Между зельями и палочками

— В пророчестве сказано не о женщине, — сухо произнёс голос, — а о мальчике, рождённом на исходе июля. — Да, но какая разница? — другой голос сорвался на отчаяние. — Он собирается найти их всех и убить! — И кто в этом виноват? — Спрячьте их… пожалуйста… Яркая вспышка ослепила, и теперь один из собеседников сидел на полу, усыпанном осколками стекла, прижимая к себе бездыханное тело молодой рыжеволосой женщины. Смена — резкая, как удар. Круглый кабинет. Дамблдор стоит у стола, руки сложены за спиной. — Эта девочка на вашем факультете. Как декан, вы обязаны следить за ней. И… — директор посмотрел на мужчину поверх очков. — Вы обязаны это её матери. — Вы оставили меня только для того, чтобы снова разбудить во мне чувство вины? — в голосе Снейпа слышался металл. — Мой мальчик, — мягко сказал Дамблдор, — я лишь прошу присмотреть за детьми. Пока они слишком уязвимы. Комната вспыхнула мягким оранжевым светом. Снейп резко обернулся. Свет исходил от фигуры. Рыжие волосы — Лили. Нет… Габриель. Глаза — чьи? Джеймса? Гарри? Лили? Габриель? Поттер? Джеймс? Лили? Гарри? ЛИЛИ. Темную сырую комнату прорезал громкий, сдавленный выдох. Снейп рывком сел на кровати — сердце билось так, словно собиралось вырваться наружу. Дыхание было прерывистым, и никак не хотело приходить в норму. Опять. Он опять забыл выпить зелье сна без сновидений. Каждый раз одно и то же: либо бессонница, либо кошмары, которые разрывали его изнутри. Организм существовал по инерции, но чувства насыщения, отдыха — были ему недоступны. Одеяло полетело на пол, за ним подушка. Снейп выхватил палочку из-под неё. — Люмос. В дрожащем свете он увидел свою комнату, свою кровать. Никого рядом. Ни Альбуса. Ни Поттеров. Только он — и мысли, тяжёлые, как свинец. Он опрокинул в себя пузырёк с зельем. Горечь прошла по горлу, и туман накрыл сознание. Снейп провалился в сон без сновидений — спокойный, глухой, до самого утра. *** На первый взгляд с соседками по комнате Габриель не повезло. Первая — белокурая, сероглазая, стройная девчушка с безупречной осанкой и лёгкой тенью высокомерия. Чистокровная до мозга костей — Дафна Гринграсс. Вторая — тёмная, угловатая, с тяжёлым взглядом и острой манерой говорить — Паркинсон. Менее надменная, чем Дафна, но определённо более… агрессивная. — Значит, ты сестра того самого Гарри Поттера? — протянула Дафна почти заговорщицким тоном. — И на Слизерине? — И выросла среди маглов. В приюте, — рявкнула Паркинсон, будто желая уколоть поглубже. — Что может быть хуже, чем жизнь с маглами? Габи не пришлось долго думать. — Быть маглом? — невозмутимо ответила она. И пусть она вовсе не считала, что быть не-волшебником — это что-то плохое, тут приходилось играть по правилам. Ну что она добьётся, начав сейчас защищать маглов? Засмеют. Назовут дурочкой. И прощай нормальная жизнь в общежитии. Ссориться с соседками в первый же день — худшая из идей. Дафна фыркнула, но одобрительно. — Неплохо сказано, Поттер. Думаю, Слизерин тебе подходит куда лучше, чем факультет твоего братца. У Паркинсон уши покраснели — она явно рассчитывала самоутвердиться за счёт Габи, а вышло наоборот. Уловив вспышку злости, Габриель мгновенно перевела тему: — Нам пора на завтрак. Было бы неприятно опоздать на трансфигурацию. — Кстати, она у нас с гриффиндорцами, — заметила Дафна. Девочки вышли из комнаты, и их шаги затихли в коридоре подземелья. У входа в Большой зал путь им преградили пятеро… нет, шестеро гриффиндорцев. Во главе стоял Гарри. Справа от него — высокий рыжий мальчишка, чуть сзади из-за его плеча выглядывала кудрявая Грейнджер. Ещё дальше — трое рыжих: двое совершенно