Первый Клинок

Провожая взглядом спины и лица людей, снующих по деревенской площади, которая исполняла и роль рынка, Роланд не торопился возвращаться домой. В плетёной походной корзине лежали покупки, вырученные за медные кругляшки - монеты, на которых он пару лет назад с изумлением признал отчеканенный королевский герб Простора с одной стороны и Дубовый трон Хайгардена с другой. Теперь их называли «дланями», а в простонародье - «ладошками». Забавно ли? Ни капли. Но не приметить он не мог. Иногда ему доводилось видеть и серебро, коим расплачивались заезжие купцы - с одной стороны профиль монарха эпохи чеканки, с другой - до боли знакомый силуэт его короля, короны Семерых над лбом человека, с которым он прошёл половину жизни. Это уже действительно могло удивить. В Эссосе и Вестеросе до Эдмунда Гарденера никого подобной чести не удостаивали. Роланд спрашивал родителей, почему же так. Зигфрид ничего внятного, кроме «король был велик», сказать не смог. Зато Серена объяснила подробно - хотя понятнее мальчику от того не стало. Дело было в символизме. В нём, будь он неладен, Корбрей уже успел утонуть. Простому народу, ежедневно вертящему медь в руках, следовало помнить: они часть единого андальского государства, а его символы - Дубовый трон и Белая Длань - существуют уже больше тысячи лет. И, странно или нет, это работало. Все соседи Роланда действительно ощущали себя наследниками древнего народа, который вернул свои исконные земли на Западе Эссоса. Старинные королевства - Простор, Дорн и прочие - упоминались теперь только в региональном смысле. В прошлой жизни различия между Семью Королевствами бросались в глаза куда сильнее; теперь же они будто растворились в великом «андальском». Что до серебряных «флауэров», то там всё было проще: городские, купцы, военные и всякий «средний люд» должны были понимать, кому они служат. И если в молитвах имя друга и господина Роланда звучало почти наравне с ликами Семерых, то монета с его профилем была лишь дополнением к клятве. Но вот название… «Цветам» - Роланду доверять было трудно. После «драконов» и «оленей» прежних монет Вестероса торговать «ладошками» и «цветочками» казалось издёвкой. К счастью, Серена разъяснила и это. Каждый король после «Вечного» получал династическое прозвище, связанное с цветком. Нынешний монарх, Гарс VIII, был «Астрой», пока поражение в войне с валирийцами не превратило его в «Репейника». Люди жестоки к своему королю, особенно к тем, кто проигрывает войну. А вот золото в Примархии было под строгим запретом. За тысячу лет оно стало почти презираемым металлом. Роланд помнил, как его король относился к золоту - с отвращением. Но не думал, что дело зайдёт так далеко. В Приюте Упавшей Звезды не было ни колец, ни браслетов, ни даже позолоты. Не потому, что нельзя - а потому что не принято. Королевский указ касался когда-то лишь монет, но привычка стала культурой, а культура - традицией, распространившейся на весь Запад Эссоса. Разумеется, золото как металл всё ещё добывали и продавали - просто только уполномоченные организации, и только для внешней торговли. Всё иное исчезло из быта. Подобные сведения понемногу помогали Роланду понимать мир, который прожил множество столетий после его смерти. Мир интересный, огромный, пугающий - а он в нём пока меньше лягушки в колодце. И всё же, вспоминая, как его король однажды тоже стоял перед неизведанным, он ощущал между ними ту самую ниточку связи, протянувшуюся через века. Мысли прервал разговор двух мужчин за соседними прилавками - один торговал кожей, другой - деревом и керамикой. Оба крепкие, коренастые, без бород, как и большинство мужчин Приюта. Казалось бы, они поглядывали на Роланда, но тема разговора касалась не его, а объекта, возле которого он остановился. - Да сколько можно глаза мозолить… достало уже. - проворчал русоволосый, кивнув на громоздкую конструкцию, стоящую посреди площади. - Потерпи. Слышал, Петир отослал извещение в Новый Андалос. Герболога ждём к следующему лету. Вот увидишь - расцветёт, и не узнаешь. - лениво ответил второй, ковыряясь в ухе. Разговор они вели так будто повторяли его каждый день. - Давно пора. Каждый раз как глаза на него падают… будто назад на четыре года возвращаюсь. Стоит только прикорнуть, потом глянешь - и кровь в жилах стынет. - Не нагнетай. Оно не виновато, что эти драко*бы чести не знают. Герболог приедет - и будет краше прежнего. Не может не быть. Тут же «чудо» случилось. Он небрежно махнул Роланду, показывая, что давно знает о его присутствии. Мальчику могло бы стать неловко от такого внимания, если бы он не понимал: людям иногда