Первый Клинок

Приют. Дом семейства Сабре.

Капли дождя размеренно били по стеклу, создавая глухой, вязкий гул за окном. Отца уже не было, когда Роланд поднялся с постели - впрочем, как всегда. Бывший рыцарь чувствовал себя разбитым после тревожной ночи - сознание терзали смутные, ускользающие сны. Он пытался вспомнить их, но хватал лишь рыхлые обрывки, ничего связного. Мысли снова и снова возвращались к итогам встречи Виллема с архонтом. Но бежать к септону с расспросами - не в его духе. Да и мать нуждалась в помощи по хозяйству и с младшими детьми. Как бы Сабре ни хотелось иначе, он понимал - многое сейчас зависело не от него. Когда он наклонился умыться, в отражении уже проступали первые тёмные круги под глазами. В этот момент дождь усилился. Серена велела ему принести из подпола несколько засушенных побегов «макового жара», сама же занялась подготовкой очага, собираясь пересадить цветущий аналог в более сухую среду - чтобы тот давал тепло столько, сколько потребуется. Обычно магический цветок дремал днём, будучи политым, и просыпался лишь с наступлением ночи, наполняя дом требовательным, живым теплом. К утру один из родителей - чаще всего Зигфрид - вновь поливал растение, укладывая его до вечера. Но сегодня всё было иначе: дождь пробирал до костей, и дом быстро выстывал. Их растение, как и ниша-камин для него, были маленькими - нужды в большем не было. На равнинах всегда стояло Лето: разве что иногда чуть теплее или чуть холоднее. А по слухам, на континенте и в старых андалийских провинциях такие цветы вырастали до огромных размеров, обогревая замки, где жили древние роды. Одни жители смеялись над этим, другие сомневались - но Роланд верил. Он видел Штормовой Предел, Орлиное Гнездо - крепости, где обогрев всегда был мукой и роскошью. Когда появился «маковый жар», многие проблемы ушли - как и сама Зима, последняя из которых пришлась на ту эпоху, когда Эдмунд Белая Длань сокрушил Зло-из-за-Стены и привёл Север под руку андалов. Роланд часто вспоминал рассказы Дендра - о королях, богах, войнах. Будто пытаясь найти в прошлом объяснение тому, что начинало происходить сейчас. Память хранила и другое - как разнились хроники. Одни утверждали, что мир действительно спасали от древнего ужаса, другие - что «божественное происхождение» монарха придумали позже, ради славы и власти. Нынешние учёные, говорил Дендр, склонялись к тому, что Белая Длань просто знал источник той жестокой Зимы. Уничтожил его - и забрал земли северян как бесхозную коронную колонию. Но была и третья теория - почти ересь. Будто бы Эдмунд, овладев престолом, предал северян, когда те призвали его помочь с одичалыми. А исчезновение сезонов - наказание богов. Сердце Роланда всегда вскипало от этих слов. Он не мог поверить, что его друг - тот, чей путь состоял из борьбы за справедливость и защиты людей - мог на подобное пойти. Этим теоретикам он бы с удовольствием высказался… клинком, да получше наточенным. - Ролло, не витай в облаках. - мягко, но строго произнесла мать. Он моргнул, заметив, как долго стоял неподвижно над нарезкой побегов. Торопливо закончив работу, он увидел, как по комнате уже начинает разливаться приятное тепло - и лёгкий пар. Серена удовлетворённо взяла получившуюся стружку, завернула в влажную ткань. Побеги сразу начали нагреваться, но женщина ловко обернула ею глиняный горшочек с кашицей - и через десять минут завтрак будет будто только что приготовлен. Удобство, которое даже Роланд - относившийся к магии холодно - признавал безоговорочно. Обогрев жилища, готовка, множество иных дел… «маковый жар» в быту был незаменим. Никаких дров, никакого дыма, никакого страха пожара. И вкус пищи только выигрывал - становился мягче, душистее. - Похоже, сегодня вам придётся