одинаковых, близнецы, именно поэтому Габи сначала и решила, что это один человек. Близнецы улыбались слишком широко и таращились на неё так, будто она была новым экспонатом в музее. С другой стороны стоял более серьёзный подросток со значком «Староста. Перси Уизли». — Привет, Габи! Я должен познакомить тебя с моим новым другом, — Гарри отошёл в сторону, чтобы рыжий мальчишка был виден полностью. — Я Рон Уизли. Очень приятно познакомиться, — протянул он ладонь. Габриель пожала её. — А мы Фред и Джордж! — Фред и Джордж Уизли, — хором и с одинаковой ухмылкой добавили близнецы. Габи приподняла бровь: — Я смотрю, у вас целая свита Уизли. Вам бы ещё троих — и была бы сборная по квиддичу. — Вообще-то у нас есть ещё два старших брата — Билл и Чарли, — важно сообщил Перси. — И младшая сестра, Джинни. — А как ты узнала, что он тоже наш брат? Мы так сильно похожи? — спросил один из близнецов. — У него на значке имя написано, — спокойно ответила Габриель. — Ценю в людях внимательность и наблюдательность, — Перси произнёс это так, будто это был самый высокий комплимент, на который он способен. Габи улыбнулась: — Спасибо, Перси. — Потом перевела взгляд на Гарри. — Я очень рада, что ты нашёл друзей. Было приятно со всеми познакомиться, но нам пора на завтрак. — Как у тебя дела? Я имею в виду… на Слизерине, — спросил Гарри чуть тише. Габриель неопределённо ответила что-то вроде: — Настраиваю коммуникацию. И направилась к своему столу. — Габриель! — крикнул ей вслед один из близнецов. — Мы теперь и твои друзья тоже! Она обернулась, одарила их всех тёплой улыбкой и присела между Дафной и Паркинсон. — Познакомилась со свитой Уизли? Ну и как они тебе? — сходу спросила Пенси. — Обычные гриффиндорцы, — пожала плечами Габи. И тут спереди раздался насмешливый голос и хохот: — Обычные? Да эта семейка позорит свой род и весь волшебный мир. Твой братец уже с ними сдружился — и тебя за собой утянет. Уизли ниже падать некуда. На твоём месте я бы Поттера вразумил — не позорьтесь. Смех Пенси напоминал одновременно и чайку, и лающую собаку, а свист крепких ребят рядом — Кребба и Гойла — неприятно резал уши. — И всё-таки, — продолжил мальчишка с белыми волосами, — раз ты на Слизерине, у тебя есть шанс завести правильную компанию. Это Кребб и Гойл, а я — Малфой. Думаю, ты уже слышала обо мне… — Вообще нет. Ни разу, — честно ответила Габи. Самодовольная маска на лице Драко треснула. Он резко посмотрел сначала на неё, потом на Пенси. И Габи стало ясно: Паркинсон — его личная пиар-команда. Раз с Гарри ничего не вышло, он надеялся заполучить хотя бы его сестру — слизеринку. — Ну, всё упущенное можно наверстать, — он протянул бледную ладонь. — Так как тебя зовут? — Драко Малфой, — представился он сам, пожимая ей руку. — Не знаю, подружимся ли мы, но быть знакомой со мной ты просто обязана. Он оскалился самодовольно, почти театрально. — Я не сомневаюсь, — холодно, но вежливо ответила Габи. — Хорошее для обеих сторон знакомство никогда не бывает лишним. *** На трансфигурацию Габриель пришла вовремя и даже успела занять место рядом с Гринграсс — это её по-настоящему порадовало. Из всего урока сильнее всего впечатляло то, что профессор Макгонагалл была анимагом. Порой, слушая её строгий голос, Габи позволяла себе тихонько улыбнуться собственным мыслям о том, как эта же женщина превращается в строгую, но милую полосатую кошку. Минут через пятнадцать после начала урока дверь в класс со скрипом распахнулась, и в помещение влетели Гарри и его рыжий друг Рональд. Оба раскрасневшиеся, взъерошенные, явно бежали. Макгонагалл смерила их таким взглядом, что в комнате, казалось, похолодало на пару