перебил Сокджин, растянув губы в той самой до безумия спокойной улыбке. «И ты всё ещё скрываешь тот факт, что он твой брат?!» — рявкнул Чонгук, широко раскрыв глаза и нахмурив брови. "Ага-" «Ты на меня донес ». «Я на тебя не доносил», — тут же резко ответил Сокджин, улыбка мгновенно исчезла, сменившись легким обиженным выражением лица. «Да, ты знал! Ты знал, что я сплю с твоим братом…» — слова Чонгука вырвались у него чуть ли не запинаясь. Глаза Тэхёна расширились, но он полностью проигнорировал его. «— И ты всё ещё не раскрыл свои отношения с ним! Ты просто продолжал притворяться моим психотерапевтом, впитывая от меня каждую мелочь!» «Простите, я не притворялся. Я по -прежнему уважаемый психолог», — вмешался Сокджин твердым тоном, слегка приподняв брови в знак вызова. «Это не меняет того факта, что ты донес !» — рявкнул Чонгук, сжимая кулаки на столе. «Я не доносил. Я... осуждал», — спокойно сказал Сокджин, наблюдая, как младший замер на полуслове. Он слегка наклонился ближе, голос его смягчился. «Когда я понял, что у тебя роман с моим братом, я не сказал тебе, потому что, если бы ты знал мою личность, ты бы не был со мной честен. Ты бы скрывал все... или вообще отменил наши встречи». Он выпрямился, руки небрежно скользнули в карманы брюк. «Как старший брат, который видел, как его младший брат пережил фиаско под названием брак, я не хотел, чтобы он прыгал с одного вулкана прямо в другой. Я хотел увидеть твои искренние эмоции». Тэхён наклонился к брату и прошептал: «Он... прошёл проверку на соответствие атмосфере?» "Ну... вроде того", - пробормотал в ответ Сокджин, сохраняя полное невозмутимость. Тэхён обиженно вздохнул. «О чём вы тут, чёрт возьми, бормочете?» — рявкнул Чонгук, нахмурив брови, его голос прорезал их тихий разговор. Братья отстранились, Тэхён виновато улыбнулся. «Теперь, когда вы знаете, кто я, мне нужно еще и маму увидеть. Извините, — сказал Сокджин с той самой до невозможности очаровательной улыбкой, проходя мимо Чонгука и направляясь к той самой женщине. Взгляд Чонгука проследил за ней, заметив, как загорелись ее глаза при виде сына. Но блондинка слегка замерла, когда ее взгляд упал на него. Ее взгляд метнулся к Тэхёну, она слегка нахмурила брови и внимательно его осмотрела. Чонгук уверенно стоял рядом с Тэхёном, не отрывая взгляда от госпожи Ким, стараясь сохранять невозмутимый вид, несмотря на неприятное покалывание в груди. Почему она так на меня смотрит? Она меня знает? — подумал он, в его мыслях мелькнуло подозрение. Но прежде чем он успел продолжить размышления, громкий, харизматичный голос прорезал воздух, привлекая всеобщее внимание. Все взгляды обратились к мужчине, стоявшему в холле отеля с широко раскинутыми руками, словно он представлял себя миру — самоуверенному и прекрасно осознававшему, какое влияние он оказывает на окружающих. На нём был чёрный пиджак, под которым ничего не было, обнажавший его подтянутую грудь. Чёрные как смоль волосы были зачёсаны назад, кожа загорелая и сияла в свете люстры, изящное серебряное ожерелье покоилось на ключице. Брюки едва удерживали чёткий V-образный силуэт его пресса, пиджак растягивался под вытянутыми руками. Он был поразительно привлекателен, но что-то в нём излучало тихую, зловещую энергию. Он не выглядел человеком, с которым стоило бы связываться. «Хосоки!» — воскликнула миссис Ким, вскочив со своего места и сократив расстояние между ними. Она крепко обняла его, и он без труда ответил на объятия, не снимая той же самодовольной улыбки. Чонгук повернулся к Тэхёну, нахмурив брови. "Кто он для тебя?" — спросил он, не в силах скрыть своего любопытства. «Мой кузен. Хочешь, я тебя познакомлю? Пойдем», — сказал Тэхён, протягивая руку и слегка беря Чонгука за запястье, направляя его. К этому моменту Хосок слегка отстранился от госпожи Ким, все еще держа руку на ее талии, его улыбка была теплой, но в то же время вызывающей тревогу. «Как дела, тетя Ким?» — спросил он, его голос был мягким, почти как солнечный свет, пробивающийся сквозь темные тучи — ярким и приветливым, но с едва уловимой ноткой чего-то необузданного. «У меня всё отлично, спасибо, что спросил. Но почему ты так долго не возвращался