нужно видеть чудо в самых обычных вещах. В его же случае действительно имело место божественное вмешательство, так что смущаться здесь было попросту нечему. Куда сильнее его занимало упоминание «герболога». Слова такого он прежде не слышал, как и не встречал ничего подобного в разговорах соседей. Контекст же намекал, что должность напрямую связана с объектом, возле которого он сейчас стоял - тем самым, что всякий раз притягивал его внимание, стоило ему выйти на деревенскую площадь. Речь шла о дереве. Вернее, о том, что от него осталось. Почерневшее от драконьего огня, раскинувшее в стороны изуродованные ветви, со стволом такой толщины, что его не обхватили бы и несколько взрослых. Когда-то это был исполинский дуб, вероятно даже по меркам Роланда; теперь же - последнее напоминание о тех андалийских поселенцах, что жили здесь до нынешних и погибли все разом. Почему дерево не выкорчевали? Почему не пустили на дрова хотя бы обугленные ветви? На эти вопросы взрослые отвечали нехотя, а чаще - никак. Единственное, что Роланд знал наверняка: эта вещь важна. Сакральна. И иной раз, подходя ближе, он чувствовал нечто неуловимое - то, чего даже его зрение, видящее больше человеческого, ухватить не могло. - Твои слова да Семерым в уши. Только вот… что потом? - пробурчал русоволосый лавочник. - Понаедут сюда, как всегда, городские чинуши, жандармы, а то, не приведи Вечный король, ещё и «чашники». И всё - прощай наш тихий Приют. Опять налоги, опять расшаркаться, опять общественные работы на месяц-другой, как им снова вожжа под хвост попадёт. И зачем оно нам? Он кивнул Роланду вместо приветствия, после чего скрипнул зубами. - Удивительно, что Петир вообще решился что-то в Новый Андалос отправлять. Не мило, что ли, место старосты? - Да тебе уж ничем не угодить. - фыркнул второй лавочник, каштановолосый. - И так плохо, и эдак. Петир как раз знает, что Приюту лучше, оттого и не стал тянуть, раз уж обустроились. Или ты переживаешь, что сюда мастеров пришлют? Боишься, что твою лавку по миру пустят, Джон? - У меня-то поделки?! — вскинулся Джон. - Неведомый тебя задери, Карл, если у меня поделки, то у тебя вообще барахолка! На этом моменте Роланд решил, что пора уходить. Он уже сделал всё, что хотел: купил фрукты, ненавязчиво сообщил нужным людям о находке ребятни, набрал пищу для размышлений. Теперь оставалось вернуться домой, где Серена хлопотала над столом, а отец вот-вот должен был появиться. По дороге он обдумывал услышанное. Гербологи, жандармы, «чашники» — всё это требовало расспросов у родителей. Перемен было не избежать. Вопрос стоял лишь в том, к добру они или к худу. Его собственное положение тоже не радовало. Он занимался восстановлением навыков, укреплял тело, собирал сведения - но этого мало. Мир, куда его вернули, требовал большего. Вряд ли Старица спасла его ради того, чтобы он всю жизнь возделывал огород в глухой деревне. Значит, нужно искать путь наверх. Военная служба? Служение короне? Но как - если сейчас он никто? Ни титула, ни герба, ни возможности пробиться. В прошлой жизни за ним, худо-бедно, стояло имя Корбрей и рыцарское звание. Теперь - только уголок в отдалённом селении. Казалось, он откатился дальше, чем когда-то, ещё до той судьбоносной встречи с королём андалов. - О, а вот и мой юный воин. Куда ходил? - услышал он знакомый голос. - Отец. - коротко отозвался Роланд. - На рынок. За фруктами. Матушка просила. Зигфрид стоял в нескольких шагах, с набитой котомкой за спиной, подвешенной за шнурок. Явно вернулся не с охоты - иначе его не было бы днями. Значит, приходил откуда-то ещё. И отсутствие на рынке делало котомку только интереснее. — Вот как? Значит, нам повезло вернуться вместе. - улыбнулся Зигфрид, встрепав сыну волосы так, что получилось натуральное гнездо. - Как день прошёл? - Пфу. Как обычно. С пользой. - отмахнулся Роланд, пытаясь пригладить выбившуюся чёлку. - А по-другому и быть не могло. - усмехнулся отец. - Как-никак моего сына благословил сам Воин. Намерен стать сильнейшим мечником? - Лучшим. - спокойно поправил Роланд. - Не сильнейшим. Лучшим. Это другое. - Высоко метишь, сынок… - Зигфрид вдруг посерьёзнел. - Порой, чтобы стать лучшим, мало благословения звёзд. Мало таланта. Уверен, что выдержишь? Он посмотрел на мальчика испытующе, тяжёлым взрослым взглядом, перед которым дрогнул бы и мужчина. Но Роланд не дрогнул. - Да. Уверен. — Вот как. - мягко улыбнулся Зигфрид и снова растрепал ему голову, будто нарочно ломая серьёзность момента. - Надеюсь, доведётся увидеть это своими глазами. Они прошли к дому, где Серена заканчивала приготовления к празднику.