градусов. Получив короткий, но очень ёмкий выговор, мальчики заняли свободные места. Дальше урок прошёл ровно и почти без происшествий… Другое дело — зельеварение. Класс зельеварения находился глубоко в подземельях. Шкафы и длинные столы были уставлены банками, склянками, пробирками и всевозможными ингредиентами — от сушёных корней до подозрительных органических комков. Воздух был прохладным, влажным и пропитанным запахом трав, пыли и чего-то металлического. — На этом уроке не будет дурацких взмахов палочек и глупых заклинаний… — знакомый голос разнёсся по классу с гулким эхом. Чёрная мантия привычно рассекла воздух, и за учительским столом появился мистер Снейп. Профессор Снейп. Габриель улыбнулась ему — и, как всегда, была проигнорирована. Но она была уверена: он заметил. Снейп медленно окидывал взглядом учеников и мысленно проклинал Вселенную за то, что в первый день ему достался совместный урок с первокурсниками. Его взгляд задержался на мальчике со шрамом, который больше был занят тем, чтобы рисовать каракули на пергаменте. Затем профессор увидел рыжую Поттер, которая… снова улыбалась ему. «Снейп, ты или свихнёшься, или спьёшься быстрее, чем эти двое успеют доучиться, — мрачно подумал он. — И чего она всё время улыбается?» Кажется, его раздражало абсолютно всё сегодня. Поэтому, закончив свой пафосный монолог о «тонком искусстве зельеварения», он решил слегка отыграться на Гарри. — Должно быть, не все способны оценить прелесть этого предмета… верно, мистер Поттер? — мальчик поднял голову, в классе кто-то хихикнул. — Скажите, что я получу, если смешаю корень златоцветника и настойку полыни? Взлетели две руки — Грейнджер и Габриель. Гермиона тянула руку так, будто надеялась дотянуться до самого потолка. Габи подняла руку скромнее и просто ждала. — Где вы будете искать безоаровый камень? — Я… я не знаю, сэр. — Как жаль. Снейп скользнул взглядом по классу: — Опустите руку, мисс Грейнджер. Вы всё равно не достанете до потолка. Гермиона опустила руку, вслед за этим и взгляд. И тут профессор повернулся к Габи: — Может, мисс Поттер, вы сумеете ответить? — Если смешать корень златоцветника и настойку полыни, получится «Напиток живой смерти». Безоар добывают из желудка козы… и он является противоядием от большинства ядов. Пока девочка говорила, профессор, казалось, нависал над ней всё сильнее. Последние слова она произнесла с лёгким заиканием — что-то в его присутствии действительно внушало страх. И на мгновение ей показалось, что в его глазах сверкнула ненависть. — Откуда же вы всё это знаете? — ледяным голосом спросил он. — Прочитала… в учебнике, сэр. — Прочитали? В учебнике? — он скривился. — Буду потрясён, если это правда. «Вот же летучая мышь… — подумала Габи. — Неужели так сложно вести себя нормально?» Профессор дал задание сварить простейшее зелье. И слово «простое» оказалось ироничным. Большинство гриффиндорцев перепутали ингредиенты, кто-то добавил что-то не то, а ближе к концу урока один несчастный даже умудрился расплавить котёл. У слизеринцев дела шли заметно лучше, и Снейп не упускал случая похвалить Малфоя при каждом удобном случае. «Кажется, у Драко есть покровитель, — подумала Габриель. — Неожиданно… хотя, это же Снейп.» У Гермионы зелье вышло вполне правильно, но профессор проигнорировал это. Зелье Габи получилось точно таким же — и реакция была столь же холодной. Для Снейпа, вероятно, это и была высшая степень похвалы. После обеда первокурсников ждали полёты. Занятия проходили на открытом воздухе: ровная площадка, ряд стареньких школьных мётел и свежий ветер, который отчаянно пытался привести в чувство тех, кто боялся