на этот раз?» — спросила она, игриво нахмурив брови в знак упрека. «От работы никуда не денешься, тётя», — ответил Хосок с тихим смешком, заслужив от неё преувеличенный вздох и кивок. «Работу, конечно, не обманешь, но и работа не должна тебя обманывать», — вставил мистер Ким, и Хосок тепло улыбнулся, прежде чем отпустить миссис Ким и коротко, но нежно обнять пожилого мужчину. «Ты молодеешь, не так ли?» — поддразнил Хосок, игриво оглядывая дядю. «Неужели? Полагаю, ты не совсем неправ», — ответил мистер Ким, и все трое легко и непринужденно рассмеялись, что лишь усилило беспокойство Чонгука. Он украдкой взглянул на Тэхёна, который смотрел на Хосока почти благоговейным, любопытным взглядом, и Чонгук почувствовал какое-то волнение, которое не мог определить: восхищение, осторожность... или едва уловимое предупреждение о надвигающейся буре. «Уже всех приветствуете, прежде чем как следует воссоединиться со своим парнем, я вижу», — раздался низкий, сонный голос из-за спины темноволосого мужчины. Хосок повернулся, ухмыльнулся своему парню и крепко обнял его. «Как я мог забыть о тебе, милый? Хотя мы только что встретились в аэропорту — кто же меня сюда подвёз, а?» — поддразнил Хосок, обнимая его сбоку, пока рука невысокого мужчины обвивала тонкую талию Хосока. «Ты отсутствовал целых четыре месяца. Естественно, хёну немного не хватало внимания», — пошутил Тэхён, на мгновение взглянув на Мин Юнги, своего секретаря, который вмешался в разговор с кривой ухмылкой. «Вот, именинник. Иди сюда», — сказал Хосок, отпуская Юнги и раскрывая объятия, чтобы притянуть к себе младшего кузена. «С днем ​​рождения!» Его руки поглаживали и похлопывали Тэхёна по спине, каждое движение было наполнено теплом и энергией. «Спасибо, хён», — ответил Тэхён, и на его лице засияла яркая улыбка. Чонгук задержался в нескольких шагах, молча наблюдая. Он держался на расстоянии от семьи Ким, но его взгляд был прикован к Хосоку. Впервые за двадцать шесть лет Чонгук почувствовал незнакомое влечение к кому-то — магнетическую энергию, харизму, личность, отражающую частичку его собственной. Редко он встречал кого-то настолько непринужденно властного, настолько знакомого по темпераменту, и в то же время настолько живого. Возможно, из-за того, что Хосок во время объятий с Тэхёном не заметил Чимина, его глаза были закрыты. Но когда он поднял веки, его взгляд остановился на паре очень знакомых миндалевидных глаз — глаз Чимина. Хосок медленно отпустил Тэхёна и размеренными, обдуманными движениями шагнул к Чимину, изучая каждый уголок лица сереброволосого мужчины, словно запоминая его. «Добро пожаловать обратно, Хоби», — тихо сказал Чимин, одарив всех едва заметной улыбкой. «Привет, красавица. Я все это время тебя ждал», — тихо и игриво произнес Хосок, придвинувшись чуть ближе. Рука Чимина резко потянулась, мягко прижавшись к груди Хосока, чтобы сохранить дистанцию. «Твой парень стоит прямо за тобой», — напомнил он ему спокойно, но твердо. "Знаю", - без труда ответил Хосок, его прищуренные глаза по-прежнему были прикованы к Чимину, а на губах появилась легкая, дразнящая усмешка. Взгляд блондина слегка сузился. Он чувствовал скрытое напряжение, магнетическое притяжение между ними, и часть его невольно была… впечатлена. Даже издалека Хосок излучал некую уверенность, которую Чонгук редко замечал, и это заставляло его обращать на него внимание — больше, чем он хотел признать. Чонгук закатил глаза, скрестив руки на широкой груди, испытывая одновременно и удовольствие, и легкое раздражение от дерзости поступка Хосока. Тем временем Чимин бросил быстрый взгляд за спину Хосока и встретился с пронзительным взглядом Юнги, таким острым, что казалось, он мог разрезать сталь. Седовласый мужчина тяжело вздохнул от усталости, прежде чем отвернуться и пробормотать: «Наслаждайся вечеринкой, Хосок», — в его голосе звучало сдержанное раздражение. Чонгук перевел взгляд на Тэхёна, заметив невозмутимое выражение лица старшего. «Он только что флиртовал с твоим мужем?» — спросил Чонгук с недоверием в голосе. Серьезно — уже женатый мужчина, прямо на глазах у их партнеров, и никто даже глазом не моргнул? Тэхён лишь пожал плечами, едва слышно