***

Вечер уже клонился к ночи, когда дом Зигфрида и Серены стал наполняться гостями. Первым пришли Льюис и его супруга, на поздних сроках беременности. За ними - Роза, местная лекарка, с мужем Хамфри, помощником старосты. Вместе с ними пришла и детвора - трое погодков, двое братьев и сестра, младший из которых был старше Роланда лет на десять. Последним появился Бернард - вечный путешественник, чьё занятие Роланд до сих пор не мог определить, как и то, каким образом он умудрился так крепко подружиться с их семьёй. Перед ужином, как и положено верным андалам, все произнесли короткую молитву: благодарность Семерым, пожелание долгих лет королю и его династии. Обычный ритуал - Роланд уже давно к нему привык, хотя поначалу удивлялся. Когда первые поздравления в честь его дня рождения отзвучали, взрослые постепенно перешли к привычным новостям и слухам о делах Приюта. - Нынче урожай на диво хороший. - с улыбкой пригладил свой выбивающийся ус рыжеволосый Бернард. - Глядишь, к концу года Приют покроет всю ссуду на освоение. Вот тогда и развернёмся. Роланд бросил короткий взгляд на говорившего и продолжил методично ковырять деревянной ложкой в душистой, сладковатой похлёбке, одновременно прислушиваясь к разговору мужчин. Бернард, как обычно, приволок с собой бутылку вина - и снова завоевал расположение всей компании. Бывшему рыцарю Долины же он стал казаться… интереснее. Не то торговец, не то меняла, не то ростовщик. Роланд задавал вопросы всем - отцу, знакомым, самому Бернарду - но никогда не получал ясного ответа. Тот мог пропасть на недели и месяцы, а возвращался всегда с деньгами, диковинами и загадочным видом. Для Приюта - редкость. Однако считать его преступником у Роланда не получалось. Во-первых, отношение местных говорило само за себя. Во-вторых - ни интуиция, ни дар не шевелились рядом с ним. Значит - человек со странностями, но не опасный. По крайней мере сейчас. - Тебе лишь бы гнать лошадей, Берни. Кто знает? - покачал головой Хамфри, настроенный куда трезвее. — Это сказал человек, который вместе со старостой отписал в Новый Андалос. - протянул Бернард, и Роланд сразу вспомнил разговор на площади. — Это слухи. - буркнул Хамфри, отводя глаза. - Ещё ничего не решено. - Да ладно тебе, Хэмми. - вмешался Зигфрид, лениво покручивая чашу с вином и украдкой поглядывая на женщин, помогающих Серене. - Мы же свои. - Так-то оно так… - сдался Хамфри. Он сгорбился над столом, но Роланд заметил - то была попытка скрыть нетерпение. - Ладно, слушайте. Все придвинулись ближе. - В общем, да. Слухи правдивы, будь неладен тот, у кого язык длинный. Дела в Приюте идут в гору. План каждый год перевыполняли, ссуда почти погашена, переселенцев в этом году больше. Решили судьбу не испытывать. Отправили прошение, как положено. Пока ответа от губернатора нет, но вот от гильдии «бурых» и архисептона Ансельма - уже пришёл. Мужчины дружно закивали - так синхронно, что старшие дети прыснули, но моментально стихли под взглядом матери. - Добрые вести, Хамфри. - подхватил Зигфрид. - Полагаю, свои детишки подтолкнули Петира к решению? Он подмигнул троице ребят - те вспыхнули и уткнулись в тарелки. Отец Роланда действительно был любимцем и взрослой, и молодой части Приюта. - Зришь в корень, Зиг. - кивнул Хамфри. - Как-никак, дело не только в должности. Оставлять детей без благословения — не по-андальски. Не по-божески. На этих словах Роланд насторожился. В тоне мужчины слышалось что-то большее, чем речь о простом обряде. И выражения лиц взрослых были… странно напряжёнными. Нужно