Горящий светильник

Как выяснилось, аккумуляторы магической энергии, которые всю прошлую неделю тестировала и заряжала Гермиона, были универсальны и использовались с целым рядом артефактов. С первым из них Гермионе предстояло познакомиться сегодня. С самого начала рабочей недели Гермионе поручили встраивать ею же проверенные и заряженные аккумуляторы в серийные артефакты под названием “Глоток силы”. Коробка с самими артефактами в понедельник утром уже ждала ее на рабочем столе. Это были маленькие, с кулачок младенца, непрозрачные шары, инициирование которых давало резкий прилив сил на непродолжительное время. Применялся такой артефакт, когда нужно было физически что-то преодолеть. Например, в случае затяжной болезни, когда нужно собрать все силы и переломить ситуацию, или когда предстояла тяжелая работа и не хватало энергии на подъем перед ней. На полчаса человек, инициировавший “Глоток силы”, становился богом, получал дополнительные энергетические возможности и чувство, что ему подвластна любая проблема. Вскоре эффект сходил на нет, и важно было правильно воспользоваться этой мощной подзарядкой, чтобы переломить ситуацию на позитив. — Только не вздумай опробовать их действие на себе, — предупредила Энжи. Она явно имела в виду интерес Гермионы ко всему новому и непознанному. — А то мы тебя всем Фел-Фелом не остановим. Это небезопасно. Гермиона усмехнулась. Она еще не привыкла к тому сокращению, которое употребляли между собой парни-продавцы, а теперь вот и Энжи. Это ж надо додуматься так сократить красивые и столь значимые слова Феликс Фелицис до вульгарного Фел-Фел. Впрочем, почему бы и нет… Да, Гермиона познакомилась с парнями с первого этажа. Это были две сменяющиеся тройки, и работали они через день безо всяких выходных. В одной тройке были Сэм, Джереми и Боно, а в другой Токио, Тони и Марсель. Токио был японец, и, скорее всего, у него было какое-то другое имя, но приятели звали его именно так, и он отзывался. Темноволосый субтильный Токио был предметом постоянных шуток и приколов у двоих других ребят. Энжи была всё так же немногословна и ровна с Гермионой. Никаких разговоров не по работе. Она производила двоякое впечатление: вроде бы не злая и не агрессивная, ее можно было даже назвать доброжелательной, но при этом настолько низкоэмоциональная и закрытая, что все разговоры и расспросы застревали у Гермионы в горле. Давно ли она работает здесь? Откуда родом, где училась, где живет? Неизвестно. За две недели работы в одном кабинете Гермиона ничего не узнала об Энжи. Ждал ли ее кто-нибудь дома? Есть ли у нее вообще дом? Складывалось впечатление, что она просто живет в этом подземном помещении: утром к началу рабочего дня она уже давно была здесь, а вечером, когда Гермиона уходила, Энжи даже и не собиралась покидать магазин. Но было кое-что, что выделяло ее в глазах Грейнджер из всех известных ей магов. Энжи Леклэр была очень сильна в ментальной магии. Порой она производила впечатление человека заторможенного, который частенько сидит, упершись взглядом в потолок или стену. Лишь сжимает в руках какой-нибудь предмет. Вскоре Гермиона поняла, что в этот самый момент Энжи совершает магические манипуляции с этим предметом, силой собственного разума без посредства палочки тестируя его или задавая ему некие свойства. Палочка лежала рядом, но она была для Энжи ненужным посредником между чувствительными пальцами и артефактом. — А я смогу так как вы, Энжи? Если буду тренироваться? — спросила Гермиона, уловив паузу между тестами. — Ты сможешь продвинуться в этом умении, — был ответ. — Но достичь моего уровня… нет. И это было всё её пояснение. Энжи была, как всегда, немногословна. Лишь спустя несколько часов, незадолго до конца рабочего дня, она вновь вернулась к этому разговору и велела Гермионе: — Возьми один аккумулятор из коробки. Теперь, не включая маготестер, попробуй определить уровень заряда. Пальцами. Плотней возьмись. Представь, будто твои пальцы буквально прорастают внутрь. Ощупай его изнутри, попытайся почувствовать, насколько он полон магией. Гермиона делала всё сказанное, но ничего не понимала. Не чувствовала. Пальцы до боли сжимали предмет, но в мозг не поступало никакой иной информации. — Для лучшего понимания сделай это с несколькими аккумуляторами. Тот, что полон, ты точно почувствуешь. Ты поймешь, как наличие в нем магии отзовется в пальцах. Потом включи тестер и посмотри уровень заряда в этом аккумуляторе. Запомни это ощущение, пытайся уловить его при контакте с другими магоприборами, а когда поймаешь этот сигнал, сравнивай его уровень. И не вздумай огорчаться, если это не получится сразу. Это умение отшлифовывается годами. А в моем случае… это еще и врожденная особенность. Нужно ли говорить, что Гермиона с этого момента во время работы, и в короткие перерывы, и даже иногда во время отдыха дома тренировала свои пальцы на чувствительность к магической энергии. Забегая