провести весь день дома. - заметила Серена, глядя на усилившийся дождь. - Ненавижу дождь. - буркнула Камилла. Девочке не терпелось снова увидеть чужаков у Приюта - что уж скрывать, дети теперь жили почти этой темой. - Ао… - поддакнул Гаррет, закреплённый в детском стульчике, не позволяющем ему сбежать. Малыш весь пошёл в отца - тёмные волосы, суровые брови. Зигфрид шутил, что Роланд вышел в мать исключительно по милости её молитв. - Но дождь необходим. - Серена погладила дочь и младшего сына. - Без него урожай не будет таким богатым. В детстве я думала, что это слёзы Матери, которые она проливает за жизнь своих детей. Женщина снова вслушалась в дождь. И в её лице было что-то… напряжённое, будто шум воды пытался донести до неё то, о чём мог знать только сам поток. Очередь скоро дошла бы и до Роланда, если бы он не уловил краем уха осторожный, медленный стук в входную дверь. Глухой, отчётливый - и никак не похожий на гул дождя по крыше. - Кого это принесло в такую погоду? - искренне удивилась Серена. - Я посмотрю. - отозвался Роланд. Та же мысль кольнула и его самого. Возможно, это был Виллем - обещал зайти с новостями. Роланд попытался скрыть внезапный ток волнения. - Я тоже хочу! - сорвалась с места Камилла - спасение от домоседской рутины само пришло в дом. - Разве ты подходяще одета, Милли? - строго заметила Серена. Девочка всё ещё была в ночной рубашке, волосы растрёпаны, будто она только что вылезла из постели. Обычно мать попросила бы её переодеться, но завтрак, дети и хлопоты требовали внимания. Женщина вздохнула и подняла бровь: - Только не держи дверь долго открытой. В её руках будто из воздуха возник гребень - Серена привычно начала приводить хаос на голове дочери в порядок, пока Роланд уже шёл в сторону выхода из столовой. Дом оставался прохладным, полутёмным, словно слегка покинутым. Тяжёлые тучи за окном делали всё помещение серым, тусклым. Бывший рыцарь удержал себя от того, чтобы поёжиться - странное ощущение пустоты пробиралось под кожу. Казалось бы, ничего по-настоящему не изменилось… но прошедшая беспокойная ночь и этот непрекращающийся дождь стёрли ощущение прежнего, ровного, надёжного быта. Роланд вдруг поймал себя на желании - хоть на неделю, хоть на две - вернуться назад, когда всё было проще: наставник ворчал, видения показывали мелкие неприятности, и никаких серьёзных угроз не существовало. Стук повторился. Не спеша открывать, он подошёл к окну и выглянул на крыльцо. Это оказался вовсе не Виллем. И даже не кто-то из соседей. У двери стоял Бернард - знакомец семьи, ушлый торговец, редкий, но желанный гость. Он был повернут к двери спиной, будто нарочно. Плащ промок почти до чёрного, дождевые струи стекали по ткани непрерывно. И что страннее всего - вместо того, чтобы прятаться под навесом, он спустился на несколько ступеней вниз и стоял под дождём, позволяя воде стекать по плечам. Проследив линию его взгляда, Роланд с удивлением заметил, что Бернард… смотрит на пса соседа. Тот забился в будку, но из-за размера вынужден был держать морду снаружи. Пёс не мигал. И торговец тоже. «Странно. Никогда не подумал бы, что поцелованному солнцем нравится мокнуть под дождём…» - мелькнуло у Роланда. - Дядя Берни? - позвал он, открывая дверь. Бернард медлил секунду, прежде чем повернуться. И в тот же миг пёс будто провалился назад - словно его и не было, будто будка стала глубже. Глаза торговца улыбались по-прежнему - хитро, с прищуром. Но лицо… Лицо было мокрым до последней морщины, а кожа у губ чуть надорвана. Словно он то ли царапал себя, то ли та треснула от холода. - Ролло. День добрый. - поздоровался он хрипловатым голосом, торопливо заходя под крыльцо. - Хотел бы я так сказать… но сам видишь, что творится. Как бы дороги не