Первый Клинок

Прошло несколько дней с памятного во всех смыслах вечера и разговора со жрецом - разговором, чья тень до сих пор висела над Роландом, словно клинок палача. Невидимая удавка всё так же сжималась на шее, грозя погубить не только его самого, но и тех, кто ему дорог. При этом сам септон Виллем не изменился ни в поведении, ни в привычках. Он по-прежнему появлялся на людях с перегаром, а иногда - и вовсе с бутылкой спиртного в руке. По поселению ходили досужие разговоры о том, какое неуважение проявила верховная епархия Нового Андалоса, прислав в Приют это… создание, формально имеющее сан. И только Роланд понимал, что при столь живом уме и точном расчёте Виллем либо преследует собственные цели, прикрываясь показной непотребностью, либо, что куда хуже, полностью уверен в своей неприкосновенности. По словам Хамфри, заглянувшего на огонёк днём ранее, ещё до прибытия нового бургомистра на столе бывшего старосты Петира Одиша лежало не меньше десятка анонимных жалоб. Столько же - прошений отправить архисептону запрос о замене жреца. И, разумеется, как самый «ответственный» взрослый, Петир делегировал эту головную боль новоназначенному чиновнику, не желая обременять себя лишними хлопотами в последние дни на посту. Что намеревался сделать бургомистр, если намеревался вообще, - оставалось только гадать. Как и то, сколько новых жалоб легло в стопку за прошедший месяц. А тем временем септон продолжал балагурить, да вести занятия для детей. И младших, и постарше. Он исправно преподавал основы письма, чтения и «закона божьего». Многие родители были бы рады прекратить водить детей к столь безалаберному учителю, но закон есть закон, а жандармы следили за его исполнением без промедления. Роланд же смотрел на происходящее трезвее остальных. Каким бы похмельным ни был Виллем, занятия он вёл ответственно: придерживался плана, отвечал на вопросы, помогал отстающим. Придраться здесь было стыдно. Родителей беспокоила не квалификация - нравственность. Точнее, её отсутствие. Так ситуация и «повисла». Единственный человек, способный принять решение, находился за много лиг отсюда, а местный посредник - новый бургомистр, только вступил в должность и погряз в документах, оставшихся от старосты. К тому же он вёл переговоры с гербологом о снабжении Приюта всем необходимым. Бумагу, например, Марк, тот самый герболог, пополнял ежедневно. И его поставки обеспечивали и канцелярию бургомистра, и учеников септона. По воспоминаниям прошлой жизни Роланда бумага была товаром дорогим и редким. В Вестеросе её почти не производили, закупая в Вольных Городах по цене, не всегда посильной даже лордам. Секрет производства оберегался, а сам процесс был крайне трудоёмким. Теперь же, похоже, гильдия гербологов решила вопрос хотя бы для андалов. Как именно - оставалось тайной, но факт был на лицо - бумага стала доступной даже в Приюте. Не роскошью, а нормой. Причём куда более качественной, чем Роланд помнил: плотной, ровной, однородной. Её не стыдно было бы держать и при королевском дворе. Впрочем, шанс разобраться в этом и многих других вопросах у Роланда, возможно, появился уже сегодня. - Кхм… Так-с. Посмотрим. С чего бы начать… - задумчиво постучал пальцами по столу Марк Дендр, герболог, назначенный в Приют. Слухи твердили, что он едва ли не каждый день был занят делами: жители накопили множество заказов в гильдию, которая в их городе состояла всего из одного человека. И сейчас этот слабый на вид, задумчивый юноша выглядел так, будто его мысли находились где угодно, только не на первом уроке для детей. Он рассматривал листы, конспекты, несколько книг, явно привезённых из личных запасов. - Учитывая, что это вводный урок… - протянул он, наконец возвращаясь в реальность и оглядывая три ряда учеников, рассаженных за столами, когда-то изготовленными знакомым Роланду плотником. Настрой в «классе» был самый разный. Старшие откровенно скучали, с презрением поглядывая на специалиста в бурой рясе. Младшие же смотрели на него с восторгом — не от жажды знаний, но от того, что перед ними сидел самый настоящий чародей. Лишь Роланд был одним из немногих, кто действительно ценил возможность поучиться у человека, почти равного мейстеру - в таком заброшенном месте это было редким даром. - Ладно… Знакомство с историей и прочими дисциплинами, что пригодятся вам в будущем, мы начнём завтра. Кажется, не все конспекты я захватил. - Марк вымученно улыбнулся. То ли он уловил общий настрой группы, то ли действительно забыл часть материалов. А может, попросту