Горящий светильник

Они встретились уже на следующий день, благо было воскресенье и обоим не надо было на службу. Они сидели в магловском кафе “Фаворит”. Обоим доставляло удовольствие иногда сбегАть из магического мира в мир обычных людей. Они оба, и Гермиона, и Гарри выросли среди маглов и совершенно комфортно чувствовали себя здесь. Безо всякого магического вмешательства (а просто потому что в это время дня еще не было наплыва посетителей) друзьям посчастливилось занять самый лучший столик у окна. И это было волшебно! Представьте только: солнечный июньский полдень, тебе никуда не надо спешить, ты сидишь в любимом кафе, а перед тобой твой лучший друг, и он тоже никуда не спешит и готов слушать тебя бесконечно. — Какая ты молодец, Гермиона, что вытащила меня! — говорил Гарри, энергично разделывая ростбиф ножом и вилкой. — С Рождественских каникул ведь не виделись! Я так скучал! Письма — ерунда. Ты теперь с нами, в одном городе, надо видеться чаще. — Согласна! Гарри, ты так изменился! В плечах раздался, а на лицо — похудел. Как у тебя?.. — Да всё норм! — жизнерадостно перебил Поттер. — Просто времени, понимаешь ли, катастрофически не хватает, в аврорате еще как приходится крутиться! Считай, как военная служба. Джинни обижается, что уделяю ей мало внимания. Хотя у нее и у самой сплошные тренировки. Да, Гермиона помнила. Весь прошлый год они с Джинни учились на одном курсе и были соседками по спальне. Они были подругами, в конце концов! Но виделись мало. Джинни Уизли стала просто неуловимой. С тех пор как она прошла отбор и попала в юниорскую команду “Холихедских гарпий” с прицелом войти в дальнейшем в основной состав, Джинни забросила учебу и посвящала всё свое время тренировкам и сборам. Гермиона уважала такую целеустремленность, но подругу она потеряла. Той было не до нее. А может, Джинни таким образом уходила от тоски по погибшему брату и тяжелого послевоенного синдрома. А может, к тому же злилась на Гермиону за их разрыв с Роном. Так или иначе, общение девушек было минимальным, они закрылись друг от друга, каждая уйдя с головой в собственные переживания. Возможно, Гарри об этом не догадывался. — Когда будут отборочные в основной состав? — Думаю, не раньше следующего года. Джинни в отличной форме, она пройдет. — Уверена, так и будет. Как Рон? — Да всё то же. Служба. Аврорат. На выходных в Норе. Знаешь, а ведь он до сих пор переживает ваш разрыв. Я-то вижу. — Мне жаль. Гермиона опустила глаза и ковыряла вилкой в своей тарелке с пастой. Ей не очень хотелось обсуждать сейчас этот вопрос, но Гарри проявлял удивительную настойчивость. Ну да, сама же спросила. — Ну правда, Гермиона! Может, стоит дать ему шанс? Это же Рон! — Прости, Гарри. Но нет. Рон был и остается моим другом. Но я не люблю его. Как только я поняла это, я сразу и открыто ему в этом призналась. — А как ты поняла это? Ты так резко об этом высказалась… Может, это означает, что ты влюблена в кого-то другого? — Сменим тему, а? — Хорошо, как скажешь. Раньше мы всё друг другу рассказывали. — (Гермиона отметила про себя, что эта часть разговора о самых близких их друзьях заставила немного напрячься обоих. Жизнь расставила свои приоритеты и развела дорожки ее и Джинни, ее и Рона. По крайней мере, на данный момент) — Ну ладно. Расскажи, как тебе работается у Лоренцо. — (час от часу не легче!) — Его магазин достаточно популярное место в Косом переулке. — Ну, как работается. Всё хорошо. Я занимаюсь тестированием артефактов. Пока хожу в учениках. Но работа мне нравится. Интересно. — Я помню, ты писала, что он обещает неплохо платить. Да? Отлично! А как он в качестве начальника? Он, между прочем, не очень-то благонадежен. В плане криминала. При мне, правда, его имя не всплывало, но досье в отделе магического правопорядка есть, и немаленькое. Наверняка, контрабандой промышляет. Впрочем, точно ничего не знаю. Но тебе стоит быть с ним начеку. Не дай Годрик, вовлечет тебя в аферу. — Начальник он нормальный. Меня устраивает. Мне с ним детей не крестить. — Гермионе пришлось и здесь закруглить тему беседы. — Расскажи лучше, как ты сам. Гарри начал рассказывать, но, похоже, столкнулся с такой же проблемой. Ему тоже нельзя было посвящать посторонних в подробности своей работы. Но он хоть мог честно в этом признаться. Что ж такое! И эта тема была неудобна для разговора. Общение с Гарри превратилось в подобие ходьбы по минному полю. Это напрягало и расстраивало. Гарри — друг. Они привыкли доверять друг другу, советоваться и искать общее решение в сложных жизненных передрягах, и даже озвучивать свои сомнения и терзания в личной жизни. Они были открыты друг другу. До определенного момента. Но он не смог бы понять, что произошло с Гермионой, почему она влюбилась во врага. — Да, Гарри, знаешь, кто мои соседки по квартире? Нипочем не угадаешь! Паркинсон и Боунс. — Мерлин всемогущий! Боунс ладно, тихоня как тихоня, но как ты уживаешься с Паркинсон? Это ж еще та змеюка подколодная. — Ты знаешь, она оказалась лучше, чем мы привыкли о ней думать. Искренняя, открытая. По-своему заботится о нас со Сьюзан. Работает. Ее отец выгнал ее из дому, и всем великосветским замашкам пришел конец. Но… она справляется. Кстати, она рассказала мне одну вещь. От которой мне стало несколько не по себе.