выдохнув. «Я был не единственным, кто испытывал влечение к моему мужу до нашей свадьбы», — небрежно признался он, хотя в его словах явно чувствовалась гордость. "И твой кузен тоже?!" — ахнул Чонгук, от удивления отвисла челюсть, глаза расширились от шока. Он мысленно проклял сереброволосого мужчину, застыв в благоговении и недоверии. Черт... сколько же мужчин у этого коротышки в руках? "Что значит „тоже“?" — резко спросил Тэхён, слегка прищурив глаза, явно заметив недоверие Чонгука. Прежде чем Чонгук успел пробормотать какое-нибудь неубедительное оправдание, их разговор прервал другой голос, мягкий и насмешливый. «Итак, кто же этот красавиц?» — голос Хосока был насыщенным, соблазнительным. Он медленно и размеренно шел к Чонгуку, глаза его сверкали озорством. Чонгук приподнял бровь, оценивая парня, одновременно раздраженный и заинтригованный. Тэхён тихо вздохнул и покачал головой. Он прекрасно знал, насколько кокетливым может быть его кузен — особенно сейчас, когда Юнги только что ушёл вслед за Чимином. Даже слишком кокетливым, если честно. «Чон Чонгук», — представился Чонгук с театральным обаянием, протягивая руку. — «Друг и коллега Чимина». Брови Чонгука нахмурились, когда Хосок наклонился вперед в драматическом, почти кинематографическом жесте, поцеловав его в тыльную сторону ладони. Его взгляд скользнул к Тэхёну, который тут же расширил глаза от увиденного, и в его позе появилось напряжение. «Тише, тише», — вмешался Тэхён, шагнув вперёд с тихой властностью. Его рука выхватила руку Чонгука из хватки Хосока, и большой палец коснулся того самого места, которое поцеловал Хосок. Защитное давление хватки Тэхёна было неоспоримым, оно прижало Чонгука к земле так, что у него слегка сжалось сердце. «Ты собственнически относишься к лучшему другу своего мужа? Интересно», — пробормотал Хосок, склонив голову с сомнительной, дразнящей улыбкой, и его взгляд задержался на руке Тэхёна, всё ещё сжимавшей запястье Чонгука. «Кстати, это Чон Хосок», — добавил он, засунув свои жилистые руки в карманы брюк, отчего пиджак слегка распахнулся, обнажив еще большую часть его подтянутой груди. "Чон? А разве ты не должен быть Кимом?" — с любопытством спросил Чонгук. «У меня фамилия мамы», — ответил Хосок с драматическим пафосом, наклонившись ближе и понизив голос в притворном шепоте. «Потому что мой папа — бабник», — хрипло усмехнулся он, его взгляд задержался на лице Чонгука, и в нем горел одновременно тревожный и магнетический жар. Брови Чонгука взлетели вверх, когда до него дошло, что произошло, и он медленно кивнул, впечатленный и слегка настороженный. Его взгляд скользнул к Тэхёну, который незаметно высунул язык из уголка губ, и его глаза метнулись к Хосоку со смесью раздражения и… ревности. В старшем тихо проявлялась его собственническая сторона, выдавая спокойную маску, которую он обычно носил. Чонгук ухмыльнулся, уголок его губ слегка приподнялся. Динамика была наэлектризованной: едва уловимая ревность Тэхёна, дерзкий флирт Хосока и насмешливая отстранённость Чонгука создавали напряженную картину, предвещавшую как озорство, так и хаос в равной мере. «Я тоже пожиратель мужских сердец», — дерзко заявил Чонгук, с непоколебимой наглостью бросив взгляд на Тэхёна. В его голосе не было и следа стыда — только уверенная игривость. Хосок сначала расхохотался над дерзостью этого заявления, его смех лился ручьем, почти мелодичный. Но, изучив напряженный взгляд Чонгука, он заметил, что веселье в его смехе сменилось осторожным весельем. Тон блондина был размеренным, достаточно размеренным, чтобы вызвать у Хосока волну беспокойства. «Да, я не шучу», — подтвердил Чонгук, подчеркнув свои слова легким наклоном головы в сторону Тэхёна. Старший напрягся, внутри него нарастала паника, хотя он сохранял внешнее спокойствие, стремясь к бесстрастному виду. К несчастью для него, проницательный взгляд Хосока мгновенно уловил подтекст. Едва заметная лукавая усмешка на губах Чонгука, озорной блеск в глазах — всё это был ясный сигнал. Улыбка Хосока стала более одобрительной и злорадной, он слегка наклонился ближе, его тон был одновременно забавным и заговорщическим. «Я понял твой намёк. Не волнуйся, твой