чувствовал себя не в своей тарелке и решил перенести серьёзный разговор. - Лучше давайте пока познакомимся. Не так, как это делает мой «коллега». - слово было произнесено с явным раздражением: недвусмысленный выпад в сторону септона. - Вместо переклички - задавайте вопросы. Любые. О мире, о семье, обо мне, об истории. Он кивнул. - Поднимаете руку, называете имя и семью - и спрашиваете. Так я пойму, что вас интересует. По амбару прошёл шёпот. Дети немного оживились и расслабились - думать пока не нужно. Но руку подняли лишь единицы. - Да, ты, девочка. У тебя есть вопрос? - указал Марк на знакомую Роланду бойкую русоволосую соседскую девчушку. Она тянула руку так высоко, что едва не подпрыгивала. - Да, учитель! А вы правда волшебник? Правда-правда?! - глаза девчушки буквально искрились нетерпением. Её интересовало не столько устное подтверждение, сколько практическое: будто бы ей было мало того дня, когда почти весь Приют собрался посмотреть на возрождённый дуб. Но детям тогда было плохо видно из-за взрослых спин - неудивительно, что для неё чудо осталось почти легендой. - Кхм. Кажется, сперва я просил называть своё имя? - мягко осадил её Марк Дендр, слегка растерявшийся от напора. - Ой, простите! Камеллия Хейл. Но все зовут Мелл. - потупившись, представилась девочка, хотя задорный блеск в глазах не пропал. - Что ж, Мелл… да. Я из тех, кого здесь называют магами, а на востоке – колдунами. - герболог чуть подобрался, явно гордый своим ремеслом. - А можете показать? Ну… магию? - теперь уже все взгляды, как по команде, обратились на Марка. Он даже оторопел от внезапного всеобщего внимания. - Обычно её не принято использовать ради развлечения… - начал он, но затем вздохнул. – Однако, полагаю, так мы быстрее перейдём к остальным вопросам. Он поднялся, вышел вперёд - так, чтобы его было видно всем. - Так-с… кажется, это было где-то… а, вот. – порылся он во внутреннем кармане рясы и извлёк ничем не примечательное на вид семечко. Через несколько секунд оно засветилось изнутри мягким бледным светом. В полумраке амбара это выглядело почти завораживающе. Семечко дрогнуло, треснуло - показался росток. Тонкие побеги закрутились спиралью, мгновенно ссохлись, кроме одного. Короткая вспышка - и перед глазами детей раскрылся нежно-розовый бутон камелии. - Можешь оставить себе. - сказал Марк и вложил цветок в руки ошеломлённой Мелл. Девочка сидела, прижимая цветок к груди, будто это было самое драгоценное, что у неё когда-либо было. - Ещё! Учитель, ещё! - заголосили дети, наперебой требуя новых чудес. Но герболог пресёк шум одним коротким предложением: - Довольно. Я здесь не для этого. Он окинул учеников усталым, но твёрдым взглядом. Старших и младших - призывая к порядку. - Я удовлетворил твоё любопытство, Мелл? - уточнил он, когда шум стих. Девочка энергично закивала. - Замечательно. Следующий вопрос? Он вернулся к столу и указал на полноватого мальчика. - Ты. - Виллем Штраусс, господин учитель. - пробормотал тот, заметно смутившись. - А как… ну… как стать таким, как вы? Магом? Вопрос явно витал в головах у многих. - Таким, как я? - Марк развёл руками. - Спешу тебя расстроить, юный Виллем, но гербологами, точнее с их силой рождаются, а не становятся. Общее разочарование по залу было почти ощутимым. - Дар получают лишь те, в ком сильна кровь Гарта Зеленорукого. И только они с малых лет обучаются в Старом или Новом Дубе. К тому же, даже имея дар, не каждый развивает его достаточно, чтобы стать гербологом, — говорил Марк серьёзно, но спокойно. Однако дети откровенно сникли. Он заметил это и сделал паузу. - Впрочем… — он поднял палец, вновь привлекая внимание. - Врожденный дар – может отличаться. А некоторым тайным искусствам можно и просто научиться. Не все маги - гербологи, как и не все гербологи - маги. Есть практики, требующие не врождённой силы, а усердия и знания. На востоке, например, полно тех, кто работает с огнём или может обращаться зверем. Он тут же пресёк волну возможных вопросов. - Но о них мне почти ничего неизвестно. Лишь то, что они существуют. Дети снова загрустили, но по крайней мере лишних хлопот эта реплика избегла. - Хм? Ты, давай. - неожиданно обратился Марк к ребёнку, который терпеливо держал руку поднятой уже несколько минут. - Роланд Сабре, учитель. У меня есть несколько вопросов, друг с другом не связанных. Могу задать их сразу? - спросил бывший рыцарь. Интересовало его, как всегда, не то, о чём думали остальные дети. - Раз других желающих нет – пожалуйста. - Марк несколько раз моргнул и внимательно