спросить потом. Сейчас - слушать. - Зигфриду, по крайней мере, гадать не нужно. - усмехнулся Льюис. - По Роланду и так всё видно. Все взгляды обратились на мальчика. Он, как назло, держал новый деревянный меч на коленях — так и не отпустив его ни на минуту. От такого внимания даже ему стало не по себе. - Эй, не гоните лошадей. - неожиданно спокойно, но жёстко сказал Зигфрид. - Кто знает, какую судьбу Семеро ему уготовили. Роланд быстро понял, кто стоял за этими словами - Серена. Её взгляд был предельно красноречив. - Да Неведомый с этим благословением. - отмахнулся Бернард, поспешив перевести тему. - Мне, скажем, его вообще не дали - и ничего, живу спокойно. - Ну-да, ну-да. - хмыкнул Хамфри. - Очень спокойно. - Честно сказать… я даже немного согласен с господином Бернардом. - голос Льюиса прозвучал так внезапно, что за столом повисла тишина. Молодой плотник сразу смутился, будто случайно хлопнул дверью в храме. - Кхм… я хотел сказать, что это ведь не самое важное, что сейчас нужно Приюту. Разве нет? - Дорогой? - обеспокоенно наклонилась к нему Мэгги, хрупкая настолько, что в её нынешнем положении живот казался почти отдельной частью её самой. Видно было: слова мужа она восприняла всерьёз. - Я не говорю, что это не важно. Важно. Даже очень. - поспешил оправдаться Льюис. - Но, по-моему, куда важнее сейчас появление администрации, жандармерии… всего этого. Мы ведь неплохо справлялись и без прихода. - осторожно продолжил он. - А вот охрана и дотации – жизненно необходимы. Чтобы мы не отвлекались на то, что не должны решать сами… особенно с учётом… ну, вы понимаете. - Плотник смолк, поймав на себе внимание сидящих рядом детей. Сейчас поднимать тему было бы только к худшему. Роланд не упустил момент. - Кто такие гербологи? Слышал о них на площади. Они как-то связаны с тем чахлым деревом? Тем, что до сих пор стоит? Мальчик посмотрел на отца и заметил лёгкий вздрагивающий жест, едва уловимое напряжение. Вопрос был для Зигфрида неприятным. — Это… ну… скорее да, чем нет. - начал тот, заметно подбирая слова. - Они… эти люди… - он перевёл взгляд на друзей, явно надеясь на чью-то подсказку, но мужчины только многозначительно отвели глаза. Выручила женская половина стола. — Это маги, милый. - мягко пояснила Серена. - Волшебники. На службе у короля или губернатора. Роланд чуть сощурился. Он прекрасно понимал, что слово «маг» в устах обычных людей значит одно, а в реальности - совсем другое. - Маги? То есть… как именно? - Они обладают силой. - терпеливо продолжила Серена. - В частности, гербологи выращивают особые растения или создают из них что-то необычное. Не объяснить словами - лучше увидеть. И у нас, если верить дяде Хамфри, скоро будет такая возможность. Хочешь - расскажу об этом поподробнее позже. Не сейчас. Зигфрид бросил жене благодарный взгляд. Сам он подобных объяснений детям давать явно не умел. - Да, всё верно. - подхватил Бернард. - Вы ещё устанете от этих «бурых» брюзг. Поверьте. - А почему бы Роланду не проверить подарок Льюиса? - тут же нашёл выход Зигфрид, почуяв, что разговор уходит куда не нужно. - Сдается мне, тебе уже не терпится. Верно? Роланд понял подсказку. Поблагодарив мать и гостей, он выбрался на задний двор. Трое детей Хамфри тут же поднялись следом - с таким же рвением, как узники бегут из скучной проповеди. И выбора у них действительно не было: подобные застолья существовали скорее для взрослых, чем для подростков. - Отец говорит, ты день и ночь проводишь с этой штукой. - лениво бросил старший, Берик, усевшись на ступеньки. - Он