высоты. Поскольку первокурсникам запрещено иметь собственные мётлы, им выдали стандартные — потрёпанные временем, но послушные при должном обращении. Мадам Трюк коротко объяснила основы и велела: — На счёт «три»! «Вверх»! Детская толпа разом гаркнула команду, и десятки мётел дёрнулись, подпрыгнули… или остались недвижными, будто вредничали. У Гарри метла взлетела первой, и от этого у Грейнджер заметно порозовели щёки. Как это она не первая? Габриель тоже добилась успеха: её метла отозвалась быстро и уверенно. Первое испытание можно было считать пройденным. Следующим этапом было оседлать мётлу и подняться в воздух. Большинство, включая Габи и Гарри, справились. Они парили невысоко, от силы на метр, когда воздух разрезал пронзительный возглас. Девчачий, но принадлежал он Невилу Долгопупсу. Невил стремительно набирал высоту, совершенно не реагируя на команды мадам Трюк. Мётла крутила его как щепку в водовороте. — Он упадёт! Он не сможет спуститься! — выкрикнула Габриель, бросившись к преподавательнице. — И что же мне сделать, мисс Поттер? — раздражённо буркнула та. — Вы профессор, — отчеканила Габи. — Вы должны быть готовы к таким ситуациям. Шушуканье прокатилось по группе. — К вашему сведению, — процедила Трюк, — у меня впервые настолько неуклюжий ученик. — Верю охотно. Сзади тут же донёсся ехидный голос: — Эй, Поттер, оставь своё грифиндорское геройство братцу, ему нужнее! Драко Малфой вещал громко, под пощёлкивания и смешки Паркинсон. Он щедро отпускал шутки про Невила и «идиотов с Гриффиндора». Раздался тяжёлый удар. Второй. Потом плач. Невил, вылетев из седла, рухнул на землю. Мадам Трюк бросилась к нему, проверила состояние и, приказав всем стоять на месте, повела его в больничное крыло. — Долгопупс что-то уронил, — брезгливо протянул Малфой, поднимая предмет. — Отдай! — потребовал Гарри. — Попробуй забери. Ссора вспыхнула мгновенно. Через секунду оба уже взмывали на мётлах. Малфой рванул вверх первым, Гарри чуть отставал, но наращивал скорость. Габриель, не думая ни секунды, вскочила на свою метлу и помчалась следом. — Мы только познакомились, а ты уже решил вылететь из школы в первый день?! — прокричала она им вслед. — Спасибо, что переживаешь за меня, Поттер, — с издёвкой отозвался Драко. — Но я это переживу. — Я разговариваю не с тобой! Габи держалась в воздухе неожиданно уверенно. Волнение уступило место странному восторгу: ветер трепал волосы, земля уходила вниз, мир становился шире. Тем временем мальчишки поднимались всё выше и выше. — Меня это достало, — взревел Малфой. — Хочешь напоминалку, Поттер? Лови! Он с силой бросил шарик. Напоминалка пролетела буквально в нескольких дюймах от виска Габи. Гарри рванул за ней вниз, а слизеринцы зависли в воздухе, наблюдая. — И зачем весь этот цирк? — спросила Габи тихо, но с холодком. — Мало внимания? — Надо же позлить их, — пожал плечом блондин. — Вчера весь вечер косились на наш стол. Габи ничего не ответила. Вскоре на поле появилась профессор Макгонагалл. В этот момент Гарри, Драко и Габриель уже спускались под одобрительные возгласы и хлопки. Почти весь Гриффиндор аплодировал. Слизеринцы же либо свистели, либо делали вид, что ничего не происходит. — Мистер Малфой. Мистер Поттер. Мисс Поттер, — произнесла Макгонагалл холодным голосом. — За мной. Она шла быстро, почти чеканя шаг, и увела троицу с поля. В одном из коридоров остановилась, вытащила пергамент, взмахнула палочкой — строки проявились. — Малфой и Поттер, идёте к профессору Снейпу. Отдайте это. — Она вручила им сложенный лист. — А вы, Гарри, — со мной. Их пути разошлись. В кабинете Снейпа царила тишина, в которой тикали только мысли о