посмотрел на Роланда. Конечно, он вспомнил историю, известную всему Приюту. И интерес к мальчику среди взрослых часто возникал почти автоматически. - Благодарю. - Роланд кивнул. - Первый вопрос: вы говорили, что являетесь носителем крови Гарта Зеленорукого. Значит ли это, что вы состоите в родстве с королевской семьёй? - А ты, я погляжу, знаком с историей. Роланд, верно? — герболог слегка улыбнулся. - Нет, с королём я не в родстве. Было бы неплохо, конечно. Да, в их жилах течёт кровь Гарта, причём куда сильнее, чем у большинства. Но он жил тысячи лет назад. Сейчас трудно найти андала, который не был бы с ним в родстве. Он скрестил руки на столе. - Каков следующий вопрос? - Дуб на площади. Зачем он? Кроме того, что теперь на нём гнездятся орлы, доставляющие почту? - Роланд сделал паузу. - Я спрашивал родителей. Они говорят, что он важен. Но как - не объяснили. - Таких вопросов, честно сказать, я и ждал. Рад, что ты интересуешься тем, что тебя окружает, Роланд. - Марк слегка выпрямился. - Немногие знают об этом. Для большинства дуб - скорее сакральный символ: связь с родиной, с континентом. С Высочайшим Дубом Хайгардена, берущим начало от Дубового трона - символа королевской власти и её незыблемости. Наше дерево - его побег. Но на самом деле его функции куда прозаичнее и одновременно сложнее. Как ты верно заметил, одна из них - быть ориентиром для пернатых «почтальонов». Другая - питать землю вокруг себя живительной силой. Магической, если быть точным. - Он сделал акцент на последнем слове. - Урожай рядом с дубом растёт быстрее, плоды выходят питательнее, цветы - ярче и ароматнее. Лекарственные травы - сильнее. Почва требует меньше ухода, удобрений. И есть ещё многое, что обычному человеку не видно. Он ненадолго замолчал, всматриваясь в поверхность стола. - Даже удивительно, как ваше поселение смогло так быстро встать на ноги. Словно бы земля уже была пропитана жизненной силой… несмотря на то, что её сожгло драконье пламя. Он очнулся и поднял глаза. - Ну да ладно. Ответил ли я на твой вопрос, Роланд? - Более чем. - кивнул бывший рыцарь. Становилось понятнее и одновременно сложнее - воспринимать дуб как нечто будничное. Исходя из слов герболога, это был почти источник жизни. Оазис, без которого освоение новых земель было бы куда тяжелее. Даже странно, что люди ещё не молились ему… хотя постоянное присутствие септона, вероятно, и удерживало жителей от излишнего усердия. - И последний вопрос, учитель. - Роланд чуть выпрямился. - Что вы можете сказать о ритуале благословения на первое совершеннолетие? Марк заметно дёрнулся. - Не кажется ли тебе, что такой вопрос стоило задать… кхм… его святейшеству? - его передёрнуло почти физически: обращаться уважительно к выпивохе в сутане давалось ему тяжело. - Вы правы. Но у его святейшества обычно нет времени на подобные беседы. - мягко уклонился Роланд, умолчав о настоящей причине. - Могу представить… - пробормотал маг. - Это не совсем моя область, но я сам разрешил задавать любые вопросы. Он задумался, перебирав пальцами край своей рясы. - Итак. Это не ритуал. Это таинство. Разницу, боюсь, сейчас я тебе полностью не объясню… но суть такова. Никто, кроме рукоположенных септонов и септ, не знает, что именно происходит во время него. Проводится обычно в первое совершеннолетие - семь лет. В исключительных случаях - во второе, в четырнадцать, если по каким-то причинам первое пропущено. - Многие уверены, что исход таинства влияет на судьбу или раскрывает часть божественного замысла. - он прикрыл глаза, будто вспоминая. - Я - не знаю. Меня благословила Старица, и, как видишь, совпадение налицо… но я знаю и тех, кто пошёл по пути противоположному тому, что будто бы им определили. Он вздохнул. - История таинства не такая древняя, как думают. Лет двести-триста, не больше. И возникло оно, как ни странно, здесь, в Эссосе. В бывших Вольных городах. Потом распространилось и на континент. Было ли это следствием местных культов, валири́йского влияния или естественным процессом - никто не знает. Но факт остаётся - теперь оно прочно вплетено в нашу культуру. Он замолчал, давая Роланду время переварить услышанное. По лицу ясно читалось - удовольствия от темы Марк не получил. Роланд тоже не был доволен ответом: слишком общо, слишком поверхностно. Но углубляться дальше смысла не было, если бы у герболога была дополнительная информация, он бы её дал. Тем временем руки учеников стали тянуться вверх одна за другой. - Итак… - Марк повернулся к ближайшему из них. - Теперь твоя очередь.