Ты в курсе, какой приговор вынесли Нарциссе Малфой? — Конечно, в курсе. Я же сам выступал на суде в ее защиту. Она была оправдана и освобождена в зале суда. Ты же тоже там была, в качестве свидетеля. — Да, была. Оттого и засомневалась. Пэнси утверждает, что Нарцисса решением Визенгамота лишена магии и след ее затерян где-то в магловском мире. Может, это произошло уже после известного нам суда над Пожирателями. Такое ведь возможно? — Вряд ли. Скорее всего, Паркинсон ошибается. Если хочешь, пробью у нас в отделе по своим каналам, где сейчас Нарцисса. Наверняка под каким-то наблюдением находится. — Да, Гарри. Сделай это, пожалуйста. И еще, на всякий случай, узнай, что стало с Забини и Ноттом. Где они сейчас. У вас наверняка есть информация о них как о чистокровных. А они могут знать о Нарциссе. Они были близки… этой семье. Так Гермиона, не называя своих истинных устремлений, завуалировала просьбу. И, вроде бы, получилось убедительно. К тому же, ее действительно волновала судьба Нарциссы Малфой. Трудно было даже представить эту холеную аристократку во враждебном ей мире, лишенную поддержки и опоры в виде мужа и сына, лишенную жилья и лишенную самой основы основ — магии. Они еще посидели с Гарри. Расслабились. Заказали вино и десерт. Теперь, когда они перестали прощупывать границы дозволенных тем, беседа потекла гораздо лучше. Душевнее. Повспоминали Хогвартс и те полные тревог и опасностей годы, что формировали их дружбу. Посплетничали о друзьях и недругах, как у кого проходил этот сложный период адаптации к послевоенному времени, совпавший с необходимостью выбора и вхождением во взрослую жизнь. И поняли: простым он не был ни для кого. Каждый хлебнул свою долю горечи и испытаний. А выигрывали те, кто яростно боролся за свое место под солнцем. Сьюзен вернулась только вечером в воскресенье. Появилась веселая и со свертком в руке. Там оказался большой кусок мясного пирога и куль с имбирным печеньем. — О-о! Сью сбегала к своей мамочке! — насмешливо комментировала ее появление Паркинсон. — И нет! К тете. Я была у своей тетушки Ингрид. Вот. Сегодня я угощаю. Эмма, у нас есть чай? И хотя Гермиона лишь недавно вернулась из кафе и совершенно не была голодна, она с удовольствием приняла участие в воскресных посиделках с девчонками. Ну и что, что их маленькому коллективу было от роду две недели. Они тянулись друг к другу, им просто необходимо было чувство дома и угла, где можно расслабиться и быть самой собой, а не той, кого ждет от тебя общество. Нездоровое послевоенное общество. — Я была у тети. Это сестра отца. Мы с ней обсудили мою ситуацию. Она сказала, что мои родители рвут и мечут, и что мой поступок плохо отразится на репутации семьи. — А продать дочку мужику против ее воли хорошо отразится на этой самой репутации? — мрачно прокомментировала Пэнси. — Я сказала, что не вернусь. Чтоб не искали. Тетя рассказала мне, что вместе с тем моя мама очень переживает за меня и в тайне от отца попросила ее позаботиться обо мне. — Вот это другое дело! — одобрила Пэнси. — Мама, даже сердясь, будет заботиться о своем ребенке. Такова ее мамская природа. А отец? — А отец непреклонен. — Что же, для него лучше потерять дочку, чем позволить ей не быть несчастной?! — изумилась Гермиона. — Отцы — они такие, — еще мрачнее изрекла Пэнси. — Ну, не обобщай. Лиза, не меряй всех своим аршином. Уверена, отец Сью тоже волнуется о ней, но мужчинам трудно признаваться в своей неправоте. — Девочки, я не сказала вам главного. С завтрашнего дня я буду работать. В министерстве. Тетя Ингрид там много лет работает в отделе магического сотрудничества. А мне еще Макгонагалл говорила о такой возможности. Так что вот… — И кем ты будешь работать? — У меня было два варианта. Но должность секретаря мне не нравится. Я не доверяю взрослым мужчинам. Остается отдел статистики. Буду работать там… статистом? Ну, рядовым работником. — У-у, это скучно. Зароешься по макушку в бумаги, вместо людей будешь с циферками дружить. — Лиза, перестань! Не слушай ее, Сью. Наоборот, это очень интересно. Ты будешь всё знать о нашем обществе, и не просто в эмоциях, а в цифрах. Сколько магов родилось и поженилось… — …и померло. И бла-бла бла. Все трое рассмеялись. Чаепитие входило в такую фазу, когда проблемы и заботы отставлены на время, и на первый план выходит беспричинное веселье. И хотя на столе на этот раз не было никакого алкоголя и Лизины циничные комментарии резали слух, всё равно это было здорово! Маленький междусобойчик трех девчонок в скромной квартирке посреди большого равнодушного мира становился их новой, но почитаемой традицией.