неблагодарности Вселенной. Профессор поднял взгляд: — Что вам нужно? Почему вы не на уроках? — От профессора Макгонагалл, сэр, — Малфой протянул письмо. Снейп развернул пергамент и прочитал вслух: «Профессор Снейп. Мистер Малфой, мисс Поттер и мистер Поттер самовольно поднялись на мётлах в отсутствие контроля мадам Трюк. С учеником своего факультета я разберусь сама. Прошу вас назначить взыскание ученикам вашего факультета. С уважением, М. Макгонагалл» У Снейпа на виске дёрнулась жилка. — Малфой! — Да, сэр. — Я напишу вашему отцу письмо о вашем поведении. Убирайтесь. Драко побледнел. Ещё секунду постоял, затем поспешно вышел. Снейп повернулся к Габриель. — А что касается вас… мисс Поттер. Он дождался, пока дверь за Драко захлопнется, и взорвался. — Вас следовало бы исключить! Вы отдаёте себе отчёт, сколько правил нарушили? Вам слава ударила в голову? Решили, что вам всё дозволено? Вы вся в своего отца! За что моему факультету досталось такое наказание?! Пять минут он кричал, обзывал, разрывался между злостью и чем-то личным, тёмным. Габи не дрогнула. Она смотрела на свои туфли и тихо, максимально виноватым голосом прошептала: — Извините, сэр. Он закончил выговор уже тише, но яд в голосе не исчез. — Неделя мытья котлов по вечерам. Она кивнула и направилась к двери. — И ещё, — бросил он ей вслед. — После котлов — к Филчу. Подружитесь с его кошкой. *** В гостиной Слизерина Малфой вместе со своей свитой — Крэббом, Гойлом и Паркинсон — громко смеялся. В словах то и дело мелькали «Поттер», «Снейп» и «идиоты». Вот только было непонятно, кого именно обсуждали — Гарри или Габриель. — Что тебе сказал Снейп? — спросила Дафна. Она сидела в кресле под лампой и неспеша перелистывала книгу, но по голосу было ясно: всё слышала. — Две недели отработок, — сухо ответила Габи. Дафна закрыла книгу и, поднявшись, направилась к громко смеющейся компании. Габриель последовала за ней. — У Филча или у него? — уточнила Дафна. Драко жестом приказал всем заткнуться и повернулся к Габриель: — По неделе на каждого. — Никого вниманием не обделил, — хохотнула Паркинсон. — Нечего за Поттером бегать. Она явно рассчитывала на смех и поддержку, но их не последовало — реплика прозвучала слишком жалко. — Значит, Снейп меня помиловал, а тебе — две недели? — Драко надулся и уже открыл рот продолжить, но тут к первокурсникам подошёл ученик на несколько лет старше. Он бесцеремонно уселся напротив Малфоя и пристально посмотрел на Габи. — Значит, ты первокурсница, — произнёс он. — И уже умеешь летать? — Да… а вы кто? — осторожно спросила Поттер. — Я капитан команды по квиддичу, Маркус Флинт. — Он протянул руку, и Габриель пожала её. — Нам бы ты очень пригодилась. — Флинт, ты спятил? — взвился Малфой. — Девчонку-первокурсницу? Да Снейп в жизни не разрешит! Да и я летаю не хуже неё, а меня ты почему-то не звал. Самолюбию Драко сегодня явно досталось. — Поттера, — лениво сказал Маркус. — Её брата. Его взяли. — Он слегка усмехнулся. — У неё отличные данные. И отец её тоже играл, кстати. Только за Гриффиндор. — Что?! Поттера?! — Паркинсон одновременно побледнела и покраснела от ярости. Малфой выглядел так, будто только что проглотил что-то горькое. Он выпустил пару ругательных слов, а затем процедил: — Снейп всё равно не позволит. Он к ней… не слишком благосклонен. — То ли дело ты, — тихо, но метко заметила Дафна. — Все уже заметили, как он на тебя смотрит. И отработок тебе не дал. Драко фыркнул, но ответить не успел: Флинт вмешался, чтобы не допустить ссоры. — От этого сальноволосого ублюдка можно ожидать что угодно, — бросил капитан. — Сальноволосого… ублюдка? — переспросила Габриель, искренне