***

От воспоминаний о первом занятии с гербологом, подарившим немало пищи для размышлений, Роланда отвлекло мельтешение вокруг. И голос - тот самый, который он бы с радостью вытравил из памяти. - Роланд, будь добр, задержись. У меня есть пару вопросов к твоей последней работе. Уволь, никак не могу разобрать твой почерк в нескольких местах, оболтус ты эдакий. - невиннейшим образом улыбнулся септон, уже собирающемуся покинуть амбар. Тело Роланда тут же напряглось. Уж лучше бы воспоминание было реальностью. Подарив ему ещё несколько дней отсрочки. Ученики, спешившие по домам и делам, бросали на него взгляды - сочувственные, насмешливые, злорадные. Друзей у бывшего рыцаря не было, приятелей - тем более. И Виллем прекрасно это понимал. И использовал. - Конечно, ваше святейшество. - тихо ответил Роланд, возвращаясь на своё место - первый ряд, чуть справа от центра. Достаточно близко, чтобы всё слышать, достаточно незаметно, чтобы не мозолить глаза. Амбар быстро пустел. Молчание затянулось. Когда последняя дверь закрылась, с лица Виллема исчезла улыбка, понимание и мягкость. Остались только усталость, раздражение и холодный расчёт. - Право слово, на что они тратят моё и своё время. - проворчал он. - Половина из них никогда и шагу не сделает за пределы этой деревеньки. И думать не станет о таких вещах, как право, прикладные науки или хотя бы слово божье. Он усмехнулся уголком губ. - Уверен, этот заморыш думает так же. Просто яиц нет, чтобы сказать вслух. Хотя ему за это платят, не то, что мне. Он поднялся и подошёл ближе. Роланд застыл. - Или ты считаешь иначе, маленькое отродье? - спросил септон, усмешка вспыхнула на его лице. - Не берусь судить. Вам виднее. - спокойно ответил Роланд. Но Виллем приподнял бровь. Ответ его не устроил. - Не вижу ничего плохого в том, чтобы жить там, где родился. - добавил мальчик. - Брешешь, как дышишь. - голос стал жестче. - У тебя есть амбиции. Иначе бы ты не пыжился изо дня в день с этой палкой. И в день нашего разговора давно бы смылся. Нет, твоя цель - не выживать. А жить. По своим правилам. Хотя ты и прячешься за маской смирения. Он навис над Роландом. - Ты не можешь думать так, как сказал. Если, конечно, не обманываешь сам себя. Минута тяжёлого противостояния взглядов. Победителя не было. - Выпить бы… - неожиданно вздохнул септон, резко отступая. - Но все мои запасы вышли. А этот ушлый… Берни, кажется. Чтоб ему провалиться… будет добираться с моим заказом ещё месяц. Он будто специально разрядил атмосферу - и вместе с тем проверил реакцию мальчика. Роланд едва удержался от гримасы. - Мне казалось, у вас ко мне важный разговор, ваше святейшество. Или вы просто решили пожаловаться мне на свои тяготы? - произнёс он ровно. - Глупо, да? Как будто ребёнок поймёт? - театрально всплеснул руками Виллем. - Но мы оба знаем - не всё так просто. Секунда и выражение лица сменилось на холодное, почти хищное. Присутствие септона будто густело в воздухе. Роланд инстинктивно бросил взгляд к поясу мужчины, где под плотной тканью скрывался клинок. На долю мгновения мозг выдал картину схватки - быстрой, безысходной. Не предвидение - просто память тела. - Сегодня ночью. Около полуночи. Встречаемся здесь. Я всё подготовил. - чеканил Виллем, будто выбивал слова молотом. - Буду ждать хоть до рассвета. Но если не явишься - пеняй на себя, маленькая мразь. Это был уже не разговор. Ультиматум. - И как вы это себе представляете? Мне – пять. - холодно заметил Роланд. - Я не могу уйти из дома незамеченным. - Не мои заботы. - септон даже не вздрогнул. - Письмо архисептону у меня уже написано. Ждёт отправки. Угроза была сказана ровно, буднично. Оттого - вдвойне реальнее. - А теперь - исчезни отсюда. Быстрее. Твоё лицо мне опостылело. Не хватало терпеть тебя дольше, чем необходимо. Он развернулся и вернулся на своё место, словно разговор и не начался. «Взаимно», - только и подумал Роланд, покидая амбар. И чувствуя на себе невидимый, но тугой поводок, которым жрец держал его всё крепче.