серьёзно? - Серьёзно. - коротко ответил Роланд, взвешивая в руке деревянный меч. Льюис сделал его на удивление точно. - Да ну? И как? - спросила Феллис, разглядывая лепестки цветов у ног. - Что - как? - Роланд, не отвлекаясь, начал отрабатывать удары по бревну. - Ну… тебе не скучно? - фыркнула девчонка. - Я бы за неделю с ума сошла от такого махания палкой. — Это не палка. И я ей не машу. - спокойным тоном поправил он. Феллис одарила его раздражённым взглядом, но Роланд выбрал не замечать. И сразу перешёл к делу. - О каком благословении вы говорили? Вы его получали? Подростки переглянулись. - А… это. - протянул Берик. - Было такое. Мы ещё в городе жили. Тебя окунают в воду, септоны читают молитву, и один из ликов Семерых благословляет. Чаще всего Матерь, Дева, Воин или Кузнец. Типа… это определяет, кем ты станешь. Нас с братом благословил Кузнец — значит, ремесло. А Феллис - Дева. - Быть мне самой завидной невестой. - гордо вскинула плечи девчонка. Роланд задумался. В Вестеросе ничего подобного не существовало - по крайней мере в той эпохе, что он помнил. - И это действительно влияет? - уточнил он. - Кто знает? - пожал плечами средний брат, Иллин. - Говорят, твоего отца благословил Воин, а он теперь просто охотник. Может, и тебе Воин выпадет. Или Кузнец - и проживёшь тут всю жизнь. Неудачником, как он. Взгляд Роланда стал спокойным и холодным. Тон подростка он знал. Знал слишком хорошо. Илин схватил старый тренировочный меч. - Ну? Давай. Посмотрим, что стоят твои размахивания. - ухмыльнулся он. Да, этот язык Роланд понимал. И всегда отвечал на нём. Он ни секунды не сомневался. Это было излишне. Габариты, разница в росте. Видимые преимущества противника его не смущали. Лишь завидев то, как старший мальчик перехватил меч – Роланд уже понял, что победит. Он ушёл от удара, скользнул за спину, ударил плашмя по сочленению ноги. Илин рухнул на землю с вскриком. Роланд поставил ногу ему на грудь и приставил к горлу деревянный меч - как знак, не как угрозу. Взгляды встретились. Илин понял. Просто понял. - Кто знает? Поживём – увидим. – в той же манере отозвался Роланд. Это могло выглядеть странно. Но выглядело абсолютно естественно. Это с самого начало не было боем, тем более равным. Правда по совсем другой причине – нежели та, что приходила в голову первой, при взгляде на них. Взрослый в теле ребёнка одолел ребёнка с амбициями взрослого. Иначе и быть не могло. До конца дня его никто больше не трогал.

***

(…) Гарс VIII «Астра» Гарденер (513 — …) - нынешний король на Дубовом троне, прямой наследник Зелёной Руки. Человек набожный, покорный судьбе и своему избранию - в отличие от многих предшественников. Прозвище получил за мягкость и смирение во внутренних делах и столь же пылкий нрав — во внешних, особенно касающихся уменьшения валирийского влияния на границах Эссоса. Дважды благодаря его решительности андалам удавалось одержать верх над Новой Валирией и Пентархами. При нём же расширилось присутствие Ост-Эссосийской торговой компании на берегах Лэнга и И-Ти, укрепились связи с Браавосийской гегемонией. Казалось, он войдёт в историю как один из лучших правителей… Но сейчас его правление омрачают последствия Катастрофы при Мирровых полях - второго такого поражения за всю историю Примархии - и появление валирийцев в Узком море, прежде считавшемся почти внутренним морем андалов. Сумеет ли немолодой король исправить ошибку или его правление завершится чёрным пятном на страницах истории - ныне предсказать трудно.

Из черновой выпускной работы неизвестного мейстера Цитадели.