удивлённая. — Ну да. Его и не так называют. Он сам виноват — с таким характером и образом жизни… не удивительно, что у него куча прозвищ: «Гроза подземелий», «Мышь» и прочее. Габриель невольно вспомнила, как сама сравнила его с летучей мышью — правда, тогда из-за внешности, а не характера. — А что с его образом жизни? — осторожно спросила она. Флинт бросил взгляд на чистокровных в компании — те выглядели так, будто и правда не понимали, что она не в курсе. Он решил не отвечать и просто продолжил: — Я поговорю со Снейпом. Может, он сделает исключение. Макгонагалл же сделала для Гарри. Он поднялся, сделал пару шагов, затем обернулся к Малфою и с мерзковатой ухмылкой добавил: — Если будешь вести себя хорошо — подумаю о тебе в следующем году. Ловец-то нам понадобится. И ушёл. Оставшийся вечер компания провела за столиками, делая домашние задания. Габи чувствовала на себе редкие взгляды — кто-то с любопытством, кто-то с неприязнью, а кто-то, как Драко, с едва скрываемой ревностью и уколотым самолюбием. Но она лишь глубже погрузилась в учебник, стараясь не думать о том, что впереди её ждали две недели отработок… и разговор со Снейпом ещё далеко не последний. *** — Габриель, Габриель! Повернись же сюда! От входа в большой зал бежал мальчик со шрамом на лбу. — Привет, Гарри. — Тебя сильно наказал Снейп? — Нет, ничего серьезного, просто беседа, — соврала рыжеволосая. Ведь какой смысл жаловаться? — Это просто замечательно! А я… меня взяли в команду по Квиддичу — ловцом! «Значит, Флинт не соврал», — подумалось девочке. — Поздравляю. Сзади Гарри появились две рыжие макушки. — Мы тоже в команде, только загонщики. — Будем следить, чтоб твоего брата не сшибло мячом. Посмеявшись над шутками Фреда и Джорджа, Габи пожелала всем приятного аппетита и направилась к столу Слизерина. — Все-таки общаешься с Уизли? — сходу спросил Драко. — Немного. — Твой брат на тебя плохо влияет, выбирай окружение получше, — заявила Пенси и кинула одобрительный взгляд на друга. — Если под «окружением получше» ты понимаешь себя, то нет, спасибо, — отозвалась Габриель. Она совсем не хотела конфликта, но эта дурочка выводила её из себя. — Если Поттеры опускаются до таких, как Уизли, иметь с ними дела я никому не советую. Ниже тебе падать некуда, Габриель. — Таким, как вы, не место на Слизерине, — Паркинсон поддакивала Малфою, хохотя. Терпению девочки пришёл конец, и она вспылила: — Пошёл ты к черту, Малфой, и твоя услужливая подружка тоже! Знаешь, Паркинсон, невозможно одновременно быть и стервой, и тупой. Теперь она направлялась в подземелья — не в свою комнату, а на отработку к Снейпу. Девочка была уверена, что он ещё на ужине, и решила дождаться его возле двери кабинета зельеварения. Даже через закрытую дверь слышался разговор на повышенных тонах: — Я даю вам своё категорическое «нет». — Но, профессор, те, кто собирается проходить отбор на охотников, просто ужасны! Не все даже на метле нормально держатся. — Значит, на следующем матче будем рассчитывать на вас одного. — Но, сер, она наша последняя надежда! Профессор Макгонагалл разрешила Поттеру играть за ловца. — И это дело исключительно профессора Макгонагалл и её факультета. Убирайтесь прочь, Флинт! Дверь открылась, и на Габриель уставился всё тот же старшекурсник, теперь с глазами, полными ненависти и презрения. — Ты подсушивала? — У меня отработка. — Снейп не разрешил взять тебя в команду. — Ясно. Девочка направилась в кабинет — это было последним, чего она хотела. — Добрый вечер, профессор. Он кивнул и указал на котлы в правом углу стола: — Магией пользоваться запрещено. Впрочем, вряд ли вы владеете нужными заклинаниями.