секрет в безопасности со мной», — сказал Хосок, игриво подмигнув Чонгуку. Однако ответ Чонгука был мгновенным, смелым и дерзким. «Но я не хочу, чтобы это сохраняли», — ответил он, в его голосе звучали вызов и интрига, заставив Хосока замереть на полуулыбке, застигнутого врасплох его дерзостью. Уголок губ Хосока изогнулся в одобрительной усмешке. Он медленно кивнул головой в знак признательности, молча выражая восхищение бесстрашной личностью Чонгука. «Ты мне нравишься», — заявил Хосок, его ухмылка стала шире, словно у хищника, довольного своей добычей. Взгляд Чонгука тут же метнулся к Тэхёну, он наслаждался постепенным нарушением его самообладания. Как и ожидалось, выражение лица старшего оставалось невозмутимым, челюсть плотно сжата, но его усиливающаяся хватка на запястье Чонгука выдавала едва скрываемую ревность — молчаливое признание собственничества. «Ты мне тоже нравишься», — мягко добавил Чонгук, его голос был одновременно игривым и искренним, он наслаждался напряжением. Взгляд Тэхёна мгновенно впился в него, острый и непреклонный, словно молча напоминая, что с ним не шутят. 🥀 "Чимин!" Чимин замер на полшага, тихо и раздраженно вздохнув. Он запрокинул голову назад в тихом раздражении, уже предвкушая, кто окликнул его по имени. Как и ожидалось, это был Юнги. «Прежде чем ты на меня набросишься, — начал Чимин, защищаясь, его голос был спокойным, но с оттенком раздражения, — я ничего не сделал, кроме как поздоровался с ним. Он начал флиртовать — я нет». «Именно поэтому я и предупреждал тебя держаться от него подальше», — тон Юнги понизился до низкого, пронзительного рычания. Он сделал несколько размеренных шагов, его пронзительный взгляд впился в Чимина. От этого взгляда воздух становился удушающим, почти невыносимым для прямого контакта. «Если ты продолжишь в том же духе, не думай, что я не разоблачу, как ты изменяешь Тэхёну за его спиной — и с кем именно». Юнги знал. Он уже некоторое время был в курсе тайных встреч Чимина, с тех пор как случайно застал их на одном из тайных свиданий. И все же он молчал. Почему? Из-за Хосока. Присутствие Хосока всё усложняло. Его флирт с Чимином, тонкое, опьяняющее напряжение между ними, запутанная паутина верности и желания — всё это создавало буфер. Разоблачение Чимина неизбежно втянуло бы Хосока в последствия, и Юнги не хотел рисковать. Хосок ничуть не уступал Тэхёну в интенсивности чувств. У парня были настоящие, жгучие чувства к седовласому мужчине. Но Юнги… Юнги сначала хотел Хосока, и он не собирался отказываться от своих прав. Поэтому, когда Юнги узнал секрет Чимина, он заключил сделку: Чимин отвергнет Хосока, будет держаться от него подальше, а взамен Юнги будет молчать. Чимин сдержал соглашение — он открыто отверг Хосока, и Юнги сдержал своё слово. «Он двоюродный брат Тэхёна, — рассуждал Чимин, голос его дрожал от раздражения, брови были нахмурены, а глаза прищурены от досады, — и пока я его муж, я не могу игнорировать человека, который является его родственником». — Тогда разведись с ним, — небрежно заметил Юнги, пожав плечами. — Для тебя это не проблема, ведь ты не испытываешь к нему никаких чувств. «Почему бы тебе не взять своего парня на поводок?» — резко ответил Чимин. «Ты же знаешь, что он всё ещё тебя любит», — пробормотал Юнги сквозь стиснутые зубы, каждое слово было пронизано едва сдерживаемым раздражением. Вены гнева под его кожей пульсировали с каждым слогом. «Это не моя вина!» — возразил Чимин, слегка повысив голос, его глаза горели вызовом, и он бросил на Юнги гневный взгляд. Юнги фыркнул, губы изогнулись в сухой, ироничной усмешке. «Иронично с вашей стороны, учитывая, что вы только и делаете, что заманиваете …» — Прежде чем ты начнёшь говорить обо мне гадости, — резко перебил его Чимин, его миндалевидные глаза сверкали огнём, — я всю жизнь любил только одного мужчину. Я не говорил Хосоку влюбляться в меня. Я не говорил Тэхёну влюбляться в меня. Это не моя вина, что все в меня влюбляются! Оставь меня в покое — или возьми на поводок своего мужчину! Чимин не стал ждать ответа Юнги. С раздраженным шипением он резко развернулся и умчался прочь, каждый шаг отражал ярость и негодование, пылающие в его груди