размыло. Отец дома? Роланд покачал головой. - Вот как? - Бернард перемялся с ноги на ногу. - Мне казалось, успею застать его. Хотел спросить, отчего нынче такая суета… - Может, зайдёте? Мы как раз собирались завтракать. - предложил Роланд, видя, как тот дрожит под мокрой одеждой. - Было бы неплохо, малыш… Надеюсь, твоя мать не против. - пробормотал Бернард, натянуто усмехнувшись. Словно улыбается не он, а маска, приклеенная к лицу. - Вряд ли будет. - улыбнулся Роланд в ответ. Промокший плащ мужчина повесил на крючок. Сапоги - грязные, местами как будто измазанные сырой землёй - он снял рядом. Руки он потёр друг о друга - чуть побелевшие от холода. Всё это казалось обычным, бытовым… и в то же время в этих мелочах было что-то неправильное. - Берни. - с теплом отозвалась Серена, заметив гостя. На столе уже стояли миски с только что согретой кашей; Камилла сидела аккуратно причёсанная, с косичками. - Какими судьбами? Бернард скользнул по комнате своим вечным прищуренным взглядом, задержался на детях, улыбнулся. - Да так… решил проведать. Хотел сегодня отправиться в Урочище - а там до Пенташа рукой подать. Уже всё собрал. Но сам видишь - не судьба. - развёл руками торговец. Роланд уселся рядом с братом и сестрой. Тёплый запах каши резанул по нервам чем-то привычным - и в то же время странно неуместным на фоне того, что стояло в дверях всего минуту назад. - И правда. Мы тоже не ждали дождя… но, сам знаешь, планы Семерых ведомы лишь звёздам. - понимающе кивнула Серена, стоя напротив всё ещё озябшего торговца. Вскоре она словно спохватилась, щеки едва порозовели - оттенок был почти незаметен, но в такую погоду особенно отчётлив. - Ох, что же это я? Садись, садись. Может, голоден? Я как раз накрыла на стол. - оживилась она, засуетившись по-домашнему тепло. - Ещё как. - с лёгким облегчением отозвался Бернард, усаживаясь напротив детей. Серена достала дополнительную посуду и быстро наполнила миску кашей из глиняного горшка. Камилла несколько раз открывала рот, чтобы что-то спросить, но вспоминая материнское замечание - смущённо сдержалась. Гаррет же, видя Бернарда всего пару раз в жизни, слегка жался - не плакал, но явно сторонился большого незнакомого мужчины. Один лишь Роланд сохранял внешнее спокойствие: мысли его были далеко отсюда. Но младший брат вертелся слишком беспокойно - и бывшему рыцарю пришлось следить, чтобы тот не пролил еду. Взгляд матери, усталый, предостерегающий, подсказал ему взять контроль. Вздохнув про себя, он развернулся к мальчику и стал удерживать внимание Гаррета, чтобы тот ел ровно, а взрослые могли говорить. - Может, тебе сделать травяной чай? Или согревающий? Могу достать экстракт речного кустарника - для профилактики простуды. - заботливо предложила Серена. У Бернарда при этих словах чуть дёрнулась губа - там, где кожа походила на треснувшую. - Не стоит. У меня есть. Да и кто знает, когда теперь я смогу отправиться в путь. - вздохнул торговец, ковыряя ложкой кашу так, словно разные участки могли различаться по вкусу. - День-полтора - и дождь пройдёт. - попыталась успокоить Серена. - Дело не в нём. Как скоро вернётся Зиг? Или… может, ты знаешь, где я смогу его найти? - наконец перешёл Бернард к истинной причине визита. Сказано было как бы невзначай - но слишком выверено. - У тебя какие-то проблемы? - искренне встревожилась Серена. - Скорее у нас. - спокойно поправил он. - А что, Зиг тебе ничего не говорил? Женщина растерянно покачала головой: - Нет. Он только ушёл раньше обычного… и за ним послали, что бывает редко. Бернард выдохнул, будто подтверждая собственные опасения: - Жандармы перекрыли все выходы из города. Говорят - распоряжение бургомистра. Но рядовые сами толком ничего не знают. Я и думал - может, Зиг в курсе… или