много вперед скажем, что ей удалось в какой-то мере постичь это умение, да так, что даже когда она держала в руке собственную волшебную палочку, то чувствовала пальцами небольшое гудение и вибрацию — ток магии, подобно электрическому току. Все эти дни Гермиона почти не видела Лоренцо, поскольку лишь транзитом проскакивала через второй этаж к себе на минус первый и обратно наверх. Но вот в пятницу после перерыва он сам явился в лабораторию, вернее, не в саму лабораторию, а в тамбур перед ней, и не один, с каким-то человеком незапоминающейся внешности. В руках незнакомца было что-то вроде чемоданчика. Вошедшие не поздоровались и словно бы не обратили никакого внимания на присутствующих в помещении женщин. Они направились в ту часть подземелья, где находился полигон. Потом Лоренцо, словно спохватившись, обернулся и обратился к Гермионе в своей обычной грубоватой манере: — Поди-ка наверх, к парням. Там нужно помочь с сертификацией нового товара. Гермиона поспешила выполнить указание. Поднялась в зал продаж. Марсель, Токио и Тони покосились на нее недоуменно. Они не были в цейтноте и работали в обычном режиме. Да, вот он, новый товар — Тони показал рукой на лежащие грудой новенькие блестящие котлы разных размеров, их как раз Марсель расставлял по возрастанию на соответствующем стеллаже — но ребята с ним и сами справлялись. Стало понятно: Лоренцо просто отослал Гермиону из нижнего помещения, потому что намеревался тестировать какую-то новинку на полигоне. То ли заботу о ней проявлял, то ли не хотел, чтобы она как-то подглядела за этими испытаниями. Не доверял.Так или иначе, Гермиона не решилась спускаться на свой этаж, а уселась на предложенный ей табурет и потягивала из большого бокала предложенный ей какао. Смотрела, как работают другие. Покупателей в верхнем зале в этот час было немного, ими занимался Токио. В их тройке у него, как поняла Гермиона, был приоритет в работе с покупателями, или лучше сказать, с покупательницами. Благодаря своей андрогинной внешности и хорошо подвешенному языку Токио располагал к себе, особенно клиентов-женщин, поэтому ему легче было “уболтать” посетительницу на покупку. Такая вот маркетинговая уловка. Во второй тройке такую же роль играл Боно, симпатичный милашка из Генуи. Именно таким мальчикам лучше удавались контакты с покупателями, а следовательно, и продажи. Видимо, Лоренцо знал это и специально подбирал парней в таком вот сочетании, где один из троих был без явно выраженных мужских признаков, но очень хорош лицом, имел определенную манерность и интеллект. Еще Гермиона обратила внимание, что здесь царил интернационал: двоих англичан разбавили японец, француз, и два итальянца. Случайность? Едва ли. Кадровая политика. Гермиона наблюдала, как Токио консультировал одновременно двух покупательниц: демонстрировал образцы, что-то рассказывал о товаре, успевая вести с каждой из них подобие светской беседы. Это было виртуозно. Это была работа мастера продаж. В то же время Марсель и Тони занимались размещением нового товара на прилавках, что не требовало никакой особой квалификации. У них нашлось время поболтать с Гермионой, в то время как Токио лишь помахал ей рукой и вернулся к своим обязанностям. Грейнджер не умела сидеть без занятия и настояла на том, чтобы ей поручили какое-то простое дело. В конце концов занялась тем, что переклеивала ценники с логотипом магазина на уцененных товарах. Тупо и неинтересно. День тянулся бесконечно. К вечеру покупателей прибавилось, зал заполнился народом, и уже все трое парней были задействованы с клиентами. Наконец незадолго до конца рабочего дня появился Лоренцо. Человека с чемоданчиком рядом с ним уже не было, из чего Гермиона сделала вывод, что в магазине есть еще один выход, не через зал продаж. — Мисс, зайдите ко мне за недельным жалованьем и возвращайтесь на рабочее место. Когда Гермиона вернулась в лабораторию, она прислушалась к своим ощущениям. Интересно, что же тут происходило. Из коридора, ведущего к полигону, она ощутила что-то… какую-то остаточную магию… от которой все волоски на ее теле встали дыбом и злые жесткие мурашки пробежали по спине и рукам. И сердце забилось часто-часто, как во время грозового раската. Энжи как ни в чем не бывало сидела за своим столом, погруженная в только ей ведомый процесс. В руках артефакт. Хмурая черточка на лбу, сжатые губы. Неприступная и сосредоточенная, как и всегда. Но Гермиона не стала дожидаться конца процесса. Вмешалась. Она остановилась напротив стола Энжи и, глядя той в лицо, громко спросила: — Это была темная магия? Да? Они тестировали темномагический артефакт? Энжи подняла на нее свои блеклые серые глаза и молча разглядывала стоящую перед ней Гермиону. Затем уголки ее губ чуть приподнялись, обозначая улыбку. Или усмешку, у нее не поймешь. — Ты начинаешь чувствовать. Это хорошо. В тебе есть потенциал. И всё. Больше из нее было не выманить ни слова.