ты. - Он развёл руками. - А я ведь хотел уехать пару дней назад, но решил задержаться… сам понимаешь, из-за кого. - он кивнул в сторону лагерь валлийцев, скрытый дождём. У Роланда эти слова, наоборот, вызвали облегчение: значит, Грейсток уже начал действовать. Значит, встреча с архонтом была не напрасной. Значит, есть шанс, что надвигающаяся беда обойдёт Приют стороной - или их хотя бы встретят готовыми. Он почти позволил себе поверить в спокойный день дома. Почти. Но стоило ему взглянуть на брата - на его жующую ротиком мордочку - как мир переменился. Холод. Запах сырой земли. Боль. Настоящая, почти телесная - удар в разум. Кроваво-красная пелена перед глазами. Пылающая ярость. Чёрная, всеядная ненависть. Дождь. Запах мокрой травы. Он решил, что видение закончилось - но протяжный, разъярённый, почти торжествующий звериный клич сказал обратное. Теснота. Словно он был внутри чего-то живого. Смотрел чужими глазами - через сетку, через потрескавшийся панцирь. Перед ним - равнины, бескрайние, монохромные, мерзко знакомые. И точка впереди. Одна. Тьма, разлитая дождём. И багряный шлейф вокруг - как рана, что пульсирует. Из неё - голоса. Шёпоты. Крики. Какофония, что тянула вперёд, требовала, толкала. И предвкушение. Густое, вязкое. Почти сладкое. Роланд вырвался из видения - слишком резко. Лицо побелело, пальцы свело. Ложка хрустнула - дерево треснуло от напряжения. Все за столом это заметили. Он понял одно. Тварь близко. Очень близко. И она уже знает, куда идти. И кого искать. - Я кое-что вспомнил. - голос прозвучал резче, чем он хотел. - Я обещал его святейшеству разобрать учебный материал. Мне нужно идти. - Сейчас? В ливень?! - Серена почти вскрикнула. - Не говори глупостей. Он поймёт, если ты перенесёшь занятие на завтра! - Я уже откладывал. Больше нельзя. - холодно солгал Роланд. Он поднялся. Спина напряжена. Взгляд бегает. Дети замолчали. Камилла не знала, чью сторону принять. Гаррет всхлипнул - слишком резкая перемена. - Если не сейчас… то когда? - упрямо добавил он. И только один человек наблюдал за сценой не тревожно, не встревоженно… а с любопытством. Бернард. - Я сказала – нет. - твёрдо заявила Серена, поднимаясь. - Ты промокнешь насквозь. И небезопасно… - Я могу проводить его. - неожиданно мягко предложил Бернард. - И туда, и обратно. Дел у меня всё равно нет. А по дороге, может, встречу Зига. Роланд взглянул на торговца благодарно - но в глазах Серены появилась тень сомнения. - Не потакай ему, Берни. - нахмурилась она. - Он просто хочет поиграть с мечами в храме. - Я похож на дурака? - резко бросил Роланд. Серена чуть отступила - его тон был непривычно жёстким. - Нет… конечно, нет. - выдохнула она. - Если для тебя это действительно важно - иди. Но если заболеешь, винить будешь только себя. И поблагодари Берни - если бы не он, я бы ни за что не отпустила. - Благодарю. И… вам не обязательно провожать меня обратно. - попытался ответить Роланд, глядя в странно пустые глаза торговца. - Обязательно. - твёрдо сказала Серена. - Твоя мать права. - произнёс Бернард, поднимаясь. Улыбка его на секунду перекосилась. Трещина у губ чуть разошлась - но не дала ни капли крови. - Никогда не знаешь, что труднее. - произнёс он почти шёпотом. - Путь… или возвращение. - И посмотрел прямо на Роланда. - Верно думаю, Ролло? Интонация была чужой. Холодной. Неправильной. - Полагаю. - коротко ответил он - и поспешил к выходу. Он слышал позади неторопливые, тяжёлые шаги торговца. Слишком тяжёлые. - Мужчины… - тяжело вздохнула Серена, глядя им вслед. - Запомни, Камилла. - повернулась она к дочери. - Если мужчину что-то волнует по-настоящему - ему будет всё равно на остальное. Даже на завтрак. Она посмотрела на две миски: Одна - недоеденная. Другая - нетронутая.